Декабристы: История, судьба, биография - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

б…с Мы могли хорошо видеть их лица. Они были совершенно спокойны, но только очень серьезны, точно как обдумывали какое-нибудь важное дело. б…с Солдаты этак осужденных сзади натискивали, чтоб они знали, куда идти. Так они все подвигались понемножку вперед, по этому деревянному откосу; наконец стали на место. Страшно, братец! ух, страшно! У нас волосы стали дыбом на голове, когда мы подошли под перекладину. Тут нас свели прочь, и мы немножко вздохнули. У меня еще беда, в правый ботфорт попал камушек, а может быть, сухая хлебная крошка, черт её, не знаю! Только тёрло мне, братец мой, ногу ужасно. До крови ведь стёр».

Дело № 5

Из приговора Верховного уголовного суда:

«…По собственному его признанию, умышлял на цареубийство и истребление всей императорской фамилии и был предназначен посягнуть на жизнь ныне царствующего государя императора, не отрекся от сего избрания и даже изъявил на то согласие, хотя уверяет, что впоследствии поколебался, участвовал в распространении бунта привлечением многих членов, лично действовал в мятеже, возбуждал нижних чинов и сам нанес смертельный удар графу Милорадовичу и полковнику Стюрлеру и ранил свитского офицера».

Пётр Григорьевич Каховский

Вероисповедание православное.

Время и место рождения достоверно неизвестны; вероятнее всего, 1797 год, село Преображенское Смоленского уезда Смоленской губернии.

Отец – Григорий Алексеевич Каховский, коллежский асессор. Мать – Нимфодора (Настасья) Михайловна, урождённая Оленина. Оба родителя умерли до 1825 года. Из родственников известен брат Никанор Григорьевич, капитан-лейтенант в отставке.

Обучался в пансионе при Московском университете. В 1816 году поступил юнкером в лейб-гвардии Егерский полк; в том же году разжалован в рядовые с переводом на Кавказ в линейный батальон 7-го Егерского полка; в 1817 году по высочайшему повелению произведён в юнкеры за отличие; в 1818 году – в портупей-юнкеры; в том же году переведён корнетом в Астраханский кирасирский полк; в 1819 году произведён в поручики. В 1821 году за болезнию уволен от службы тем же чином. Наград не имел.

Женат не был. Детей не имел.

Участвовал в происшествии на Сенатской площади 14 декабря 1825 года.

Арестован 15 декабря.

Осуждён вне разрядов, казнён через повешение 13 июля 1826 года в Петербурге.

Биография Петра Каховского, довольно тёмная и неясная, высвечена двумя яркими датами: 14 декабря 1825 года и 13 июля 1826 года. Вспышка! Выстрел. Раненый всадник припадает к луке седла, конь уносит его в декабрьскую мглу. Вспышка! Еще выстрел, человек в гренадерском мундире падает на затоптанный снег… И снова вспышка – виселица на фоне рассвета, пять коконов на верёвках под перекладиной – сейчас из-под них выбьют скамью… Темнота.

О детстве и юности Петра известно довольно мало. Лишь несколько фраз из писем знакомых да строчки косвенных документов проливают некий свет на историю его семейства. Из этих отрывочных источников мы узнаём, что отец его, Григорий Алексеевич, имел скромный титул коллежского асессора и владел небольшим имением Преображенское близ Смоленска, мать же, Настасья Михайловна, происходила из рода смоленских Олениных.

Однако и эти скудные сведения заключают в себе нечто интересное. В смоленских пределах известно было несколько помещиков Каховских, и все они принадлежали к оному разветвлённому роду. Генеалогия их и родственные связи прослеживаются плохо, однако можно быть уверенным, что Григорий Алексеевич приходился родственником, хотя и дальним, генералу от инфантерии Михаилу Васильевичу Каховскому, нижегородскому генерал-губернатору, а тот был женат на Марии Денисовне, урождённой Давыдовой, двоюродной сестре поэта Дениса Давыдова и декабриста Василия Давыдова. Эта своенравная Мария смогла добиться расторжения брака с генералом Каховским и второй раз вышла замуж за Петра Ермолова, от которого родила сына Алексея, будущего героя Отечественной войны и завоевателя Кавказа. При этом в первом браке она успела произвести на свет сына Александра, который в 1798 году с группой товарищей составил тайное общество (так называемое Общество каналий), в котором вынашивались планы свержения и даже убийства императора Павла I. Заговор был раскрыт, полковник Александр Каховский отделался парой лет заключения в крепости и остаток дней доживал в своём смоленском имении. Вполне возможно и даже очень вероятно, что отец нашего героя поддерживал отношения с опальным родственником. Юному Петру Каховскому было с кого брать пример в цареубийственных умышлениях.

Что же касается матери, Настасьи Михайловны, то и у неё имелась достойная родня: её племянница, дочь брата Ивана Михайловича Оленина, была замужем за помещиком Пассеком, приятелем будущего декабриста Якушкина, а жена того же брата Ивана приходилась тёткой другому будущему декабристу – Повало-Швейковскому.

Как видим, родственные связи предопределяют в Петре Каховском бунтаря и заговорщика.

Только со слов самого Петра Григорьевича мы узнаём, что учиться он был отдан в Московский университетский благородный пансион. В этом же заведении учились будущие декабристы Николай Тургенев, Владимир Раевский, Иван Бурцев, Николай Крюков, но ни один из них не вспоминает об однокашнике Каховском. Правда, все они старше или младше его, так что в школьном коллективе вполне могли друг друга не заметить.

Всезнающий Николай Греч, опять же со слов Каховского, передаёт интересную историю про приключения в 1812 году в занятой французами Москве:

«Пансион разбежался, и Каховский остался где-то на квартире. В этом доме поселились французские офицеры и с мальчиком ходили на добычу. Однажды приобрели они несколько склянок разного варенья. Нужно было откупорить. За это взялся Каховский, но как-то неосторожно засунул палец в горлышко склянки и не мог его вытащить. Французы смеялись и спрашивали, как он освободит свой палец. „А вот как!“ – сказал мальчик и, размахнувшись, разбил склянку об голову одного француза».

Если год рождения в следственном деле указан верно, то Каховскому в это время 14–15 лет. «Это начало обещало многое, – прибавляет Греч, – и он сдержал обещанное». Сущая правда, однако на этот раз Каховский отделался побоями; в другой раз дело кончится виселицей…

Тот же мемуарист кратко и нелицеприятно описывает его внешность в зрелые годы:

«Он был человек с виду невзрачный, с ничтожным лицом и оттопырившейся губою, которая придавала ему вид какой-то дерзости».

Насчёт дерзости – да, но относительно невзрачности позволим себе усомниться. В двадцатилетнем возрасте Каховский принят корнетом в Астраханский кирасирский полк, а это значит, что роста он был значительного и телосложения крепкого. Кирасиры – тяжёлая кавалерия, задача коей – кромсать пехоту трёхфунтовыми[32] палашами. Тут нужны мощь и стать; кстати, и твёрдая рука, в которой не дрогнет увесистый кавалерийский пистолет. Эти качества – твёрдость руки и меткость – станут для него роковыми.

Ко времени перехода в кирасиры за ним уже числилось многое, помимо патриотической истории о банке с вареньем. Поступил юнкером в гвардейский Егерский полк – и тут же по повелению шефа полка