Декабристы: История, судьба, биография - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

при войсках не находились, но стояли во главе заговора. Из 120 осуждённых Верховным уголовным судом только 46 человек были в Петербурге в день восстания и вышли или могли выйти на площадь. Из сего видно, что большинство осуждённых не принимали непосредственного участия в мятеже.

Иные же принимали участие, и очень деятельное.

Дело № 6

Из приговора Верховного уголовного суда:

«Умышлял на цареубийство и соглашался с предложением других; предлагал лишение свободы императора и императорской фамилии при занятии Дворца; управлял Северным тайным обществом, имевшим целью бунт, и согласился именоваться главою и предводителем воинского мятежа, хотя в нём лично и не действовал».

Князь Сергей Петрович Трубецкой

Вероисповедание православное.

Родился 29 августа 1790 года в Нижнем Новгороде.

Отец – князь Пётр Сергеевич Трубецкой, вышел в отставку

в чине действительного статского советника. Мать – Дарья Александровна, урождённая княжна Грузинская, по отцу внучка царя Картли Бакара III, по матери – князя Александра Меншикова; умерла, когда Сергею было шесть лет. Братья Пётр, Павел (умер в детстве), Никита; сестра Елизавета.

Образование получил дома; сверх того, слушал лекции в Московском университете. В 1808 году принят подпрапорщиком в лейб-гвардии Семёновский полк; в 1810 году произведён в прапорщики, в 1812 году (до начала войны) в подпоручики; в 1813 году в поручики. Во время похода 1813–1814 годов награждён орденом Святой Анны 4-й степени за участие в сражениях при Люцене и Бауцене; орденом Святого Владимира 4-й степени с бантом за сражение при Кульме; имеет также награды королевства Прусского. В сражении под Лейпцигом ранен в ногу. В 1816 году произведён в штабс-капитаны, в 1819-м в капитаны и назначен старшим адъютантом Главного штаба; затем более двух лет в отпуске, во время которого путешествовал и женился; в 1821 году переведён в лейб-гвардии Преображенский полк; в 1822 году произведён в полковники[33]. В 1823 году за отличную службу и труды награждён орденом Святой Анны 2-й степени. В 1824 году назначен дежурным штаб-офицером 4-го пехотного корпуса.

Масон, наместный мастер ложи «Трёх добродетелей».

В 1821 году женился на Екатерине Ивановне, урождённой графине де Лаваль.

Участвовал в подготовке мятежа 14 декабря 1825 года.

Арестован 15 декабря.

Осуждён по I разряду, приговорён в каторжные работы вечно; впоследствии срок каторги сокращён до 13 лет[34].

Приметы: рост два аршина одиннадцать с четвертью вершков[35], лицом чист, глаза карие, нос большой, длинный, горбоватый, волосы на голове и бороде темно-русые, усы бреет, подбородок острый, сухощав, талии стройной, на правой ляшке выше колена имеет рану от ядра.

Отбывал каторгу в Николаевском заводе, Благодатском руднике, Читинском остроге, Петровском заводе. Страдал кровохарканьем. В 1839 году переведён на поселение; жил в селе Оёк Иркутской губернии. В 1856 году, как и все оставшиеся в живых декабристы, помилован и восстановлен в правах дворянства, но без княжеского титула (титул был дарован детям высочайшим указом).

Умер в 1860 году в Москве.

Князю Сергею Трубецкому не повезло: его не повесили. Ему не суждено было стать героем. В традиционной историографии декабристов всем выданы белые одежды, всем – кроме двоих: Каховского и Трубецкого. Первый, по общему мнению, повинен в убийстве Милорадовича, второй – в провале восстания. Как столетием позже Александр Фёдорович Керенский будет по гроб жизни объяснять, что не бежал из Петрограда в платье сестры милосердия, а в командирском френче уехал к войскам, так и Сергею Петровичу оставшиеся 35 лет жизни придётся каждым словом и поступком доказывать, что он не предал, не струсил, не сбежал, не падал на колени…

А начиналось всё прекрасно.

Отпрыск знатнейшего боярского рода по отцу, потомок грузинских царей и петровского фаворита Меншикова по матери, он был от рождения предназначен совершить торжественный марш по страницам российской истории.

Правда, при выдающемся росте и длине носа нет в его образе ярких красок: не красавец, не самоотверженный герой – в военных походах чем-либо выдающимся себя не проявил. Стремительного продвижения по службе не получилось: к тридцати годам гвардии капитан, хотя и в Главном штабе, – результат хороший, но не блестящий. Зато как удачно женился! Катерина Ивановна, тоже не первостатейная красавица (зачем некрасивому мужу блистательная супруга?), но женщина добрая, преданная, весёлая, обаятельная. И за нею приданое: достойная доля наследства прадеда по материнской линии, уральского горнозаводчика-миллионщика Ивана Семёновича Мясникова. Нет, брак этот не по расчёту: князь и сам не беден – но женино богатство возводит его на почти недосягаемую в светском обществе высоту.

Свадьбой в Париже увенчалось длительное путешествие князя и семейства его невесты по Европе. И вновь удача: отсутствие в Петербурге избавило его от неприятностей, связанных с «семёновской историей». Из Семёновского полка он переведён не в армейское захолустье, а во второй «коренной» гвардейский полк, Преображенский, с оставлением при Главном штабе. Более того, вскоре по возвращении из заграничного вояжа произведён в полковники.

Его жизненные перспективы безоблачны. Салон его жены и тёщи – центр светской жизни имперской столицы. Что может быть лучше положения «образованного добряка» в доме богатой супруги, в пяти минутах ходьбы от престола всемилостивого императора?

Николай Греч:

«Длинный, сухопарый, носастый, женатый на дочери графа Лаваля, образованный по-французски, как все ему подобные, умом ограниченный, сердцем трус и подлец, не знаю, почему он вошел в славу и почет у наших либералов».

«Князя Трубецкого все знали за добряка и самого ничтожного человека…»

Интересно, знал ли Александр I князя-молодожёна в другой роли? Жалуя Трубецкому эполеты полковника, знал ли, что тот уже шесть лет состоит в тайных обществах, злоумышляющих против него, императора? Наверняка знал. Он вообще видел и понимал куда больше, чем казалось.

В 1816 году поручик Сергей Трубецкой был одним из создателей Союза спасения. 1 января 1822 года, на момент производства в полковники, уже состоит в тайных переговорах с основателями Северного общества.

Из письма Василия Жуковского Александру Тургеневу о событиях 14 декабря 1825 года в Петербурге:

«И в эту же ночь все заговорщики схвачены. Но подумай, кто ещё взят? Трубецкой… Во время дела он нигде не являлся; но план заговора и конституции, писанные его рукою, находится в руках императора».

В словах Жуковского, неплохо знавшего подоплёку событий и многих их участников, сквозит изумление. Как, и Трубецкой? Неужто Трубецкой! Отчего Трубецкой?

Действительно, отчего?

В далёком будущем, в 1907 году[36], когда не останется уже на свете никого из участников декабристской драмы, в Петербурге будут изданы «Записки князя С. П. Трубецкого», подготовленные его дочерью Зинаидой Свербеевой. Воспоминаниям князя предпослано так называемое «Письмо к детям». По содержанию и жанру это, однако, не письмо родителя к своим отпрыскам, а послание к потомкам, манифест-предисловие к