Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр

Эмпсон вместе с Эдмундом Дадли сидел в Тауэре, приговоренный к смерти, и собственность обоих объявили отошедшей короне.

– На оставшийся срок я передаю аренду вам, – продолжил король. – Это роскошное жилище с фруктовым садом и огородами. Вы заслужили это, Томас. Мне хочется, чтобы он был вашим. – Гарри протянул Тому связку висевших на цепочке ключей и патент, подтверждающий дар. – Осталось еще пять лет аренды.

– Сир, не знаю, что и сказать, – запинаясь, пролепетал ошеломленный Том. – Я никогда даже не мечтал иметь такой дом. Не могу выразить, как я вам благодарен.

– Не стоит, Томас. – Гарри сиял улыбкой. – Это я должен быть благодарен вам за все, что вы для меня делаете. Ни один король еще не имел такого неутомимого слуги.

* * *

Отказавшись от обеда, Том отправился на барке к монастырю Блэкфрайерс и сошел на берег при слиянии реки Флит с Темзой. Там находилась его новая резиденция, величаво возвышавшаяся над садом, который спускался к реке. Сюда, по чудесному стечению обстоятельств, он мог привезти Джоан и растить здесь их дитя. Сохранить все в тайне не составит труда.

Опрометью пробежавшись по дому, Том остался доволен просторным залом и прекрасной обстановкой комнат, которая осталась на своих местах. Спешно вернувшись в Вестминстер, он сразу написал Джоан, сообщил о выпавшей им удаче и попросил ее как можно скорее приехать в Лондон. В письмо он вложил деньги на поездку, с тем чтобы один из братьев сопровождал ее. После этого Том постарался сосредоточиться на своих дневных задачах. Если Господь позволит, Джоан очень скоро будет здесь, и они соединятся навсегда. Кто-то назовет это жизнью во грехе, но может ли грех делать человека столь восторженно счастливым? Рядом с Джоан он станет лучше, его жизнь заиграет новыми красками, наполнится событиями, чувствами и впечатлениями. Что в этом плохого?

Но затем Тома начали одолевать сомнения. Вдруг Джоан решит, что жизнь, которую он предлагает, не для нее? А если она приедет, как он сохранит ее существование в секрете? Со слуг можно взять клятву хранить тайну, но всем известно, что они завзятые сплетники. Разве что… у него есть несколько человек, которые не проболтаются, они станут защитой от остальных. Осмотрительность будет его девизом. Придется объяснить Джоан, что они не должны выражать привязанность друг к другу в присутствии слуг и ей нельзя показываться при посетителях. Другие церковники содержат любовниц, он-то чем хуже?

* * *

Джоан приехала! Том ждал ее, стоя в зале своего нового дома и сгорая от нетерпения. Ему хотелось увидеть лицо любимой, когда она поймет, в какой роскоши теперь будет жить, увидит купленные им прекрасные новые гобелены, посуду и оловянный кувшин, выставленные на массивном буфете. Но когда Джоан сошла с конных носилок и почти бегом кинулась в его объятия, Том понял, что все это не имеет значения: главное сокровище, которое он имел в этом мире, сейчас глядит на него снизу вверх, а сотворенная ими жизнь шевелится под выпуклостью ее живота между ними.

– Дорогой Том, как я скучала по вам! – выдохнула Джоан. – Кажется, мы не были вместе целую вечность. А это? Боже мой! – Она отстранилась и с удивлением огляделась. – Я не знаю, что сказать. Мне и во сне не снилось…

– Добро пожаловать в приют Святой Бригитты, ваш собственный дом, моя милая, – сказал Том, не в силах оторвать от нее глаз. – Я так ждал этого момента, когда мы по-настоящему будем вместе. И вот мы здесь.

Обняв Джоан за плечи, Том подвел ее к двум креслам с высокой спинкой, стоявшим у стола на помосте, и приказал одному из слуг принести вина и маленькие пирожные, которые заготовил к приезду своей возлюбленной.

– На ужин нам жарят добрый кусок говядины, – сообщил он, – а пока подкрепитесь после долгой поездки. Потом я покажу вам дом, и вы сможете отдохнуть.

Джоан дом понравился. Она удивленно оглядывалась, и ее восторгам – как тут прекрасно! – не было конца.

– Не могу поверить, что буду жить здесь!

Они поднялись по лестнице. В спальне Джоан провела пальцами по узорчатой резьбе, пощупала дамастовые шторы и покрывало на огромной дубовой кровати с балдахином, которую Том купил для них.

– Тут я чувствую себя королевой.

– Но, моя дорогая, я не могу рисковать, чтобы мои слуги-мужчины обнаружили вас здесь, – сказал Том, ненавидя себя за то, что разочаровывает ее. – Ваша комната находится наверху, туда ведет вот эта потайная лестница.

Он отдернул штору и повел Джоан на верхний этаж, где для нее была приготовлена очень милая спальня с небольшой кроватью с балдахином и занавесками, расшитыми цветами. У противоположной стены располагался каменный очаг, по бокам от него стояли кресла с высокой спинкой.

– Я буду приходить сюда к вам, – сказал Том.

Джоан улыбнулась:

– Прекрасно!

Том открыл маленькую дверь в углу.

– Я подумал, что эта комната будет служить детской. – Они вошли в просторный покой, отделанный деревянными панелями. – Мой управляющий закажет колыбель и необходимую мебель, найдет кормилицу и нянек.

– Хорошо, что у вас есть управляющий, а то я не смогу быть исправной хозяйкой такого роскошного дома! – рассмеялась Джоан.

– Вы прекрасно справились бы, – ответил Том, жадно целуя ее и раздумывая, позволительно ли заниматься любовью с беременной женщиной? Желание соединиться с ней почти вызывало боль. – Увы, эта роль была бы для вас слишком публичной, моя дорогая. Вы понимаете, что мы должны вести себя осмотрительно?

– Да, Томас Уолси, – ответила Джоан. – Если такова цена за возможность любить вас, я готова ее заплатить.

Глаза их встретились, и они упали в объятия друг друга.

– Я так хотел вас, – пробормотал Том.

– Так возьмите меня, – прошептала Джоан.

– Но ребенок…

– Говорят, этого делать не стоит, но я не понимаю, какой может быть вред. Если вы будете нежным.

– Я никогда не прощу себе…

– Хватит об этом. Давайте окрестим мою новую постель!

* * *

Том никогда еще не чувствовал себя таким счастливым. Господь благоволил к нему, и хотя опасения, что когда-нибудь наступит расплата, у него были, к чему переживать об этом сейчас.

Разумеется, бо́льшую часть времени он проводил при дворе и не мог быть с Джоан так часто, как ему хотелось, но едва ли не каждый вечер, покончив со своими обязанностями, он мчался на пристань, нанимал лодку и спешил к ней. Они сидели у очага в ее спальне, Джоан шила, а Том рассказывал ей, как прошел день. Оба были довольны тихим обществом друг друга, пока один не бросал взгляд на другого, желание вспыхивало