От-кутюр: жизнь среди легенд высокой моды - Колетт Масье

соль земли [22]”. Я, сам того не зная, был частью этой семьи. Это моя семья. Я не выбирал это роковое родство, и все же именно благодаря ему я поднялся в небеса творчества, соприкасался с “создателями огня”, о которых говорит Рембо, обрел себя, понял, что самая важная встреча в жизни — это встреча с самим собой».

Впервые мы видим месье Берже со слезами на глазах. Он с большой откровенностью признается: «Ив Сен-Лоран чувствовал себя все менее и менее комфортно в этой профессии, которая сохранила от высокой моды лишь название... Невесело играть на теннисном корте, когда никто не отбивает мяч на другой стороне. Лучше убрать свою ракетку...» Подтверждая то, что все мы в последнее время чувствовали и чего опасались, он добавляет: «Творчество и маркетинг плохо уживаются. Эта новая эпоха — не наша».

По этому случаю объявлено, что последний показ будет представлен не 23 января в полдень, как изначально планировалось, а накануне, 22-го, и пройдет в центре Помпиду. Презентация последней коллекции и выражение почтения, подношение по случаю сорокалетия дома.

Реакция мира моды не заставляет себя ждать, подчеркивая, в частности, значительность Месье Сен-Лорана. Кристиан Лакруа заявляет прессе: «Ив Сен-Лоран действительно уходит? Для меня двери его дома не закрываются, потому что это решение, кажется, ничего не меняет: он продолжает собственный путь, который показал нам уже давно, выбрав вневременность и вечность».

Министр культуры Катрин Таска сокрушается: «Это великолепный путь, движение по которому Ив Сен-Лоран решил прекратить. Его коллекция, посвященная Африке, в 1967 году была деянием первооткрывателя. Он любит образ женщины, он служил ему чутко и дерзновенно. Его уход — реакция свободного человека, который не желает быть зависимым, и за это я глубоко его уважаю. Ив Сен-Лоран равно принадлежит и грядущей, и ушедшей эпохам».

Дидье Грюмбах, президент Синдиката высокой моды, заявляет: «Он олицетворяет наш век не только своим талантом, но и продолжительностью своего пути. Он — и традиционный кутюрье, и революционер в прет-а-порте. Ив Сен-Лоран сумел не единожды сделать устаревшей собственную моду и необычайно расширить свой репертуар».

Несмотря на все эти оммажи, у каждого на душе тяжесть, но и непреодолимое желание превзойти себя, что не может не напомнить мне последний показ Месье де Живанши семью годами ранее.

На той неделе, за несколько дней до презентации, Месье Сен-Лоран дает мне эскиз вечернего платья, которое будет представлять манекенщица Алек. Поскольку сроки поджимают, у меня нет времени делать муляж. Месье выбирает ткань и предлагает сразу делать платье. Непривычно, но это вызов, и он воодушевляет.

Накануне показа в большом салоне я представляю на Алек красивого шоколадного цвета платье, чтобы подобрать аксессуары. И тут Месье Сен-Лоран говорит мне, буквально остолбеневший:

— Моя... моя Колетт, я попросил у вас обыкновенную вещицу, а вы сделали мне шедевр...

Существует ли комплимент прекраснее? Месье обнимает меня, и вся студия, растроганная, аплодирует... «Благодарю вас, Месье, благодарю вас, Месье, благодарю вас, Месье...»

22 января 2002 года стоит сильный мороз и уже стемнело, вот-вот начнется презентация. На фасаде центра Помпиду — портрет Месье Сен-Лорана и его подпись, которая неоновыми огнями освещает площадь. Два гигантских экрана готовятся транслировать этот последний показ. 2000 мест заранее и виртуозно распределены. Я счастлива, что в зале мой муж Жиль и сын Сирил. Среди гостей — Жанна Моро, Анук Эме, Эдмонд Шарль-Ру, Жан-Поль Готье, Вивьен Вествуд, Лорен Бэколл, Катрин Денёв, Палома Пикассо, Кензо Такада, а также теперь очень сдержанный Салман Рушди. Я замечаю Клод Помпиду, Даниэль Миттеран и Бернадетт Ширак. Конечно, министр культуры Катрин Таска, а также Бернар-Анри Леви и Марек Хальтер. Событие выходит далеко за границы мира моды, это воздают дань уважения художнику.

