«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

— Мы и так ко всему готовы.

— Вы плохо понимаете, где находитесь.

— Вы не боитесь трансмутационной камеры и боитесь обвинения в колдовстве. Бедняга! Страшнее того, что с нами произошло пять тысяч лет тому вперед…

— Возьмите себя в руки, Киор! От вас разит вином за три лье!

— Не вином — мертвечиной. От меня будет нести падалью, даже если низвергнется дождь благовоний!

— Идите проспитесь. К утру я постараюсь найти вам с Галеном новое пристанище.

— Пристанище мертвечины в могиле!

Киор он же купец Гойкоэчеа, остановился посреди улицы и истерически рассмеялся, Дон Кристобаль, он же Голох, хотел что-то возразить, но лишь досадливо махнул рукой и поспешил к замку на поиски Галена.

⠀⠀

После того как король побывал у Себастьяна, его настроение неожиданно улучшилось. По возвращении в свои покои он отдал короткое приказание начальнику стражи, затем велел подать согретого вина и лег спать. Засыпая, Его величество снова вспомнил шуга Диего, будто наяву увидел распростертое на каменной плите его маленькое тело. И еще вспомнил, как Диего говорил ему о летучем яде, вдохнув который, любой еретик прямиком отправится в ад. Некие купцы искали, по словам шута, на этот яд покупателя.

Толк в ядах при дворе знали. Сообщение Диего вряд ли вызвало бы у короля особый интерес, если бы не одно обстоятельство: шут утверждал, что яда у купцов невообразимо много — столько, что хватит на пол-Европы. Если разбросать повсюду сосуды с ядом, задремывая, прикинул Карлос, то… Выгоды от такого предприятия невозможно предугадать. Ну а если смерть заберет, кроме проклятых еретиков, попутно и кого-нибудь из истых католиков, значит, так предопределено свыше: их души, возвышенные мученичеством, пребудут в вечной благодати… Как бы то ни было, купцов стоило найти. Платить им совсем необязательно, производство яда — дело противозаконное, от него пахнет серой. А можно и заплатить. Мысли Карлоса спутались, и он заснул.

⠀⠀

Галена инквизитор увидел издали, поспешил к нему и вдруг остановился как вкопанный: за Галеном крался человек. Придя в себя, дон Кристобаль пронесся по параллельной улице и занял удобную позицию в переулке. Он пропустил мимо себя Галена и напряг внимание в надежде получше рассмотреть его преследователя, но тот резко свернул и едва не сбил инквизитора с ног…

Ничего не подозревающий Гален продолжил свой путь. Из ворот Алькасара ему навстречу вышел человек в одежде шута.

⠀⠀

Из дворца Себастьян направился к ворогам Пуэрта дель Соль, возле которых снимал комнату; он не любил Алькасар и редко оставался там ночевать, Не успел он углубиться в лабиринт узких улочек, как кто-то тронул его за плечо. Шут отскочил в сторону, схватился за кинжал: неожиданная встреча, в столь поздний час, хорошего не сулила — Я вас давни поджидаю, дон Диего, — сказал остановивший его незнакомец.

— Вы, сударь, обознались. Правда, я тоже имею честь состоять в шутах Его величества, но зовусь Себастьяном. Что же касается дона Диего, то вы его вряд ли дождетесь. Господь призвал его к себе. — Себастьян молитвенно сложил руки.

— Он умер?!

— Sic transit gloria mundi[80]! He могу ли я вам его заменить?

Незнакомец задумался.

— Дон Диего обещал свою помощь в одном деле. Если вы вхожи к королю.

— И не только я к королю, но и король ко мне. Я расстался с Его величеством час назад, — не покривил душой шут. — В чем состоит ваше дело?

— Нам необходимо получить аудиенцию у Его величества, но так, чтобы об этом знали король, вы и мы. И больше никто.

— Мы? Вы, сударь, не один? — Себастьян с глупым видом оглянулся по сторонам — Для чего вам нужна аудиенция?

— Я не могу вам сказать. Это — тайна, и тайна слишком опасная для тех, кто к ней прикасается. Но знайте, мы вам хорошо заплатим.

Из переулка вывернул ночной дозор.

— Уж не хотите ли вы погубить его величество?! Эй стража! — крикнул Себастьян, впрочем, не очень громко.

— Погодите. Уверяю вас, все делается в интересах короны.

— Тем более вам нечего бояться. Что вам нужно от короля?

— Пытаясь узнать больше, чем необходимо, вы рискуете…

— Вы мне угрожаете?! Эй стража!

— Хорошо. Приходите на улицу Санто-Доминго. Третий дом от церкви по правой стороне, спросите купца Гойкоэчеа из Кордовы. Мы вас осыплем золотом, — зашептал незнакомец, но, увидев, что к ним спешит сержант начальник дозора, скользнул в подворотню, Себастьян предупредительно отодвинулся, чтобы не помешать ему.

— Что здесь происходит? — строго спросил сержант, однако, разглядев шутовской наряд, смешался: никогда не знаешь, на какую каверзу способны шуты.

— Ничего страшного приятель. Я иду с поручением. — Себастьян состроил значительную мину, — а ночь чересчур темна. Не могли бы вы дать мне провожатых?

И через минуту удалился в сопровождении двух алебардщиков.

⠀⠀

Когда дон Кристобаль узнал в преследователе Галена своего друга альгвасила, у него отлегло от сердца. Больше всего он боялся, что Камачо успел донести и за Галеном идет человек инквизиции. Что же касается Камачо, то он от изумления не мог связать и двух слов. Некоторое время оба молчали.

— Ба! Да это вы, дорогой Камачо! — наконец сказал дон Кристобаль. — Что за важное дело вытащило вас из дому в такую погоду и в столь поздний час?

— Важнее не бывает, лиценциат! — похвастал альгвасил и принялся рассказывать свои последние приключения.

Дон Кристобаль одобрительно закивал. Когда Камачо остановился, он спросил:

— Кто еще знает об этом? — И опустил руку в прорезь сутаны.

— Кроме нас с вами, никто. Но я думаю, пора сообщить о еретиках куда следует. Дело пахнет костром, ведь так?!

Конечно так, — сказал инквизитор, пропуская альгвасила вперед.

— И все это дойдет до короля как вы думаете?

— Несомненно дойдет.

— И значит я могу рассчитывать на…

Кинжал вонзился в спину Камачо по самую рукоять. Дон Кристобаль вгляделся в мертвеющие глаза альгвасила и спихнул его в придорожную канаву.

⠀⠀

Люди короля, явившиеся к воротам Пуэрта дель Соль, нашли квартиру шута пустой и холодной. Себастьян в это время изучал дом, указанный слугой Кардовского купца, — это была небольшая гостиница с трактиром на первом этаже и комнатами постояльцев на втором. Шут убедился, что улица безлюдна, и вмиг, явив недюжинную ловкость, взобрался на козырек над входом, а с него на бортик, еще хранящий следы сапог Камачо В комнатах было темно, и лишь из одной, выходящей на балкон, пробивалась наружу полоска света. Перебравшись через