Великое княжество Литовское. XIV-XVI вв. - Александр Сергеевич Грушевский

с этою судебною практикою потерпевший обращался к наместнику-державце и просил у него суда на своего обидчика, применяясь к сфере присуда наместника и помня о вызволеньях. Например, господарский мещанин не мог искать у наместника-державцы суда на то лицо, которое имело специальное вызволенье господарское от наместничьего присуда. От господаря получали отдельные лица вызволенье, и наместник-державца не мог их судить и рядить, не мог давать своих децких на них самих и на их людей: это было бы нарушением господарского вызволения от наместничьего присуда. Жалобщики должны были полнить о таких изъятиях из присуда наместника-державцы.

Господарский мещанин на кривды от панского мещанина или подданного должен был просить суда у пана, а не у державцы. Но господарскому мещанину приходилось иногда сомневаться в успехе своей жалобы. Казалось более надежным действовать через наместника и именно наместнику принести свою жалобу. Однако наместник не мог требовать к своему суду панских людей, не мог посылать за ними своих децких: ясные и определенные предписании господаря запрещали это. Как быть? Постепенно наметили средний путь, который не устранял совершенно наместника от суда. По жалобе господарского мещанина державца обсылал пана, и пан по этой обсылке должен был «положить рок» и обещать «право дати на своего боярина без кождое отволоки…»[116].

На практике наместники-державцы забывали иногда о решительных предписаниях господаря, «штобы еси их не судил, а ни рядил и децких бы еси своих на них не давал, а и наместник бы твой теж на них децких своих не давал». Часто представлялся соблазн расширить границы своего присуда, и наместники-державцы не всегда могли устоять против искушения. Расширить сферу присуда, привлечь к своему присуду группы населения, стоявшие обычно вне этого присуда, это наместникам-державцам казалось очень соблазнительным, и многочисленные жалобы свидетельствуют, что наместники часто проявляли именно такое стремление расширить круг своего присуда.

Жаловались бояре на эти поползновения наместников-державцев и с неудовольствием отмечали отклонения от обычной практики. Если, например, господарский мещанин жаловался на боярского человека, искал на нем своих убытков, то судить должен боярин. Наместник-державца только мог обсылать владельца и послать своего вижа для присутствия на суде владельца: всылать своих децких державца не может, как не может и «право дати» на чужого человека.

От этой практики отступал, например, винницкий державца, князь Богуш Корецкий. Земяне винницкие жаловались господарю, что державца судит их подданных, не «обсылаючи (их самих, т. е. земян) и на подданных их справедливости у них (земян) не просечы…». Наместник князь Корецкий должен бы сначала обослать земянина, чтобы тот назначил рок и дал бы жалобщику право на своего человека или слугу[117].

Приходилось земянам жаловаться и на то, что наместник-державца вопреки обычной практике всылал своих вижов в панские имения, если истец обращался со своею жалобою к наместнику. Между тем, поясняли, например, винницкие земяне, жалуясь на старосту винницкого кн. Федора Санкгушковича, такая досылка вижов является нарушением обычной практики: вижов дает сам пан, а не староста. Господарь принял сторону земян и разъяснил старосте, что если кто обратится со своею жалобою к старосте и потребует вижа у старосты, то панам вольно «давати вижи свои, как было и перед тым». Таким образом[118] старосте вменено в обязанность соблюдать обычную практику при приеме жалоб на панских людей.

Случались споры и относительно вин. Жаловалось господарю винницкое земянство. что староста кн. Федор Санкгушкович неправильно берет себе вины с их людей земянских, а прежде никогда этого не бывало. Указывая господарю на отступление от обычной практики, земяне винницкие просили у господаря восстановления той прежней практики. Господарь внял жалобе земян и восстановил прежнюю практику: староста не должен больше брать вин с земянских людей, ни теперешний староста, ни «напотом будучыи старостове…»[119].

Такие жалобы приносили господарю не одни только земяне. Жаловались на нарушения наместниками-державцами обычной практики и духовные владельцы. Так, например, жаловался господарю смоленский епископ Иосиф, что наместник смоленский п. Юрий Глебович вступается в духовные дела, судит и рядит слуг людей церковных. Между тем король е. м. «не однокроть писывал, аж бы в их дела духовный не вступалися и слуг и людей церковных не судили бы, ни рядили». В. князь Александр подтвердил прежнюю практику и запретил п. Юрию и будущим наместникам судить и рядить церковных людей[120]. Наместники нарушали церковные привилегии и незаконно вмешивались в епископский суд: господарь счел нужным напомнить о необходимости внимательно относиться к еиископскому присуду над церковными людьми.

Таким образом присуд наместника державцы был ограничен вызволеньями. С этими вызволеньями должны были сообразовываться и господарские мещане, когда просили у наместника суда на панских или церковных людей за причиненные ими кривды и утиски.

IV. Города и наместники-державцы в XV–XVI вв. Господарские уставы о доходах наместников-державцев

Наместники-державцы получали от господаря в держанье замки, волости, дворцы и места. Получая держанье, наместники принимали на себя определенные обязанности и вместе с тем получали право на известные доходы.

Господарь, передавая наместникам держанья, давал им уставы, в которых указывались обязанности, налагаемые на наместников, и отмечались доходы, шедшие в пользу наместников.

Держанье объединяло волость и замок, волость и место, объединяло в административном, податном и судебном отношении волощан и мещан. Держанье в этом отношении вполне следовало старине, старинной практике. Где место еще не обособилось от волости, где они были еще тесно связаны друг с другом, там и держанье, передача в держанье наместнику-державце, не вносило коренных изменений, не было каким-либо резким переломом. Сменяя господарского врядника, ведавшего «на господаря» замок, место и волость, наместник-державца получал в свое ведение те же замок, место и волость в их прежней тесной связи…

Господарский врядник ведал «на господаря» замок, место и волость, управлял, судил, поддерживал в порядке укрепления замка, руководил работами населения, собирал «на господаря» и в скарб господарский различные дани и поплатки. За исполнение всех обязанностей господарский врядник получал свое «врядничое», Доход врядничий: это было его вознаграждением за исполнение разнообразных обязанностей. Господарские же доходы собирались на господаря, шли в господарский скарб[121]. Назначая врядника, господарь указывал ему на круг его «врядничьих доходцов».

Заменяя врядника наместником-державцею, передавая ему в держанье замок, место и волость, господарь налагал на державцу те обязанности, какие лежали прежде на вряднике господарском, и за то давал ему право собирать в свою пользу известные определенные господарские доходы, выделенные из общего комплекса господарских доходов, шедших в скарб чрез руки врядника господарского.

Держание объединяло, сохраняя прежнюю практику, замок, место и волость, мещан и волощан, а потому и