В качестве саундтрека Пьер Берже выбрал «Опросник а-ля Пруст», записанный для программы Dim Dam Dom в 1960-е годы. Голос Месье Сен-Лорана был тогда такой молодой и такой робкий.

На подиуме сменяют друг друга величайшие топ-модели: Наоми Кэмпбелл, Карла Бруни, Клаудия Шиффер и Джерри Холл, незабываемая муза рекламных кампаний духов Opium 1970-х.

Триста моделей рассказывают историю жизни — легендарное Saharienne, смокинги, платья-bambara из деревянных бусин, блуза-подмигивание Матиссу и та вдохновленная скульптурой Александра Колдера дань почтения Жозефине Бейкер.

Одри Марне представляет свадебное платье Babouchka 1967 года. Джерри Холл великолепна в белом атласном платье Мэрилин. Карла Бруни неотразима в огромной желтой атласной накидке. Катуша пленительна в платье-оммаже Браку. Мы счастливы вновь видеть творения, вдохновленные Энди Уорхолом, Пикассо... Жакеты-сокровища с вышивкой, воспроизводящей картины Ван Гога, каждый из которых требует 600 часов работы.

Все это умопомрачительно прекрасно.

Ведущий журналист модной прессы Лоик Прижан скажет:

«Если некоторые говорили о похоронах “по первому разряду”, то этот показ был лучшим из перворазрядного, а разнообразие коллекций — невообразимым... Это было подобно музыкальному автомату, который выдавал хит за хитом, подобно альбому Дайаны Росс, каждый трек которого нам знаком!»

В финале пространство заполняет голос Катрин Денёв. Она исполняет «Ma plus belle histoire d’amour» Барбары. Месье Сен-Лоран выходит вперед в сопровождении Летиции Касты. Щемящая и завораживающая картина — настолько чувствуется хрупкость Месье. Хрупкость, поддерживаемая нежностью Летиции.

Позднее я узнаю, что там, снаружи, жители квартала стоят у своих окон, чтобы разделить эти трепетные минуты, транслируемые на гигантском экране.

Успех абсолютный. Слова восхищения и преклонения наводнили прессу.

И воспроизведение всех этих шедевров буквально разрывает книгу заказов.

Среди первых клиенток — мадам Бернадетт Ширак. Во время примерок, даже зная, что мы в тревоге за наше будущее, она говорит со мной о ее собственной ситуации. Она призывает меня убедить девушек из ателье проголосовать в апреле за ее мужа. Так как она обеспокоена, она боится оказаться на улице, если ее муж больше не будет президентом Республики. Я могу только усмехнуться над ироничностью ситуации, потому что сама все еще в полной неизвестности. Переговоры непростые. Мы надеемся на какого-то покупателя, но все более чем неопределенно.

В мастерских растет напряженность. Я ощущаю некоторую враждебность по отношению к руководителям, следовательно, и ко мне. Часть младшего персонала зубоскалит по поводу распределения выплат. Эти раздоры поощряются одним из руководителей, чье имя называть не хочу. Но очевидно, переживать это все тяжело.

К счастью, с многочисленными заказами приходят и неподдельные профессиональные радости. Так, мне довелось создать платье, придуманное в 1969 году в сотрудничестве со скульпторшей Клод Лаланн. Платье, для бюстье которого надо делать слепок прямо по коже клиентки. Затем мадам Лаланн использует этот слепок для создания позолоченного металлического бюстье, украшающего воздушное муслиновое платье. Чудо, воплощающее