Не для меня Дон разольётся… Во имя Отечества - Андрей Алексеевич Ворфоломеев

на пакгаузах ушедших полков обмундирование и продовольствие своими. Якобы еще раньше начальник городского гарнизона передал это имущество им на хранение. Как бы там ни было, словесная перепалка вскоре переросла в перестрелку. В виде подкрепления к юнкерам подошел паровоз с двумя платформами, с одной из которых тотчас застрочил пулемет. Рабочие разбежались по своим заводам и немедленно подали сигнал к восстанию. В воздухе повисли стонущие тревожные гудки.

Заслышав их, Степан невольно поморщился: «Когда ж энтот концерт закончится, право слово? И так на душе неспокойно, а тут еще они воют, нервы мотают! Аж мороз по шкуре!»

Начавшиеся в Таганроге бои быстро сконцентрировались вокруг трех узлов сопротивления, удерживаемых в своих руках юнкерами. Среди них были винный склад, гостиница «Европейская» и железнодорожный вокзал. Последний, ввиду обширности прилегающей территории, атаковали сразу три отряда Красной гвардии – отряд железнодорожников, отряд металлургического завода и отряд завода «Руссо-Балт», в который входила и чехословацкая дружина. Соответственно, очутился возле вокзала и Степан. Стиснул сунутую кем-то второпях винтовку и побежал вперед.

Плохо обученным и непривычным к тактике ведения боя красногвардейцам пришлось очень тяжело. Да и укрепившиеся в здании вокзала юнкера сопротивлялись отчаянно. Вокруг стоял неумолчный свист пуль, грохот взрывов, в воздух поднимались клубы порохового дыма и кирпичной пыли от нещадно исклеванных залпами стен. После нескольких неудачных атак, стоивших дружинникам больших потерь, в умах железнодорожников родился дерзкий план. Дело в том, что на пассажирской станции Таганрог тупики подъездных путей находились почти у самого здания вокзала. Вот дежурный депо Беззапонный и решил воспользоваться этим обстоятельством. По его мысли, следовало разогнать один из паровозов до такой скорости, чтобы он, снеся тупиковый упор, врезался в стену вокзала, проломив, таким образом, еще и ее.

За эту идею ухватились командиры красногвардейских отрядов. Всю ночь на 19 января Беззапонный совместно с помощником машиниста Гончаровым и страшим кочегаром Савченко готовил смертоносный состав. Для верности к паровозу серии «Б» прицепили еще и два пульмановских вагона. Непосредственным исполнителем акции стал машинист Карташов. Утром 19 января он направил разогнавшийся паровоз на здание вокзала, а сам спрыгнул с подножки на землю. Однако преодолеть тупиковый упор поезд-беглец так и не смог. Сойдя с рельс, он замер всего в паре метров от стены, окутав все вокруг клубами поднявшейся пыли и стравливаемого пара. Этим и воспользовались все три красногвардейских отряда, устремившиеся на решительный штурм. Вскоре сопротивление юнкеров было сломлено.

От вокзала Степан вместе с переброшенным рабочим подкреплением в тот же день оказался у здания винного склада. Тут тоже возникла заминка. После объявленного в России «сухого закона» все помещения, где имелись запасы спиртного, автоматически превратились в хорошо охраняемые объекты. Особенно – в буйное революционное время. Да и сам казенный винный склад в Таганроге представлял собой двухэтажное здание с толстыми кирпичными стенами. Оборонявшийся в нем взвод юнкеров без особых проблем отбил несколько атак красногвардейцев металлургического завода под командованием бывшего прапорщика Филиппова-Неверова.

– Что вы здесь чикаетесь, мать вашу?! – по-простому обратился к нему представитель заводского ревкома. – Наши вон сегодня уже вокзал взяли, а вы до сих пор у какой-то вшивой «казенки» топчетесь!

– Кто ж знал, что это настолько крепкий орешек, – в ответ пожал плечами командир. – Сейчас как раз ищем обходные пути. Лучше бы, конечно, этот самый склад поджечь. Спирту, небось, там хранится изрядно!

