Невеста бывшего друга - Татьяна Любимая

Моя ненависть к Менгиру только возросла и окрепла.

Какой он… даже слов подобрать не могу. Любое определение для него будет слишком ничтожным, чтобы охарактеризовать как следует.

Просто ненавижу. Просто бесит.

Первый раз в жизни желаю человеку всех бед на планете.

Заслужил.

В отместку всячески саботирую подготовку к свадьбе. Хотя от меня мало что требуется. Только выбрать свадебное платье, туфли, подобрать прическу. Отказываюсь от всего, сославшись на то, что одна выбирать не буду. Дарья в больнице, а Ника с родителями укатила на море, пообещав вернуться точно к свадьбе. Я одна. Точнее с папой, но у него своих дел по горло, мы почти не видимся.

Решаю навестить мачеху.

Сославшись на недомогание, отказываю Максу во встрече. Он, к счастью, не сильно расстроился. А еще мне показалось, что он не знает про инцидент в аэропорту. По крайней мере в телефонном разговоре никак не упомянул сей момент.

С пустыми руками в больницу не ходят, поэтому сначала еду в супермаркет. На автобусе. Не стала просить папу, у него и так завал на работе в связи со скорым открытием нового магазина.

И такси не стала брать. Из вредности.

Раз за мной следят люди Шахова, не собираюсь им облегчать передвижение по городу.

Толкая перед собой тележку, задумчиво брожу между рядами. Что взять Даше? Что я хотела бы сама, окажись в ее положении?

Даша говорит, в больнице кормят хорошо. Надо взять что — то вкусненькое, для души. Можно позвонить ей, спросить, но, во — первых, сейчас утро и у нее процедуры, а во — вторых, хочется сделать сюрприз.

Кладу в тележку йогурты, творожки. Из молочного отдела перемещаюсь к фруктам. Мандаринов хочется… Вот этих, ярко — оранжевых, манящих сочностью и сладостью. Чем дольше смотрю на них, тем сильнее хочется их самой. Глотаю слюни. М — м!

Если Даша скажет, что ей нельзя, оставлю себе.

Отрываю полиэтиленовый пакет. Тру пальцами краешек, пытаясь его открыть. Наконец справляюсь.

Выбираю самые красивые оранжевые фрукты. Увлекаюсь настолько, что пакет неожиданно оказывается битком. А убрать лишнее — рука не поднимается. Пусть будут.

Надо теперь как — то завязать пакет и взвесить его.

Внезапно пакет из моих рук выскальзывает и мандарины, абсолютно все, рассыпаются по полу, часть даже укатывается под стеллажи!

Капец!

Щеки опаляют жаром. Вот это я опростоволосилась! Как неудобно!

Я сейчас все уберу! — кидаю виноватый взгляд на девушку в зеленом жилете с эмблемой супермакета на спине. Она возле открытого холодильника с зеленью и цветной капустой раскладывает свежие пучки укропа и петрушки. Взгляд у нее безэмоциональный. Наверное, фрукты — не ее зона. Либо она привыкла к таким неудачницам вроде меня.

Отрываю еще один пакет. Руки дрожат, открыть долго не удается.

Ну, и где шестерки Шаховых? Раз за мной следят, так пусть бы помогли, хоть бы польза от них какая была.

Поглядываю по сторонам, но никого подозрительного не вижу. Маскируются хорошо прихвостни Менгира.

Присаживаюсь на корточки, начинаю собирать фрукты.

Неожиданно кто — то рядом помогает мне! Вижу мужскую руку. Она берет мандарин и кладет в пакет. Не мой. Свой. Там уже лежат две мандаринки.

Резко поднимаю голову и стукаюсь лбом с «помощником».

— Алекс? — шокировано потираю лоб, узнав друга Максима.

Больно.

Алекс, а это он, с усмешкой трет подбородок. Удар пришелся ему в челюсть.

— Привет.

— Прости, — не знаю, кому из нас больнее, но чувствую себя виноватой за свою неловкость. Хотя он мог бы сам держаться на расстоянии. — Тебе очень больно?

— Пустяки. А тебе?

Пожимаю плечами, на мгновение забыв, что случилось только что. Боль отошла на задний план.

— Дай посмотрю, — отнимает мою руку от лица, хмурясь, рассматривает.

Он так близко, что я чувствую тепло его тела и аромат туалетной воды. Невольно вдыхаю его запах глубже. Вкусно.

Подушечкой большого пальца гладит место удара. Неожиданно ласково и волнующе.

Сердце сбивается с ритма.

— Синяк будет, — его брови так же нахмурены.

Взгляд опускается ниже. К моим глазам.

Я вижу в его зрачках свое отражение. Оно окружено темно — синей радужкой теплого оттенка.

Ресницы медленно смыкаются, на долю секунды прерывая «изображение». Палец скользит ото лба к виску и ниже, нежно обводит контур моего лица, застывает возле губ. И там же замирает взгляд.

Что происходит? С ним. Со мной.

Химия, не иначе.

Дыхание обоих сбивается.

Кажется, время остановилось, и мы остались одни на всей планете.

— А? — переспрашиваю, сообразив, что манящие губы Алекса шевелятся. Из — за шума в ушах не расслышала.

— Надо приложить что — нибудь холодное, — хрипло повторяет. Кадык дергается. А вместе с ним отстраняется рука, что гладила мое лицо.

Моргаю часто — часто. Что это только что было?

— Молодые люди, дайте пройти, — раздается раздраженное сверху.

Где мы? Что мы делаем?

Ошалело оглядываюсь.

Мы с Алексом и рассыпанными мандаринами заняли весь проход. Перед нами стоит пожилая женщина с продуктовой корзиной. Через стекла очков недовольно на нас зыркает сверху вниз.

— Простите! — подскакиваю первой. Щеки горят. В груди полыхает чувство стыда. Как будто нас застукали за чем — то неприличным.

За мной поднимается Алекс. Отодвигаясь, пропускает женщину. Она как бы случайно, пинает мандарин, проходя мимо. Какая неприятная дама.

Глава 27

Настя

Как неудобно, ужас!

Подавляю в себе желание сбежать, наплевав на тележку, что стоит в метре от нас, с йогуртами для Даши, творожками. И я держу пакетик с мандаринами в руках, не бросишь.

Отвернуться тоже себе запрещаю, хотя очень хочется спрятаться и от осуждающего взгляда женщины, и от Алекса, от которого в моем теле ураган из самых разных эмоций. От нельзя, запрещено, до хочу — хочу — хочу.

Ты что, Настя! Влюбись еще в него!

Он — не твоя история. По крайней мере — не в этом году.

Да я и не собираюсь!

Растерянно опускаю глаза вниз. На полу все еще валяются фрукты, которые уронила я!

Мы с Алексом приседаем одновременно, к счастью, на этот раз без травм. Быстро собираем мандарины. Помятые кладу обратно в ящики.

— Спасибо за помощь, — руки заняты, даже не обмахнуться. Жарко как!

— Не за что. Я тоже люблю мандарины.

Не отвечаю, только дарю понимающую улыбку.

— Ты домой сейчас? Могу подвезти.

М — м… Было бы здорово.

Но уместно ли ехать куда — то с лучшим другом жениха? Особенно от которого мне так жарко…