Семнадцатилетний генерал - Александр Николаевич Карпов

Они расстались через несколько минут. Довольный тем, что получил желаемое для реализации своего главного замысла, Алексей побежал в лес, на то самое место, где его ждал Петр.

– Мне, возможно, показалось, – начал говорить Петр, – что, пока ты общался со своим другом-полицаем, я на том берегу видел Хряка.

Сказав это, он потер кулаками воспаленные красные глаза и добавил:

– Я сегодня плохо спал. Может, поэтому мне всего лишь показалось.

– Скорее показалось, – ответил Алексей, разворачивая перед товарищем армейскую плащ-палатку, в которую была завернута винтовка. – Смотри-ка, почти новая. Только чуть приклад поцарапан, да на цевье отметина. А так всем хороша!

Он погладил пальцами добытое оружие, любуясь им, словно очень дорогой вещью.

– Наверное, показалось, – тихо ответил Петр, пытаясь разделить радость от полученных подарков с другом.

– Где партизан теперь искать будем? – спросил у парня Алексей, когда они углубились в лес на несколько километров и остановились для того, чтобы развести костер и приготовить еду, благо продуктов у них сейчас хватало.

Наличие оружия и патронов значительно успокоило парня, но теперь его одолевал вопрос о том, куда он должен сейчас направиться, чтобы поскорее встретить тот самый партизанский отряд, который атаковал полицаев, сопровождавших угоняемых в Германию подростков, и освободил бедолаг из вражьей неволи.

– Я вот что думаю, – начал тот. – Гаврила при нашей первой встрече рассказал, где партизаны себя уже обозначили, где они нападали на немцев, на их колонны, обозы, склад и посты, где взорвали железную дорогу. А еще вспомнил про слова директора школы. Я так прикинул по упомянутым населенным пунктам и вычислил на карте круг радиусом около семи километров, где их искать.

Он расчистил рукой участок земли возле себя и кончиком лезвия ножа нарисовал на нем несколько точек.

– Это деревни и села, – продолжил он, касаясь каждой отметины на земле и произнося: – Дергачево, Соловьево, Отрадинское, Глухово, Митино, Коржово, Ильинское. Тут железная дорога идет. Тут плотина, тут мост через реку. Так и получается, что мы укладываемся в круг радиусом до семи километров. Все просто. Нужно только обойти все эти деревни и понаблюдать там, людей поспрашивать. Только очень осторожно, по-тихому.

– Только тут не все так, как ты думаешь, – ответил, подумав с минуту, Петр. – Здесь справа огромное болото. Его тоже учитывать надо. На нем есть острова, поросшие лесами, и гати, чтобы пройти туда. Только о них мало кто знает. А так раньше беглые крепостные крестьяне да каторжные там скрывались. В Гражданскую войну люди всякие прятались да бандиты. Я там был разок, когда с отцом на охоту ходили. Только давно это было. Сейчас и не вспомню. Вот там, скорее всего, партизан искать надо. А прежде проходы к островам.

– Да, о болотах я и не подумал, – с досадой протянул Алексей.

– Был бы отец жив, он бы подсказал, как туда пройти, – продолжил Петр и добавил: – Я помню только, что один из проходов вел через дубраву, потом по бурелому, где всегда мало солнца. И все это начиналось за деревнями Митино и Коржово.

– Так, может, сунемся туда! – обрадованно произнес Алексей. – Полежим на траве в лесочке на солнышке, понаблюдаем. Следы поищем, людей поспрашиваем. Нам бы только поближе к тропе выйти, а там партизаны сами себя выдадут. Рано или поздно выйдут на простор для очередного дела. Вот тогда мы и обозначим себя. Оружие и патроны при нас. Их комиссар Виктор Афанасьевич меня хорошо знает. Назовем его имя, и нас проведут куда надо.

Петр как будто не слушал его в это время. Он повернулся лицом в сторону лесных зарослей и всматривался в них, будто бы пытался что-то разглядеть.

– Только странно как-то получается, – продолжил Алексей, задумчиво глядя в просвет неба между кронами густых деревьев. – Ты про болота и острова в них знаешь. Кое-кто из деревенских, думаю, тоже знает. Почему тогда полицаи ничего не делают? Неужто среди них нет осведомленного по части прохода через топи? Что-то не верится мне, что Хряк до такой вещи додуматься не смог.

Он посмотрел на Петра, чей взгляд был сосредоточен на лесных зарослях:

– Ты чего?

– Да что-то мне не по себе, – ответил молодой человек. – Не могу избавиться от ощущения, что за нами кто-то смотрит.

– Брось, – оборвал товарища Алексей. – Я все время назад глядел, пока сюда шли. Хвоста не было.

Рано утром, наскоро позавтракав, друзья собрались в путь. Еще с вечера они почистили свои винтовки и зарядили их, опираясь на опыт довоенных школьных занятий по военной подготовке. А перед уходом сложили оставшиеся продукты в вещмешки и, будто вживаясь в роли будущих партизан, старательно замаскировали следы пребывания на месте своего ночлега в лесу.

Надеясь на память Петра о проходе через болота и том месте, где оно начинается, Алексей держал путь в направлении еще вчера упомянутых в разговоре деревень. Шел он осторожно, часто останавливался и прислушивался к звукам. То же самое повторял за ним и его товарищ.

– Пожалуй, – неожиданно начал он, когда они сделали очередной привал для отдыха, – я найду то место, где начинается проход. Не уверен до конца, но постараюсь. Всю дорогу думаю о нем, в памяти копаюсь, приметы разные вспоминаю. Он хорошо скрыт, но поискать можно.

– А болото, болото там топкое? – спросил Алексей.

– Тропа там так идет, что болото как бы обходит, – уточнил Петр, прищуривая глаза и поглаживая пальцами виски, как делают обычно люди, когда пытаются вспомнить что-то важное. – Вернее, она пролегает между болотами, но выглядит так, что ее от всего остального не отличишь. Место не гиблое, не проклятое. Но для прохода по нему приметы кое-какие знать надо. Вот только какие именно, я не помню.

– Или слегой пользоваться, чтоб воду проверять и не шагнуть в нее, – радостно добавил к его словам Алексей, вспомнив о тех вещах, что использовали в его родной деревне, когда собирались куда-либо идти через дальние болота.

День уже клонился к вечеру, а друзья все еще никак не могли найти начало заветной тропы. Петр заметно нервничал, тихо ругал сам себя, чертыхался, сплевывал, снова ругался, но все равно шел вперед. Также часто он возвращался назад, когда ноги начинали тонуть в воде или болотной жиже. Он выбирался с помощью Алексея назад на берег и некоторое время о чем-то напряженно думал. Потом вставал в полный рост и менял маршрут их движения, уходил дальше в лес, в другое место, чтобы попробовать снова