Малинур. Часть 1 - Андрей Савин

– Садись. Чай будешь? – Он снял с ноги ремешок и поставил напротив табурет.

Пакистанец осторожно опустил ноги на пол, удерживая сначала вес на руках. Потом нашёл удобное положение для раненой конечности и посмотрел на подполковника:

– Ты хорошо знаешь фарси… значит, ты офицер КГБ.

– Разве это сейчас имеет для тебя значение? – усмехнулся Сергей.

– Конечно. Не просто же так ты меня отпустишь домой, если соглашусь на последний вариант?

– Ну, если сочту твой рассказ искренним, то считай, что просто так. Единственное, не забывай: охранников мы уже допросили. Кроме твоего имени они многое поведали. Итак, расскажи о себе, Джабраил. Кто ты, откуда и с какой целью направлялся в Афганистан?

Пленный сообщил, что он предприниматель и не имеет никакого отношения к афганским моджахедам. Его фирма в Исламабаде занимается торговлей раритетами и древними артефактами. Сейчас приезжал в приграничное село к Вахиду, чтобы выкупить у него старинную конскую упряжь. Где и как местный бандит её достал, торговца не интересовало. Ночью кто-то напал на кишлак, взорвал дом, в котором он остановился. Дабы не искушать судьбу и не быть ограбленным, он решил немедленно уехать назад, но заблудился со своей охраной и в итоге оказался здесь.

Кузнецов, конечно, понял, что пакистанец лжёт относительно истинной причины своего ночного вояжа, однако не стал этого демонстрировать. Важно было иное: содержимое шкатулки, которое сейчас лежит в планшете у Кузнецова, крайне ценно для Джабраила, и он это скрывает. Настолько ценно, что он кинулся в ночи преследовать похитителей, несмотря на их уход в соседний Афганистан.

«Возможно, бумаги его или должны были стать его в ходе очередной сделки, может даже сегодня. Но Али спутал все карты. Хм, интересно, зачем ему схемы? Хотя там ещё были записи и вроде какие-то пергаменты. Может, они ему нужны?» – размышлял Сергей, доверчиво глядя на собеседника. Потом встал и открыл шторки на окне. Яркий солнечный свет проник в помещение. Он налил чай, протянул пиалу и пристально посмотрел в глаза пакистанцу, наблюдая, как от света его зрачки сужаются.

– Ты знаток антиквариата?

– Скорее торговец. Хотя, конечно, этот бизнес неминуемо сделал меня и знатоком.

Пакистанец протянул руку за пиалой, и разведчик тут же спросил:

– Вокруг много древних развалин. Я недавно был в крепости Каахка, очень красиво; знаешь такую?

Секундного смятения, слегка дрогнувшей руки и резкого расширения зрачков хватило опытному офицеру, чтобы понять: «Знает!»

– Не слышал… наверное, это в Советах, – ответил Джабраил и сразу отвёл взгляд, а после и вовсе поставил пиалу на табурет и погладил бороду.

«Точно его схемы. Или для него подготовлены!» – Кузнецов уже решил, как следует поступить дальше.

– Знаешь, если бы тебя не было в уничтоженном отряде, то никогда бы я не поверил про случайный заход в афганское ущелье. Ты не тот человек, чтобы ехать ночью в передовом дозоре, охраняющем караван с оружием для душманов. Мы неделю там его ждали. А в итоге ты со своими озирбошами всё нам спутал.

– Сергей, я вижу, что ты опытный и мудрый воин. Ещё не один караван разгромишь. Отпусти меня? Забирай себе ту уздечку и седло. Они стоят огромных денег, на аукционе в Лондоне за них дадут три-четыре миллиона фунтов. Этой упряжи почти пятьсот лет, она принадлежала эмиру Ваханского княжества. Не захочешь на аукцион – просто изумруды и золото с них продай, тысяч триста долларами выручишь.

Кузнецов улыбнулся своей прозорливости: Джабраил клюнул на его уловку. Но офицер сделал вид, что пропустил предложение мимо ушей.

– Сколько человек было с тобой, когда вы заблудились?

Пакистанец задумался, то ли вспоминая, то ли соображая, включать ли в это число тех двоих, что выкрали бумаги.

– Десять или двенадцать. Двое вперёд ушли вроде.

– Значит, всех положили. Первых двоих как раз уже наверху, у самого выхода из ущелья, накрыли, на гребне. – Сергей сделал вид, что размышляет вслух. – Вряд ли выжили. Проверять даже не стали.

Он смотрел в сторону, но боковым зрением наблюдал за реакцией Джабраила. Импровизировать приходилось на ходу, и лишь «проговорившись» о месте нахождения трупов грабителей: точка эвакуации разведчиков с группой Ассасина, – Кузнецов понял, что его блеф может вскрыться. Из ущелья очень сложно выбраться на лошадях – слишком крутой склон в конце. По этой причине душманы никогда бы не повели по нему гружёный караван. Но что-то менять было уже поздно. Оставалось надеяться на невнимательность пакистанца.

– Хорошо, я подумаю о том, как поступить с тобой, – изображая выход из задумчивого состояния, резюмировал Сергей. – А пока вот бумага; опиши всё, что рассказал, только очень подробно. Чем убедительней и красноречивей будет повествование, тем больше шансов, что моё руководство согласится расстаться с тобой по-хорошему. А вот на этом листе, уже для меня, расскажи о своём бизнесе и о себе: какие и где магазины, что продаёшь, через кого, и как возможно проверить твою репутацию торговца раритетами, и так далее. Укажи, как можно связаться или где найти тебя. Если эта упряжь столь ценная, то, может, ты у меня её и купишь? За миллион? Это хорошая цена, коль ты сможешь продать её за четыре. Как вернёшься домой, дашь мне знак – пришлёшь открытку на этот адрес. – Он написал на листке адрес душанбинского почтамта с получением до востребования на имя одного из своих агентов. – Отошлёшь её только из Индии, чтобы не привлечь излишнего внимания КГБ. Тогда я свяжусь с тобой, и мы обговорим, как и когда обменяем деньги на драгоценную упряжь. Да и вообще, может, найдём, чем ещё сможем оказаться друг другу полезными. Единственное, предлагаю сразу обговорить место для встречи. Мало ли; пусть о нём знать будем только мы вдвоём. Лучше всего – это высота, с которой тебя забирал вертолёт. Кроме тропы из ущелья, там всё вокруг усыпано минами. Так что проход ты знаешь, ну а я как-нибудь доберусь.

Джабраил впервые улыбнулся и кратко ответил согласием, спросив лишь разрешения писать на английском – более привычном для себя языке. Сергей связал ему ноги и отстегнул от дужки вторую руку.

– До двенадцати успеешь? Сорок минут осталось. Потом придёт другой офицер, у него тоже есть вопросы. Можешь с ним общаться, как со мной, я ему доверяю. Если вопрос по освобождению решится, именно он будет организовывать твоё возвращение. Единственное, как считаешь, нахождение у нас от своих тебе лучше скрыть или без разницы?

– Конечно, скрыть! – тут же перепуганно отреагировал пакистанец. – Мне же никто не поверит, что я бежал, тем более что меня отпустили. Особенно люди Вахида. Да и власти… Несколько дней отсутствия