Что делать, когда ты мёртв. Мифы и ритуалы загробной жизни от Осириса до Христа - Роберт Гарланд

мире» под редакцией Дж. Бреммера, Т. ван дер Хаута и Р. Питерса (Hidden Futures: Death and Immortality in Ancient Egypt, Anatolia, the Classical, Biblical and Arabic-Islamic World, 1994) и «Небеса, Преисподняя и Посмертие: Вечность в иудаизме, христианстве и исламе» под редакцией Дж. Харольда Элленса (Heaven, Hell, and the Afterlife: Eternity in Judaism, Christianity, and Islam, 2013) обращаются к вопросу о том, как верования, связанные со смертью, влияли на повседневную жизнь. Книга Джессики Митфорд «Американский подход к смерти» (The American Way of Death, 1998 [1963]), по словам ее автора, является «важнейшим руководством по обращению с (мягко говоря) сомнительной практикой индустрии[6], которая – увы, рано или поздно – затрагивает всех нас».

Стараясь сделать свою работу как можно более актуальной, я включил в книгу сообщения об археологических открытиях, которые появились в Интернете, но еще не были опубликованы.

Огромную пользу мне принесли многочисленные анонимные комментарии кураторов, приложенные к экспонатам в музеях, за что я выражаю им глубокую благодарность. Я очень благодарен Музею Дж. Пола Гетти в Малибу и Метрополитен-музею в Нью-Йорке за разрешение бесплатно скачивать и воспроизводить изображения предметов из их коллекций.

Я также хочу поблагодарить Дженнифер Робертс и Дэниела Снелла, ридеров издательства Принстонского университета, за их понимание и рекомендации. Моя глубочайшая благодарность Полу Картледжу, который прочитал рукопись непосредственно перед отправкой в издательство и избавил меня от многих неточностей, недочетов и промашек, при этом, как всегда, провоцируя меня на дальнейшие размышления. Мне было очень приятно работать с Робом Темпио (снова!), Хлоей Кой, Карен Картер, Дженнифер Харрис (тоже снова!), Бобом Беттендорфом и всеми сотрудниками издательства Принстонского университета.

Наконец, хочу выразить бесконечную благодарность Тони Авени, Питеру Балакяну, Стэну Брубейкеру, Полу Картледжу, Пэт Истерлинг, Уэйну Ферино-Беккеру, Кико Гальвесу, Майку Голдмарку, сэру Мику Джаггеру, Алисе и Саше Нахимовским, Джону Нотону, Алану и Яне Свенсен, Маргарет Уильямсон и Роберту Уилсону за то, что каждый из них своим неповторимым образом вдохновил оставаться плодотворным и не терять надежды в пожилом возрасте.

Введение

Нет, не весь я умру!

– Гораций. Оды. 3.30.6[7]

Согласно исследованиям, все люди в какой-то момент умирают. Поэтому я надеюсь, что этот экскурс в тему смерти и загробной жизни, основанный на мудрости, прозрениях и практиках древних, заинтересует достаточно большую аудиторию читателей. Многие люди откладывают размышления о том, что их ждет после смерти, до тех пор, пока не станет слишком поздно. Я же считаю, что полезно взять пресловутого быка за рога. Как известно, предупрежден – значит вооружен, особенно если вам уже за семьдесят, как мне, или даже за восемьдесят, девяносто или дальше. Стоит также отметить, что средняя продолжительность жизни в США снижается уже два года подряд. Отчасти это происходит из-за COVID, как в 2020 году (на 1,8 года), так и в 2021 году (на 0,9 года) – то есть с 77,0 до 76,1. Теперь этот показатель находится на самом низком уровне с 1996 года.

Memento mori[8], другими словами. Я просто напоминаю.

«Посреди жизни мы в смерти», – читают христиане в Книге общих молитв[9]. Хотя на рациональном уровне нам это известно, мы чаще всего игнорируем этот факт. Я утверждаю, что древним есть что рассказать нам о смерти и умирании, а также о том, как противостоять вызовам, что смерть и умирание нам бросают. Джессика Митфорд, ставшая пионером в изучении погребального ритуала, в своей книге «Американский образ смерти: пересмотр» (The American Way of Death Revisited, 1998) замечает, что американцы сублимируют смерть, в то время как британцы игнорируют ее. Американцы создают фикцию, что их мертвые находятся «дома», в то время как на самом деле ими занимаются (в буквальном смысле) профессионалы, а британцы не имеют ничего общего с телом до самых похорон, когда оно предстает в поблескивающем гробу. Иными словами, оба эти общества не могут встретиться с экзистенциальным феноменом смерти лицом к лицу.

В отличие от них, у древних народов не было иного выбора, кроме как смотреть смерти прямо в глаза. Причин на то было предостаточно. Начнем с того, что прогнозируемая продолжительность жизни, особенно среди новорожденных, была гораздо ниже из-за недоедания, болезней и бедности, не говоря уже о голоде, несчастных случаях и войнах, хотя в зависимости от социального класса, географии, климата и рельефа местности этот параметр мог значительно варьироваться. Среди главных убийц были туберкулез, бронхит, гастроэнтерит, тиф, холера, малярия и сифилис[10]. Удручающе частой была смерть младенцев и малолетних детей, а также матерей при родах, что затрагивало всех, независимо от социально-экономического положения[11]. Кроме того, смерть носила сезонный характер: в городах она чаще происходила в конце лета и начале осени, а в сельской местности – зимой[12]. В результате потеря близких – родителей, братьев и сестер – была общей участью для всех, кто доживал до подросткового возраста. Более того, в отсутствие больниц, моргов и похоронных бюро смерть становилась привычным явлением в каждом доме. И – словно она и без того не была достаточно заметной – предпринимались шаги, чтобы еще громче заявить о ее значимости. Греческий историк Геродот сообщает, что египтяне приносили на пирушки раскрашенный труп из дерева в гробу. Хозяин показывал труп каждому из гостей по очереди, говоря: «Смотрите на это, пока вы пьете и наслаждаетесь. Вы будете такими же, когда умрете»[13]. На полах римских столовых встречались мозаики, изображающие скелеты. Более наглядной картины и не придумаешь.

В этой книге я предприму сравнительное исследование практик и спекуляций, которые различные культуры и религии создавали с течением времени в попытке примириться с величайшей тайной из всех. Археологические, литературные, эпиграфические и иконографические данные многое могут дать. В целом мы знаем гораздо больше об эсхатологии, то есть о верованиях о загробной жизни, чем о похоронных практиках, которые лишь изредка встречаются в наших источниках и происхождение которых не поддается пониманию. Поэтому там, где кажется оправданным предположить преемственность на протяжении тысячелетий, я взял на себя смелость сослаться на современный обычай. Я признаю, что слово «вера» вызывает споры, поскольку некоторые исследователи считают его «христианизирующим» по своей сути ввиду приоритета соблюдения ритуалов, характерного для дохристианских обществ, но это не исключает того факта, что представители политеистических религий делали то, что делали, руководствуясь тем, что можно назвать системой верований.

В целом представления о смерти и мертвых, как и воплощающие их ритуалы, укорененные в консерватизме, удивительно постоянны. Если перемены и происходят, то