«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

«Душевное здоровье — вот что такое свобода, — заявлял он. — Говорят, цена свободы — постоянная бдительность. Так вот, теперь у нас есть постоянный бдительный страж — тест «С». Только прошедшие этот тест могут быть по-настоящему свободны».

На это действительно нечего было возразить. Мы знали, что даже представители тех государств, в которых ратуют за запрещение теста, рано или поздно добровольно подвергнутся тестированию, чтобы доказать, что состояние их психики соответствует занимаемой должности. Тогда те из них, кто прошел тест и остался на службе, будут за то, чтобы ввести всеобщее тестирование в своих государствах. Бунты, демонстрации и такие явления, как поджог парламента в Лондоне (где располагался Северо-Европейский штаб тестирования), восстание в Ватикане и чилийская водородная бомба, — дело рук душевнобольных фанатиков, взывающих к инстинктам самых нестабильных слоем населения. Единственное средство против этого — безотлагательное осуществление программы тестирования в государствах, где происходят беспорядки, и безотлагательное строительство сумасшедших домов.

Кстати, д-р Спики сам решил переименовать центры самоусовершенствования в сумасшедшие дома. Таким образом он выбил у врагов почву из-под ног. Он сказал: «Что такое, в сущности, сумасшедший дом? Это приют, место исцеления. Так пусть не будет позорного клейма на слове «сумасшедший», на словосочетании «сумасшедший дом»! Нет! Сумасшедший дом — это оплот душевного здоровья, смятенные души обретают там покой, слабые обретают путь к свободе! Так давайте же произносить слова «сумасшедший дом» с гордостью. Давайте идти в сумасшедший дом с высоко поднятой головой, чтобы исцелить свою собственную, Богом дарованную, душу или помочь в этом другим, кому не повезло, — помочь им реализовать свое неотъемлемое право на душевное здоровье. И пусть над входом в каждый сумасшедший дом большими буквами будет начертано: «Добро пожаловать!»

Это — слова из его великой речи на Генеральной Ассамблее, прозвучавшей в тот день, когда Президиум принял декрет о всемирном тестировании. Один-два раза в год я прослушиваю пленку с записью этой речи. Хотя я очень занята и унывать мне некогда, я изредка чувствую потребность взбодриться и тогда ставлю эту пленку, после чего всякий раз возвращаюсь к своим обязанностям вдохновленной, с новыми силами.

Результаты тестирования все время оказывались несколько выше, чем предполагали специалисты Управления психометрии, и за те два года, что Президиум Всемирного правительства осуществлял нашу программу, он добился значительных успехов. Был долгий период, пол-года, когда результаты, казалось, стабилизировались: приблизительно у половины испытуемых коэффициент оставался выше пятидесяти и у половины — ниже пятидесяти. Тогда считалось, что сорок процентов душевно здоровых людей следует направлять на работу в составе персонала сумасшедших домов, а остальные шестьдесят процентов могут продолжать выполнение своих обычных обязанностей, как-то: работа на фермах, в системе снабжения энергией, на транспорте и так далее. Однако это соотношение пришлось изменить, когда выяснилось, что более шестидесяти процентов душевно здоровых желают работать в сумасшедших домах, чтобы не расставаться со своими близкими. Отсюда возникли затруднения с исполнением обычных трудовых обязанностей. Но уже тогда запланировали включить фермы, фабрики и заводы в территории сумасшедших домов. Таким образом, выполнение обычных трудовых обязанностей становилось актом реабилитационной терапии, а сумасшедшие дома — полностью самостоятельными.

Эта последняя программа стала предметом особого внимания президента Кима. Жизнь подтвердила его мудрость. Он был такой милый и мудрый, этот маленький человек. Однако… До сих пор помню день, когда д-р Спики вошел ко мне в кабинет, и я сразу поняла: что-то случилось. Не то чтобы он был подавлен или чересчур взволнован, но резиновые шарики в его ботинках словно немного сплюснулись.

— Боюсь, у меня плохие новости, Мэри Энн, — произнес он с оттенком неподдельной грусти в голосе.

Потом он улыбнулся, чтобы успокоить меня, — он знал, как мы все напряженно работаем, и, конечно, не хотел никого волновать: ведь это могло поднять показатели при следующем квартальном тестировании!

— Президент Ким, — сказал он, и я сразу догадалась, что президент не болен и не умер.

— Свыше пятидесяти? — спросила я.

— Пятьдесят пять, — тихо и печально ответил д-р Спики.

Бедный маленький президент Ким, он так эффективно работал, а ведь в нем уже зрел душевный недуг! Это было печальное событие, но оно послужило всем нам предостережением. Как только президента Кима препроводили в сумасшедший дом, началось совещание на высшем уровне. И было решено, что те, кто занимает руководящие должности, должны проходить тестирование не ежеквартально, а ежемесячно.

А между тем показатели всеобщего тестирования снова начали подниматься. Но д-ра Спики это не обескуражило. Он заранее предсказывал возможность такого подъема во время переходного периода на пути ко всемирному торжеству здоровой психики. По мере того как число душевно здоровых, живущих вне сумасшедших домов, сокращается, считал д-р Спики, их внутреннее напряжение все возрастает, и они часто не выдерживают — как бедный президент Ким. Позднее, предсказывал д-р Спики, когда все больше реабилитантов будет выходить из сумасшедших домов, уровень стресса снизится. Загруженность сумасшедших домов также уменьшится, и у персонала появится достаточно времени для проведения индивидуальной терапии. А в результате этого еще быстрее будет расти число освобожденных реабилитантов. В конце концов методы терапии на столько усовершенствуются, что в мире совсем не останется сумасшедших домов. Все люди — либо душевно здоровые, либо реабилитанты, то есть неонормальные, по выражению д-ра Спики.

⠀⠀

В Австралии начались беспорядки, ускорившие правительственный кризис. Некоторые сотрудники Управления психометрии обвиняли австралийских психометристов в фальсификации результатов тестирования, хотя вообще-то это невозможно, поскольку все компьютеры соединены с центральным компьютерным банком данных в Кеокуке. Д-р Спики подозревал, что австралийские психометристы фальсифицировали тест «С», и настаивал на том, чтобы все они сами немедленно прошли тестирование.

Конечно, д-р Спики был прав: подозрительно низкие результаты теста в Австралии оказались следствием фальсификации теста. Заговор! Заговорщиков принудительно подвергли тестированию, и у многих из них коэффициент оказался выше восьмидесяти.

Правительство в Канберре проявило непростительную мягкотелость. Сначала оно всему попустительствовало, а потом впало в истерику, перебралось на овцеводческую ферму в Квинсленд и попыталось выйти из Мирового Правительства. (Д-р Спики сказал, что это типичный случай массового психоза.)

К несчастью, Президиум как будто парализовало. Австралия откололась накануне того дня, когда Президенту и Президиуму предстояло пройти ежемесячный тест, — возможно, они не хотели принимать ответственное решение, чтобы не повышать свой коэффициент. Поэтому Управлению психометрии пришлось все взять на себя. Д-р Спики лично вылетел на самолете с водородными бомбами на борту и помог сбросить информационные листовки. Он всегда оставался мужественным человеком.

Когда австралийский инцидент был исчерпан, оказалось, что большинство членов Президиума и сам Президент Сингх набрали больше пятидесяти. Поэтому их