Ехали на фронт герои - Пётр Петрович Белянин

после построения, командир на два часа уходит в штабной вагон. Вот тут и отдыхай. Коля Шугаев садится писать письмо. Письмо пишет два-три дня, отправит на станции – и затем сразу другое начинает. Перед войной женился парень, вот и тоскует по любимой. Балхаш Кундыкбаев, поджав под себя ноги, садится у открытого проёма двери и, раскачиваясь, еле слышно, распевно наговаривает что-то на своём казахском то ли песню, то ли молитву. Венька Щегольков, шут и балагур, подсаживается рядом.

– Слышь, Озеро, Большая Вода?

– Зачем озеро, зачем большая вода? Моя имя Балхаши, так меня ата и апа[2] назвал.

– Балхаш, ты что, молитву своему богу Аллаху бормочешь?

– Зачем молитва? Песня пою об утро, о солнца, о хороший день, о дерево, что зелёный, о той деревня, что далеко…

– Песню – это хорошо. Эх, братцы, тоже спеть, что ли? – Венька вскакивает и отплясывает в такт незатейливой, тут же сочинённой частушки.

Мы с казахом Кундыкбаем

На войну вдвоём пойдём.

Всех фашистов постреляем,

Генерала в плен возьмём.

Пропев частушку, Венька вновь подсаживается к казаху.

– Слышь, Кундыкбаев, а как же тебя выловили в степи? Она-то ого-го какая. Поди, поймай тебя.

– Зачем выловили? Зачем поймай? Про война акын Джамбул говорил. Каждый казах слышал. Я сам в военкомат приходил. Военком форма давал, я форма одевал.

В дальнем углу группа бойцов собралась вокруг Меньшикова. Саша Меньшиков – бывший вор-карманник (пришёл в военкомат добровольно, и вообще дивизия сформирована в основном из добровольцев). Ныне он боец Красной армии. Саша достал замусоленную колоду карт и показывает фокусы. Карты не позволены в Красной армии, но командир разрешил оставить только для показа фокусов и только в свободное время.

– Булычевский, Толя, сними-ка колоду. Ребята, видите карту? Запомните её. Кладу в середину. Митрохин, перетасуй-ка колоду.

Митрохин, медлительный деревенский парень, тщательно тасует колоду и возвращает её Саше. Тот виртуозно, веером, разворачивает карты перед зрителями.

– Карта здесь, ребята?

– Не-е! Нету!

– Пахомов, ты взял карту?

– Не-е, не брал.

– Как же не брал. Она у тебя в правом кармане.

Пахомов, лысоватый белесый парень с бородавкой над правой бровью, удивленно достаёт из кармана ту самую карту.

– Мужики, как это? Я даже не подходил, совсем в стороне стоял. Саня, как это, а?

– У нас в Н-ске говорят: «Ловкость рук и никакого мошенства».

Поезд остановился посреди степи. К вагону скорым шагом идёт командир. Дневальный, самый пожилой среди бойцов, лет тридцати – тридцати пяти, рядовой Хмыров зычно подаёт команду:

– Навести порядок в вагоне! Командир идёт.

– Ай! Шайтан! Опять ползать. Опять другой вагон смеяться, – ворчит казах Кундыкбаев, – давай паровоза ходи скорей, не надо стоять на один место, ходи, пожалуста.

Состав словно послушался казаха – медленно трогается и набирает ход. Командир на ходу заскакивает в вагон.

– Жалко, не размялись перед завтраком. Старшина, термоса приготовил?

– Так точно, приготовил! – отвечает старшина Гвоздев.

Гвоздев работал на оборонном заводе в Н-ске. До войны отслужил в армии и успел повоевать с финнами. Если бы захотел, мог бы остаться на заводе, ему броню предлагали. Не захотел. Последнее время с женой часто ругался. До развода дело дошло, зашибать стал больно шибко, а в армии не попьёшь, вот и записался добровольцем на войну. Провожала его жена. После войны, говорит старшина, у них всё будет по-другому, и деток заведут, если что, из детского дома возьмут.

