Невеста бывшего друга - Татьяна Любимая

— Тебя Шахов попросил за мной последить?

Специально не уточняю, какой именно.

— Никто меня не просил.

— Значит, ты сам?

Мой вопрос остается без ответа.

Алекс только сильнее сжимает руль и, хмурясь, бросает сосредоточенные взгляды в зеркала.

Чувствую, как нарастает напряжение в салоне. Вот надо было тебе, Настя, про Макса вспомнить!

Останавливаемся у светофора. Перед нами никого.

— Можно я тебя буду Сашей звать? — спрашиваю осторожно.

— Твоему жениху это не понравится, — зло цедит сквозь зубы. — Если только, — вдруг смягчается его взгляд, когда он на миг поворачивается ко мне, — когда мы будем одни.

И сразу напряжение между нами падает. Мне снова рядом с Сашей легко и хочется как дурочке улыбаться.

— Договорились, — поджимаю губы, пряча улыбку.

«Когда мы будем одни»

М — м, как заманчиво звучит…

Он нетерпеливо поглядывает на светофор, в зеркала. Бросает короткий взгляд мне на грудь, скользит по ремню безопасности до фиксатора.

— Что — то случилось? — начинаю нервничать, потому что понимаю — неспроста этот взгляд.

И снова на светофор. Там последние секунды. Саша не сводит с цифр глаз. Мотор урчит громче, добавляет мне нервов.

— Держись!

Вдруг резко давит на газ, машина дергается с места.

Тихо вскрикнув, хватаюсь за ручку над головой.

Саша выкручивает руль, меня сначала вдавливает затылком в подголовник, затем клонит в сторону водителя.

Сзади шуршат пакеты, что — то падает промеж сидений, катится. Лично мне в данный момент все равно, что творится с покупками, самим бы выжить.

Хочется зажмуриться, потому что мы настолько быстро лавируем среди других машин, что мне страшно, что въедем в какую — нибудь из них. Но в то же время азартно. Адреналин бурлит в крови, требует еще безумства.

Саша давит на газ, при этом ловко объезжает препятствия. Как заправский гонщик, я восхищена его умением.

Мы делаем еще несколько резких и довольно опасных поворотов, дважды проезжаем на мигающий зеленый, слышу недовольные гудки вслед.

Ничего плохого не случится, — уверена я. — Потому что я с Сашей. А он профи на дороге.

Из меня вырывается тихий нервный смех.

Только когда центр города остается позади, а мы катимся по пустой дороге частного сектора из старых построек, Саша сбавляет ход. И теперь кажется, что мы ползем как черепаха. На спидометре светится цифра сорок.

— Испугалась? — поворачивается ко мне, смотрит долго, внимательно, словно оценивает прошла ли я проверку.

— Немного, — от сбитого дыхания грудь высоко вздымается, от чего у парня темнеет взгляд. — Что это было?

— Просто… покатались.

— И часто ты так просто… катаешься?

— Только когда необходимо.

— За нами следили?

Другого объяснения его безумству у меня нет.

И снова он оставляет мой вопрос без ответа.

— У тебя будут неприятности из — за меня, — удрученно качаю головой. Мне совсем не хочется, чтобы у Саши были разборки с Шаховым из — за нашей встречи. Интуиция подсказывает, что Менгир уже знает, с кем я катаюсь.

— Я разберусь, — уверенно.

Спокойно и молча доезжаем до больницы. Помогает мне собрать рассыпанные продукты обратно в пакет.

— Спасибо, что подвез, — благодарно улыбаюсь. — Это был увлекательный аттракцион.

— Я тебя подожду. Можем повторить, — снова очаровывает своей озорной улыбкой.

— Не надо, Саша. Дальше я сама.

— Я. Подожду.

Он так пронзительно смотрит мне в глаза, что больше не пререкаюсь.

И очень — очень — очень хочу, чтобы ждал.

Глава 29

Настя

Преодолеваю стоянку, двор перинатального центра и лестницу, спиной чувствуя на себе горячий взгляд Саши. В груди все трепещет от эйфории, за спиной словно крылья выросли.

Какой же он… классный. С ним даже молчать приятно, а уж когда говорит... Даже если говорит сердитым тоном, все равно с ним хорошо. Никогда ни с кем ничего похожего не испытывала.

Улыбка не сползает с моего лица.

Я быстро, — обещаю себе. — Навещу Дашу и обратно. К Саше.

Поднимаюсь к мачехе. Она лежит в отдельной палате на третьем этаже.

— Даша, привет. Можно к тебе? — заглядываю в палату.

Окно открыто, ветерок играется с вертикальным жалюзи. Работает телевизор — какой — то музыкальный канал. В углу тихо тарахтит небольшой холодильник. Сама Даша сидит на кровати, опираясь спиной о спинку. С унылым лицом листает журнал.

— Настя! — обрадованно. — Заходи конечно! — забыв про журнал, машет обеими руками.

Она в розовом халатике, на полу стоят домашние тапочки. Волосы собраны в пучок. Лицо немного заспано, без косметики. За счет этого разница в десять лет стирается, Дарья как ровесница мне.

Присаживаюсь к ней на край кровати.

— Хорошо выглядишь, — поддерживаю будущую мамочку. — Как ты? Как мой брат? — с улыбкой смотрю на ее животик, чувствуя огромное облегчение от того, что он на месте. Потому что мы все здорово перепугались, когда нам сообщили об угрозе выкидыша. — Что врачи говорят?

— Все хорошо, угрозу сняли, — немного нервно и будто стесняясь, гладит сгибы локтей со следами от капельниц. — В понедельник сдам анализы. Если ВСЁ будет хорошо, — выделяет голосом «всё», — после обеда выпишут.

— Здорово. А я тебе вкусняшки принесла, — вытаскиваю из пакета мандарины, йогурты.

— О — о… Настя, ты читаешь мои мысли! Ты не представляешь, как я о них мечтала, — Даша с азартом рвет пакетик, вытаскивает и подносит одну мандаринку к носу, вдыхает аромат, закатывает от удовольствия глаза. — С утра сегодня как захотелось мандарин, весь день слюни глотаю. Володе звонила, но он занят, сказал, позже приедет.

— Да, у него открытие нового магазина на носу. Поесть забывает, домой только переночевать приезжает.

— Бли — ин, я так хотела ему помочь! — с сожалением. — Ты там приглядывай за ним, пусть ест и вообще режим соблюдает.

— Стараюсь. Давай помою.

Беру несколько мандаринок, иду в санузел, мою фрукты. Рада, что угодила Даше. Ей приятно.

— Насть, у тебя телефон звонит.

— Ага, сейчас.

Отдаю ей мандарины. Звонок уже прервался. Проверяю кто звонил.

Максим Шахов!

Мне так не хочется с ним разговаривать!

— Потом перезвоню, — убираю телефон обратно в сумочку.

Мачеха начала чистить мандарин, по палате распространился яркий цитрусовый аромат, напомнил Новый год.

— Это он, да? — заглядывает мне в глаза Дарья. Кивком подтверждаю. — Ох, Настя… Мне так плохо становится, когда я думаю, что тебя насильно заставляют замуж идти, — она всхлипывает.

— Да ну, перестань.

Вот только легко сказать, трудно сделать. Она отбросила мандарин, закрыла лицо обеими руками. Плечи затряслись, всхлипы стали громче и чаще.

Чувствую себя беспомощной.

— Даша, я сейчас врача позову, если не перестанешь плакать, — приходится угрожать. — Подумаешь, замуж. Схожу, посмотрю, как там, — пытаюсь