– Так в чем же дело?

– Добровольцы нужны.

– Дозвольте мне, гражданин прапорщик, – неожиданно выступил из толпы рабочих невысокий паренек, на вид – лет шестнадцати.

– Да ты же еще дите! – неожиданно вырвалось у наблюдавшего за этой сценой Степана.

– Ну и что? – шмыгнув носом, залихватски заломил кепку подросток. – Зато я все закоулки здесь знаю! Да и пробраться незаметно смогу там, где не каждый взрослый и пролезет.

– Зовут-то тебя хоть как, герой?

– Иван…

Ваня действительно не подвел. В ночь на 20 января он подкрался к разбитому окну полуподвального помещения и швырнул зажженный факел к одной из продырявленных пулями бочек, возле которой уже натекло порядочно спирта. Степан и остальные красногвардейцы прикрывали его плотным винтовочным огнем. Иван еле успел отскочить обратно, как внутри склада ахнул неожиданно мощный взрыв. Ошеломленные юнкера бросились наружу. Однако участвовавшие в штурме с самого первого дня дружинники металлургического завода пленных старались не брать. Слишком многих товарищей они здесь потеряли.

Упорнее всего юнкера удерживали гостиницу «Европейскую». Это и немудрено. Ведь здесь находился их своеобразный штаб. Невзирая на все усилия, красногвардейцы кожевенного завода взять гостиницу так и не смогли. Тогда обе противоборствующие стороны уселись за стол переговоров. Руководство школы смогло выторговать себе право на организованный и беспрепятственный выход из города. Всего на соединение с Добровольческой армией намеревались идти порядка трех десятков юнкеров. Остальные предпочли по-тихому дезертировать. Неизвестно с какой целью, но имена этих отказников офицеры внесли в отдельный список, который и оставили в гостинице.

Большевики, впрочем, никаких договоренностей соблюдать не собирались. Согласно официальной версии, когда условия перемирия стали известны рабочему классу Таганрога, то среди пролетариев произошел самый натуральный взрыв негодования. Красногвардейцы арестовали всю делегацию переговорщиков и постановили юнкеров из города не выпускать. Поэтому вышедшая утром 21 января колонна из оставшихся слушателей школы прапорщиков на пересечении улицы Кузнечной и 4-го переулка попала в засаду и была почти полностью разгромлена. Восемнадцать юнкеров, попавших в руки красногвардейцев, впоследствии расстреляли. Справедливости ради стоит отметить, что эти трагические времена изобиловали примерами и совсем иного рода. По целому ряду свидетельств, обнаружив в городе скрывающихся юнкеров из числа отказников, не пожелавших воевать с рабочими, дружинники отпускали их с миром и даже помогали выбраться из Таганрога. В этом и заключается отличительная особенность любой гражданской войны. Беспричинная жестокость и отсутствие любых договоренностей, с одной стороны, и неожиданное благородство – с другой.

Степан же во всех этих событиях уже не участвовал. Хватило с него и штурма вокзала с винным складом. После установления советской власти в Таганроге Воинцев засобирался обратно в Петроград. Тем более что вскоре колонна Сиверса вошла в Ростов и в руках красных оказалась вся ведущая на север железнодорожная магистраль. Казалось, силы контрреволюции разгромлены окончательно и бесповоротно и наступлению светлого коммунистического будущего уже никто и ничто не помешает…

16

Сразу же после получения первых известий о начавшихся в Брест-Литовске мирных переговорах между правительствами Советской России и Германской империи все посольства прежних союзных держав по Антанте приняли незамедлительное решение покинуть Петроград и через Вологду и Архангельск выбираться к себе на родину. Официальной причиной для этого стало опасение возможного немецкого плена. Ведь тогда еще никто не мог точно сказать, где остановится стремительно продвигавшаяся вперед германская армия. И станет ли она соблюдать зыбкую демаркационную линию