– На остановке отправишь дневальных за завтраком, – напоминает младший лейтенант старшине.

– Есть!

– Ладно, – соглашается младший лейтенант с чем-то своим, может быть, с тем, что раз не удалось потренировать бойцов, то пусть уж отдыхают, – всем отдыхать.

К Поспелову подошёл Гриша Белков.

– Товарищ младший лейтенант, разрешите свеженький анекдот рассказать?

Гриша в прошлом году закончил десятилетку. Полгода работал осветителем в филармонии города Н-ска. Туда его устроил отец. Отец у него основной солист в театре, говорит, что живого Шаляпина слушал. В военкомат младший Белков пришёл добровольно. У парня феноменальная память, особенно на анекдоты. За неделю пути он пересказал все свои анекдоты на несколько рядов и порядком поднадоел бойцам.

– Белков, да откуда у тебя свежий анекдот? – удивился Поспелов.

– Мне рассказал раненый, когда мы на станции стояли рядом с санитарным поездом.

– Ну, давай чеши, «Емеля».

– «Собирает Гитлер своих генералов, разборки, значит, устраивает, почему под Москвой доблестная немецкая армия потерпела поражение. Обращается он к генералам:

– Господа генералы, кто мне скажет причину наших неудач в военной кампании под Москвой?

Встаёт их главный генерал фон Криг и говорит:

– Мой фюрер, во всём виноват русский мороз. Мы плохо готовились к войне, к русской зиме…

– Кто плохо готовился? Мы, немцы, самые умные, самые прилежные, самые дисциплинированные люди в мире… – раскричался Гитлер, слюнями брызгает, ногами топает, ни слушать, ни знать своего генерала не хочет. Надо же, вздумал критиковать немецкую нацию, а значит, самого вождя, мол, плохо готовился к войне… На визг перешёл фюрер: – Изловить русского генерала Мороза, доставить его ко мне живым или мёртвым.

Забегали фашистские генералы. Не знают: кто такой генерал Мороз, как его найти, на каком фронте воюет? К генералу фон Кригу боятся обращаться, так как Гитлер вычеркнул его из списка своих фаворитов. А Гитлер не забыл приказ, требует выполнения. Вот тогда вызывают фашисты военнопленного Иванова Ваню. В плен к немцам он случайно попал, контузило, вот и скрутили, когда без сознания был. Спрашивают его:

– Знаешь ли ты генерала Мороза?

– А как же, – говорит Ваня, – каждый русский знает генерала Мороза. Суровый он больно.

– Если поможешь изловить его, так и быть, отпустим из плена, дом, денег, жену немецкую дадим. Будешь жить-поживать да горя не знать.

– Нет, – отвечает Ваня, – его изловить нельзя. Он сам приходит.

По сей день ловят немцы генерала Мороза. А генерал Мороз к зиме новое наступление готовит…» – Рассказывает Гриша артистично, каждый персонаж анекдота представлен в лицах.

– Да это у тебя не анекдот, Белков, сказка целая.

Поезд замедляет ход.

– Или вот ещё анекдот.

– Белков, уволь, пожалуйста, – взмолился младший лейтенант. – Старшина, захвати Белкова, пусть поможет завтрак принести…

* * *

Поезд медленно тянулся на запад. Ночная мгла рассеивалась, превращаясь в белесую дымку, готовую растаять под лучами утреннего солнца. Серая утренняя свежесть через небольшие узкие оконца проникала в вагон, заставляя бойцов натягивать на себя шинели.

Вася Ерофеев, свесившись с нар, толкнул Павла.

– Паш, вставай, подъезжаем.

– Может, не пойдём, Вася? Удобно ли? Да и у командира так и не отпросились.

– Удобно. А у младшего лейтенанта я сейчас отпрошусь. – Василий