Что делать, когда ты мёртв. Мифы и ритуалы загробной жизни от Осириса до Христа - Роберт Гарланд

в среднем палеолите удостаивалась погребения, из них гораздо меньшая часть – могильных даров. Можно было бы предположить, что элитные члены общины пользовались особым предпочтением, но так было не всегда. В 34 000 году до н. э. в Сунгире под Владимиром скелеты мальчика и девочки Homo sapiens были положены рядом друг с другом, украшенные 5000 бусин из слоновой кости, а также браслетами и подвесками. Рядом с ними лежали копья из бивня мамонта и бедренная кость взрослого человека, наполненная красным пигментом. У обоих детей были изнурительные заболевания. Было высказано предположение, что они могли быть принесены в ритуальную жертву, чтобы сопровождать вождя племени в загробный мир, так как их похоронили одновременно, что является ранним примером так называемого жертвоприношения свиты. Если это так, то считались ли они особенными или просто «расходным материалом»?[51]

Выяснить, что люди думают о смерти, даже при наличии большого количества информации – задача не из легких. Многие люди придерживаются непоследовательных и даже противоречивых представлений о загробной жизни, и, вероятно, так оно и было с незапамятных времен. В частности, многие верили, что мертвые существуют как в окрестностях могилы, так и в воображаемом мире далеко за ее пределами.

Как египтяне узнали, что могут жить вечно

Мало что можно сказать о бессмысленном продлении жизни. Все, к чему оно приводит, – это бесконечное выполнение одних и тех же действий снова и снова, и, что хуже всего, постоянное старение. Греки хорошо понимали это, о чем свидетельствует миф о Тифоне, возлюбленном Эос, богини рассвета. Эос попросила Зевса сделать Тифона бессмертным, чтобы они могли вечно наслаждаться любовными утехами. Зевс согласился, но Эос забыла включить в свою просьбу вечную молодость. Гомеровский «Гимн к Афродите» раскрывает, что произошло дальше:

Когда отвратительная старость с полной силой обрушилась на Титона, и он уже не мог двигать своими конечностями и поднимать их, […] она решила, что лучшее, что можно сделать, – это поместить его в свои покои и закрыть их блестящие двери. Оттуда он без конца лепечет – его лепет, кажется, никогда не заканчивается – и нет у него больше той силы, что когда-то наполняла его гибкие конечности[52][53].

Другими словами, Эос отправила своего возлюбленного в подобие дома престарелых, где он продолжает лепетать и по сей день, хотя в более поздних версиях мифа он превратился в цикаду. Если бы Тифон умел читать по-египетски, он мог бы обратиться к (теперь уже) 3600-летней «Книге о превращении старика в двадцатилетнего юношу», хотя все, что она предлагает, – это формула крема для лица, чтобы сделать кожу более упругой[54].

Ни один народ не вкладывал столько энергии, изобретательности и ресурсов в обретение загробной жизни, как египтяне. Уже к 4000 году до н. э. они ставили большие кувшины с зерном и пивом у ног тела, меньшие кувшины с маслами и благовониями – у груди, а краски для глаз и палитры – у лица. Другими словами, они уже успели удовлетворить две главные потребности мертвых: во-первых, чтобы их надлежащим образом кормили, а во-вторых, чтобы они выглядели безупречно.

Почему египтяне так зациклились на загробной жизни? Наиболее вероятное объяснение – раскаленный песок пустыни: быстро впитывая влагу из тела, находящегося с ним в контакте, он препятствует развитию бактерий и тем самым способствует длительному сохранению останков. О естественной сохранности тела свидетельствуют шесть мумифицированных тел, захороненных в могилах из камня, которые были найдены около Гебелейна в Верхнем Египте и датируемых примерно 3400 годом до н. э. Одна из этих мумий – мужчина в возрасте 18–21 года, первоначально получивший прозвище Джинджер (Ginger, дословно «Рыжик» – Прим. пер.), стала первым египетским мумифицированным телом, выставленным в Британском музее в 1901 году[55].

Технически Джинджер не является мумией, потому что его тело, обернутое лишь куском циновки, было высушено солнцем, которое нагревало землю вокруг него. У него рыжие волосы – отсюда и прозвище – и фигурные татуировки на правой руке. Его рот слегка приоткрыт, и у него хороший набор зубов. Он лежит на левом боку в позе эмбриона, как ребенок в утробе матери. Возможно, его родственники положили его таким образом, потому что верили, что это поможет его перерождению. Рядом с ним в реконструкции лежат каменные и гончарные сосуды, палитра из глиняного камня, бусы и кремневые ножи. Несколько лет назад Британский музей решил перестать называть его Джинджером из-за «этических соображений, связанных с человеческими останками». Теперь он стал обыкновенным стареньким EA 32751. Такова жизнь.

Примерно в то же время, когда умер EA 32751, в Иераконполе в Верхнем Египте были предприняты первые попытки искусственного сохранения тел с помощью смол и льняных оберток. Так, в общем-то, начиналась долгая история мумификации. Затем, в начале IV династии (около 2575 года до н. э. и далее), те, кто готовил тела к погребению, поняли, что следует удалять жизненно важные органы – кишечник, печень, легкие и желудок, поскольку именно эти части разлагаются первыми. Чтобы компенсировать потерю тканей тела, в мумию помещали лен, солому и опилки. В этом есть горькая ирония. Если бы египтяне продолжали помещать тела прямо в горячий сухой песок, их покойники сохранились бы гораздо лучше, поскольку мумификация – гораздо менее эффективный способ сохранить тело в целости. Короче говоря, это была огромная трата сил и средств, которая не принесла пользы никому, кроме, конечно, бальзамировщиков, которые на этом наживались.

Поиск бессмертия

Универсальность смерти не помешала людям стремиться к достижению бессмертия. Этому посвящен «Эпос о Гильгамеше», дошедший до нас в наиболее полном варианте на аккадском языке, в частности на его старовавилонском и ассирийском диалектах. Гильгамеш вполне мог быть историческим царем Урука, города, известного сегодня как Уарка, от которого происходит название «Ирак», поскольку его имя встречается в списке шумерских царей (ок. 2900 – ок. 2350 гг. до н. э.). Позже он стал мифическим героем, на две трети богом и на треть человеком[56]. Однажды он сказал себе: «Я уже на две трети бог, а боги живут вечно, и я тоже хочу жить вечно». Короче говоря, он отправился в путешествие в поисках бессмертия, своим безрассудным бесстрашием довел до гибели своего самого дорогого друга Энкиду, а затем, когда попытался доказать свое бессмертие, заснул и проспал несколько дней подряд. После этого он попытался достать со дна моря растение, которое даровало бы ему вечную жизнь. Это ему удалось, но растение утащила змея. Провалив оба испытания, Гильгамеш обнаружил свою