Ехали на фронт герои - Пётр Петрович Белянин

– Мне, Федя, тоже пришлось заглянуть смерти в глаза, запомнил их на всю жизнь: белесые, чуть навыкате… – Папа сделал ход пешкой и начал рассказывать про свой случай.

* * *

Произошло это под Смоленском. Мы держали оборону на подступах к городу. Я был вторым номером при пулемёте. Немцы пёрли напропалую, атака за атакой, не успевал воду в пулемёт подливать.

И вдруг… Взрыва я не услышал, только увидел рядом яркую вспышку, и подбросило меня вверх метра на два. Очнулся, тишина звенящая, лежу среди цветов, травка зелёная, а небо голубое-голубое. «Уж не в раю ли?» То, что попаду в рай, не сомневался, ведь я солдат и сражаюсь за Родину, за Отчизну, крещённый к тому же. Тут, видно, слух ко мне вернулся, услышал щебет птиц и гул разрывов где-то вдалеке. Ощупал себя, вроде руки-ноги целы. По солнцу определил – часа два-три лежу, склонилось светило к западу. «Ну, – думаю, – надо оглядеться да к своим пробираться. Куда? Вперёд или назад?» Только об этом подумал, как тень надо мной нависла. Смотрю, немец стоит: высокий, из-под пилотки вихры белесые на солнце выгоревшие, глаза под цвет волос и слегка навыкате, автомат чрез плечо, в руке парабеллум. На меня смотрит и улыбается, словно друга встретил, по-своему что-то лопочет.

– Ну, что уставился? – Я рванул на себе ворот гимнастёрки. – Стреляй, сдаваться не буду.

– Русс! Карош! – сказал немец, два раза выстрелил поверх головы из парабеллума и пошёл дальше.

А я дождался ночи и выполз к своим. Наши под самыми стенами Смоленска окопались.

* * *

– Вот, Федя, так и не знаю, что это? То ли пожалел меня немец или антифашистом был… – Увидев меня, папа цыкнул: – Лёшка, а ты что здесь делаешь? Дуй на улицу. Посмотри, какая погода, солнце…

– Да я книжку, вот…

– Иди, Алексей, погуляй.

Уже краем глаза, у выхода из дома увидел, как поднялись друзья.

– За павших товарищей!.. – донеслось.

Как жаль, что мало узнал о войне от отца, не расспросил родственников, их друзей о том жестоком времени, а они были немногословны и ушли из жизни так рано…

Ехали на фронт герои

Всем воевавшим в годы Великой Отечественной войны, слава!

Героям, победившим фашизм, слава!

Передо мной ученическая тетрадь в клеточку, странички которой исписаны плохо разборчивым почерком фронтовика.

«…Николай Шугаев погиб в первом бою на подступах к Сталинграду. Первая потеря в нашем взводе. В других взводах и ротах потери до пятидесяти процентов личного состава…

…Вениамин Щегольков, Александр Меньшиков, Анатолий Булычевский, Пахомов (имя, к сожалению, не помню) погибли, защищая Сталинград…

…Ася Жаворонкова погибла на Курской дуге в 1943 году…

…Лейтенант Поспелов и Балхаш Кундыкбаев погибли при форсировании Днепра в 1943 году…

…Иван Митрохин пропал без вести…

…Хмыров Дмитрий Сергеевич закончил войну в Берлине, был директором О-ского совхоза, сейчас на пенсии (надо бы к нему съездить)…

…Старшина Гвоздев погиб под Кёнигсбергом в 1945 году…

…Василий Ерофеев, инвалид войны, умер в 1964 году…

…Гриша Белков, артист Н-ского драматического театра, умер в 1976 году…

9 мая, 1995 год. День Победы! Который год никто не приходит к нашему условленному месту. А я всё же приду…»

А пока… А пока герои едут на фронт.

«На фронт, на фонт, на фронт…» – выстукивают колёса.

Два месяца подготовки в военных лагерях пролетели как один день. С утра до вечера занятия: рытьё окопов, преодоление штурмовой полосы, стрельбы, метания гранат на дальность и в цель, отработка приёмов рукопашного боя, марш-броски, опять стрельбы…. Если бы ещё кормили хорошо. Утром каша пшеничная, чай с мизерным кусочком сахара и пайкой хлеба, которая съедалась за один присест. В обед суп трататут (скушал и капут) – вода, приправленная пшеничным зерном и ломтиком картошки, за которым гоняться надо, каша гречневая и несладкий компот с двумя-тремя ягодами шиповника, которые слегка воду закрашивают. Вечером каша пшённая и опять чай, только морковный и без сахара. На фронте отъедимся, там, говорят, кормят от пуза.

Грузились в эшелон ночью. Подали товарные вагоны для солдат и два пассажирских вагона (штабные) для офицеров. С нашим третьим взводом загрузился ротный старшина со своим хозяйством и командир взвода младший лейтенант Поспелов. Первый день спали прямо на полу, один к одному, – теснотища неимоверная. На второй день на одной из станций подвезли пиломатериалы. Среди бойцов нашли плотников, отобрали помощников, и к вечеру в вагонах были готовы двухъярусные нары. Прошло два-три дня, и вроде бы свободные места появились, и, кажется, проходы стали шире. Обжились солдатики. На остановках среди чистого поля нарвали свежей травы, положили на нары под шинели, всё мягче, чем на голых досках. В вагонах пахнет мятой, зелёным горошком, душицей, клевером… – все запахи красного лета.

Для взводного и старшины выделили нары в углу, завесили их ширмой из двух-трёх шинелей. Командир взвода строгий, но бойцы его уважают. Во-первых, он уже успел повоевать с фашистами и медаль у него «За отвагу». Во-вторых, он требователен к бойцам, и требовательность подтверждал личным примером: в марш-бросках впереди взвода, на стрельбах только в «яблочко» стрелял, на построениях опрятен и чист, хотя перед этим вместе с солдатами по лужам ползал. В-третьих, мог бы ехать в штабном вагоне, как все остальные офицеры, но остался с солдатами. И, в-четвёртых, свой офицерский паёк отдаёт в общий котёл.

«Отдохнём, выспимся до фронта», – думали солдатики, когда грузились в вагоны. Не тут-то было. Командир даже на небольших остановках среди поля заставляет бегать, ползать и окапываться лопатой, штыком и другими подручными средствами. Отбежим метров за сто-двести от вагона, а обратно по-пластунски. При движении поезда в вагоне отрабатываем науку ближнего боя – приёмы с палками, имитирующие нож и винтовку, так как едем без оружия. Старшина говорит, что оружие выдадут при подъезде к фронту.

Бойцы из соседних вагонов откровенно гогочут над третьим взводом:

– Эй, третий взвод, остановка на н-ом километре, к забегу на брюхе готовьсь!

Их командиры едут в штабном вагоне и редко гоняют своих солдат.

На «шпильки» бойцов младший лейтенант не реагировал, продолжал гонять взвод. Только однажды вырвалось:

– Не обращать внимания. Хочу, чтобы выжили в этой войне. Я видел немцев. Чтобы победить, надо воевать лучше их.

И всё равно в пути много легче, чем в военном лагере, и время свободное появилось. Утром,