Семнадцатилетний генерал - Александр Николаевич Карпов

– А ну-ка, щенок! – вывел его из раздумий громкий голос Хряка.

Тот появился неожиданно откуда-то сзади. Крепко схватил юношу за рукав куртки и поволок за собой по обочине дороги. Остановился он только возле ехавшей следом за людьми телеги, груженной тюками, вещмешками и чемоданами невольников.

– Привяжу тебя к ней для надежности, – прошипел Хряк и перекинул конец веревки, с одной стороны крепко привязанный к раме повозки, – чтоб не сбежал никуда. А то пока за всеми углядишь, так и главного упустишь. А так ты никуда от меня не денешься. Да и пристрелить легче будет в случае чего.

Привязав Алексея за руки к телеге, Хряк заулыбался во всю ширину своего рта, растянув его в страшной гримасе.

– Что же ты ему такое сделал, если он тебя выделил из всех да связал, словно теленка? – спросил побежавший к Алексею Петр, когда полицай удалился от них на приличное расстояние.

– Вот поэтому путь у меня теперь только один – в партизаны! – тихо проговорил юноша, отвечая товарищу на его вопрос.

– Ничего, – прошептал тот. – Как только удобный момент представится, я веревку эту перережу. Ножик я с собой острый прихватил. Как раз для такого случая сгодится. Вместе и рванем в лес. Через километр-другой партизанские места начинаются. Они там уже отметили себя и на людях когда-то показались. Не пропадем.

От этих слов Алексей повеселел. Петр казался ему опорой в задуманном деле. Оставалось только дождаться, когда дорога начнет петлять в лесу через плотные и густые заросли. Тогда они с новым другом используют свою ловкость и скорость в движении и умчатся в глухую чащу, где их не сможет ни нагнать, ни поразить меткой пулей Хряк и его помощники.

– Пойду по его следу. Погляжу, где он сейчас, – продолжил Петр. – Если далеко, то сразу назад. Режем веревку и за следующим поворотом в кусты. Там за ними овраги должны начинаться, по ним легче будет уйти.

Алексей радостно закивал в ответ. Его план начинал сбываться в тот самый момент, когда должен был разрушиться.

Неожиданно где-то впереди, а потом и по сторонам, затем сзади и наконец повсюду загрохотали выстрелы. Спустя секунды они слились в единую, почти непрерывную оглушающую трескотню. Били, казалось, из всех видов оружия. Гремели винтовки, карабины, автоматы и пулеметы. Почти сразу эти звуки стали смешиваться с криками и воплями идущих в колонне людей. Все одновременно начали кричать от неожиданно навалившегося страха. Над головой Алексея автоматная очередь сбила несколько веток с дерева. Девушки, что шли следом за телегой, к которой он был привязан, сначала сели на землю, с ужасом озираясь по сторонам, а потом закричали от страха. Часть из них устремилась в лес.

Алексей присел на корточки и начал интенсивно вертеть головой в поисках Петра и тех, кто открыл огонь. Вокруг царила неразбериха. Хозяин повозки склонился к голове лошади, пытаясь успокоить ее, но та сначала резко дернулась на месте, а потом стремительно побежала вперед, уводя за собой телегу и привязанного к ней за руки Алексея. Сделав всего несколько шагов за ней, тот упал на землю и уже приготовился к худшему. Лошадь должна была его тащить волоком прямо по траве и грунтовой дороге. Но этого не произошло. Чья-то пуля сразила несчастное животное, которое повалилось на бок и начало дергаться в конвульсиях. Ее хозяин кинулся к ней, еще не понимая, что произошло.

Алексей попытался вскочить на ноги, но изменил свое намерение и предпочел распластаться для безопасности на земле. Над ним снова пулей сбило ветку на дереве. В эту минуту он начал опасаться появления рядом с собой Хряка. Стрельба вокруг и начавшаяся суматоха, в результате которой погибла лошадь, запряженная в телегу, и сбежали в лес девушки-невольницы, наводили его на самые печальные мысли. Очевидно, главный в колонне полицай снова разгневался на кого-то и начал палить в людей. Вот только мысль эта не укладывалась в голове юноши из-за масштаба действия. Стреляли много, интенсивно и повсюду.

– В лес бегите, люди! В лес! – кричал кто-то поблизости.

Алексей поднял голову. Сквозь спицы колес телеги он увидел мелькание чьих-то ног. Впереди и сзади него дорогу стремительно покидали все те, кто на ней находился. Лежать оставались только он сам, умирающая от полученной раны лошадь, ее хозяин и один из полицаев, распластавшийся на обочине.

Вид последнего заставил мозг парня начать интенсивно работать. Тело изменника лежало навзничь, его тоже настигла пуля. Но кто будет стрелять по полицаям на лесной дороге? Вывод напрашивался только один: сопровождавшие колонну угоняемых в Германию людей были атакованы партизанами.

Алексей нервно заерзал, лежа на земле. Больше всего он сейчас не хотел быть связанным по рукам веревкой, другой конец которой был накрепко примотан к раме телеги. Из-за этого он не мог бежать со всеми в лес, не мог спасаться от гнева Хряка, который наверняка был где-то рядом. Мысль о том, что при первой же возможности тот реализует свой план по его убийству, не покидала парня. Лютая злоба и дикая ненависть были у этого человека на первом месте. Через мгновения возникшая в голове Алексея мысль начала реализовываться. Появился Хряк. Он, пригнувшись, бежал с карабином в руках вдоль кромки леса и постоянно смотрел по сторонам. Лицо его было искажено от злобы и страха одновременно. Увидев в паре десятков шагов перед собой беспомощно лежащего на земле юношу, полицай встрепенулся. Выражение его лица изменилось. На нем появилась широкая злая улыбка, а глаза исказились. Хряк начал вскидывать перед собой оружие.

В глазах у Алексея помутилось. Сердце его сжалось. Страх сковал тело парня. Бегущая прямо на него фигура полицая-изменника слилась в одно черное пятно. Короткие мгновения отделяли его от смерти.

– Сволочь! – вырвалось у него из груди.

Неожиданно где-то рядом прогремел взрыв. Потом ударили короткие пулеметные очереди. Какая-то неведомая сила вдавила тело Алексея в землю, и он потерял из вида двигавшегося прямо на него Хряка.

– Леха! – услышал он возле себя голос Петра.

Тот рухнул рядом с ним на землю, навалился на него и начал быстро ножом с небольшим лезвием разрезать веревку на запястьях, которой были связаны руки парня. Через несколько секунд все было кончено, Алексей освободился от оков Хряка и тут же начал судорожно искать того глазами, прекрасно понимая, что злобный полицай все еще может быть где-то рядом и так просто он не оставит его в покое, не отпустит на волю,