Великое княжество Литовское. XIV-XVI вв. - Александр Сергеевич Грушевский

линию замков в полном порядке, не позволяя им приходить в ветхость и разрушение. Такой бдительности на пограничье придавали особое значение, и о ней часто напоминали наместникам-державцам, но все-таки среди наместников на окраине были и небрежные, и невнимательные, которые допускали, чтобы укрепления замка приходили в ветхость. Отчеты ревизоров полны жалоб на дурное состояние укреплений; очевидно, далеко не все наместники-державцы на границе относились внимательно к обязанности поддерживать в полном порядке господарский замок, «оправовати» по мере надобности.

Особенно напоминали и рекомендовали внимательность и бдительность в тревожные годы на пограничье с врагами. В листе Сигизмунда кн. Андрею Пронскому на замок Черкассы указано: «Маеть он… верне а справедливо служити и всего доброго нашого и ус земского с пильностью смотрети и стеречы и тот замок наш в доброй да опатрности (зд.: опека, внимательность. – Ред.) мети». «В доброй опатрности мети», – рекомендуется и п. Никифору Бобоеду, державце замка Канева. И действительно, здесь нужно было иметь особую опатрность на опасном рубеже[86].

Рекомендуя особую опатрность державцам замков, господарь считал особою заслугою вполне внимательное исполнение инструкции. В привилее пану Яну Юрьевичу Глебовичу отмечено, что он, будучи державцею «украинного» замка Полоцка, там «на том замку… опатрене мешкал иж есмо завжды за его млсти справою от неприятелей ваших были безпечни». В таких же выражениях отмечены и заслуги п. Матея Яновича, когда он «мешкал… на том замку нашом украинном на Витебску». Так ценились внимательность и бдительность державцев украинных замков[87].

Проявлять особую внимательность, «мети добрую опатрность» – вот постоянное напоминание наместникам в тревожные годы. Князь Михаил Жеславский, державца Мстиславля и Радомля, обязан «тыи замки мети в доброй опатрности», должен «ховати на тых замках врядников, добрых людей, веры годных, который бы нам, господарю, и великому князьству Литовскому, будучи на тых замках, верне и справедливо служили…». Позднее эти замки Мстиславль и Радомль переданы п. Яну Юрьевичу Ильиничу в целях лучшей обороны и защиты: перед тем писал кн. Михаил, что «врядники его тых замков наших от неприятеля нашого Московской не суть безпечный, збыхмо их в час осмотрели». Новому державце Мстиславля и Радомля дано специальное приказание, важное для более успешной защиты замка и успокоения встревоженного населения. Новый державца Мстиславля и Радомля должен постоянно «на тых замках наших мешкати и без науки нашое (господарское) або без науки панов рад наших не мает с тых замков наших зезджати»[88]. Эго специальное постановление, отличающее позднейшую уставу от предшествовавшей: изменившиеся условия жизни, военные планы, тревоги, страх населения, напуганного возможностью неприятельского нападения, все это заставляло вносить в уставы соответствующие добавления и изменения, делать специальные приказания наместникам. Запрещения оставлять замок без особого разрешения продиктовано специальными соображениями о необходимости исключительной бдительности в тревожное время.

Наместники брали на себя обязанность наново отстроить пришедший в негодность замок или же построить совершенно новый. Князь Семен Черторыйский, получив в держанье Пропойск и Чичерск, «ся поднял» своих накладом тамошними людьми господарскими «збудовати замок у Пропойск»… Такие послуги очень ценились господарем. В привилее, данном пану Семену Полозовичу, среди его прежних заслуг подчеркнуто особенно то, что наместник-державца «на пустом месте на нас, господаря, замок збудовал и оборонами всякими за свои властныи пенязи тот замок наш вспомог»[89]. И такая готовность помочь правительству своими средствами была особенно ценна. Правительство могло чувствовать себя спокойнее, если знало, что в случае настоятельной нужды на пограничье местный державца из своих средств, не ожидая ассигновки из скарба, сделает все необходимые работы. В таких случаях наместнику-державце предоставлялась известная свобода действий. Например, в привилее князю Яну, бискупу Виленскому, на держанье замка Житомира указано: «и волен князь Ян… там замок знову зарубити и прибавити и разширити»…

Житомирский замок. Историческая реконструкция

В некоторых случаях заранее устанавливалось, что истраченные державцею суммы из собственных средств будут впоследствии ему возвращены: если державца «своим накладом» оправит замок, то господарь возместит сделанные расходы. Пану Богушу Боговитиновичу дан Каменец: при этом упомянуто, что если державца, «будуючы там замок наш, пенязий своих (што) наложить то маем ему заплатити»[90].

Тот же принцип возмещения истраченных на постройку денег применялся и к целым группам, как применялся к отдельным лицам. Например, чернобыльский замок был оправлен киевскими боярами, и за эту оправу все участники были вознаграждены поочередным держаньем замка Чернобыля. Каждый участник оправы замка имел право на очередь в этой системе очередного держания. Отдельные лица заявляли господарю о своем участии в оправе Чернобыля и получали свою очередь в держании. Посторонние лица допускались к этому очередному держанию лишь с соблюдением интересов ближайших участников. Интересный случай вышел с п. Кмитичем: пан «принял шкоды от поганства татар» и выпросил у господаря Чернобыль в держанье на 4 года. После выяснилось, что срок в 4 года является явным нарушением системы двухгодичной очереди, и господарь сократил п. Кмитичу срок держанья с 4 лет до двух, как обычно держали участники оправы замка Чернобыля[91]. Таким образом, распоряжения в. князя относительно условий держанья замков подвергались иногда позднейшим изменениям. Конечно, население места с самым живым интересом относилось и к распоряжениям господаря, и к позднейшим изменениям в распоряжениях относительно держанья замков.

Замок тесными узами связан с жизнью места, жизнью мещанства. Постоянные сношения были у мещанства и с гарнизоном замка, теми защитниками замка, которые находились в ведении наместника. Не только в минуту опасности, когда угрожало серьезное бедствие неприятельского нападения, мещане жили общими интересами с гарнизоном замка: связи существовали всегда. Из среды мещанства выходили те специалисты различных категорий, которые исполняли для нужд замка различные работы; выходили различные ремесленники, искусные в своем ремесле, а потому и особенно ценимые наместниками-державцами, ведавшими как оправу замков, так и кадры ремесленников, работавших для этой оправы, для поддержания в полном порядке замковой артиллерии и других средств обороны. Такими специалистами были, например, пушкари.

Обязанность содержать пушкарей не раз принимали на себя наместники-державцы, иногда соединяя с этим и другие обязанности. Наместник Овруча пан Сенко Полозович «подвязался» господарю ховати «на том замку Вруцком своим накладом пушкаря», а сверх того «завжды держати сторожу в поли от поганства татар»… Наместник Речицы кн. Александр Вишневецкий обязался «уставичне своим накладом ховати пушкара доброго», а кроме того, пополнять артиллерию замка и артиллерийские запасы. Приглашая пушкарей на службу, наместника заключали с ними контракты относительно службы и контролировали исполнение пушкарской службы[92].

Брали на себя наместники-державцы и обязанность пополнять артиллерию замка, добавляя к имеющимся орудиям