Семнадцатилетний генерал - Александр Николаевич Карпов

– Стой! А то стрелять буду! – растерянно ответили ему.

– Позовите его, он меня знает, – настойчиво произнес юноша, продолжая держать винтовку над головой. – Он комиссар у вас.

Стоять им пришлось не меньше десяти минут. Невидимый обладатель громкого голоса то и дело произносил одни и те же слова, требовал знание пароля и угрожал стрельбой. Наконец кусты перед ребятами зашевелились, и на поросшую травой площадку перед ними выбрался бывший директор школы, где еще около года назад учился Алексей. За ним следом шел еще один человек, в котором юноша сразу узнал того самого храброго боевого лейтенанта, солдаты которого уничтожили на лесной дороге группу немецких мотоциклистов в конце сентября прошлого года. Выглядел он под стать школьному директору: обросший, исхудавший, с бородкой на лице.

– Вот это да! Как же ты меня нашел? – с улыбкой восхищения на лице обрадованно воскликнул мужчина.

– Очень сильно захотел, вот и нашел вас, – ответил Алексей, радуясь долгожданной встрече с представителями партизанского отряда, поисками которого он занимался в последнее время. – Оружие добыл и патроны. Все, как вы наказывали. Товарища с собой взял. Мы теперь к вам и готовы проверку пройти. И товарища лейтенанта я узнал. Только назад нас не отправляйте.

– Ну, что ж! – едва произнес бывший директор школы, как где-то позади ребят в лесном воздухе ударили один за другим винтовочные выстрелы, кто-то громко закричал, и его голос был прерван звуком автоматной очереди.

– Это что такое? – хрипло пробасил лейтенант и молниеносным движением руки выхватил из кобуры пистолет, направив его на парней. – Вы кого за собой привели? Немцам сдать нас хотели.

Алексей не знал, что на это ответить. Ситуация была непонятна ему. Что творилось в это время в лесу, ни он, ни его товарищ, ни стоявшие перед ними партизаны не понимали. Только выстрелы гремели вновь и вновь и наконец стихли едва ли не так же внезапно, как и начались.

– Предатели! Немцев на нас навели! – прошипел лейтенант и уже вскинул перед собой пистолет, как между ним и парнями встал бывший директор школы, заслонив их собой от мужчины.

– Подожди, Антон! Успеешь еще! – почти крикнул он и повернулся к ребятам: – Не хочу сейчас в этом разбираться, времени нет, но либо вы решили послужить врагу Родины, либо прохлопали у себя на хвосте тех, кто шел по вашему следу. Для нас плохо и то и то. И даже не понимаю, что больше.

Алексей не знал, что ответить. Он хлопал глазами и не отводил взгляда от бывшего директора школы, словно молил его не делать преждевременных выводов и поверить ему, честному парню, мечтой которого было вступление в партизанский отряд. Петр за его спиной вел себя подобным же образом. Его глаза бегали от своего друга к лейтенанту, потом к комиссару и назад. Он не знал, что сказать ему в свое оправдание, и не мог произнести ни слова, хотя прекрасно понимал, что позади них, в лесу, случилось то, в чем они были вдвоем абсолютно не виноваты.

– Я не знаю, что там! – наконец вырвалось у Алексея. – За нами никто не шел. Мы сами по себе уже третий день вас ищем. Нашли наконец. Вы же меня знаете, Виктор Афанасьевич. Я всегда хотел воевать. Просился в подпольщики и в партизаны. Не прогоняйте нас.

– Знаю я тебя, знаю, парень! – ответил мужчина. – Только я еще знаю, что там позади только что гремели выстрелы. И началось все сразу после вашего появления здесь. Так что я, по-твоему, должен сейчас подумать? Что я должен сказать командиру партизан и своим боевым товарищам?

Он кивнул в сторону стоявшего рядом лейтенанта.

В это время из кустов вынырнул на поляну человек с оружием в руках, в котором Алексей сразу узнал того самого парня, что собирал трофеи в тех местах, где были с боем освобождены из неволи и избавлены от угона на принудительные работы в Германию несколько сотен подростков и молодых людей.

– Полицаи! Двое! – задыхаясь, ответил он, обращаясь к лейтенанту. – По нашей тропе скрытно шли за этими. Но их я пустил, зная, что вы тут. А с полицаями разбираться не стали. Одного положили. Второй ушел. Здоровый такой, мордатый, глаза злющие.

– Значит, не знали о слежке? Не подозревали ничего? – продолжил допрашивать бывший директор школы. – Что же вы наделали? Теперь немцы будут знать про нашу тропу.

– Отойди, Афанасич, – обратился к нему лейтенант. – У меня с предателями разговор короткий!

– Не надо, Антон, – тихим голосом оборвал лейтенанта мужчина. – Я верю Алексею. Он мой ученик. Я ему обоз с ранеными доверил, и он с поставленной боевой задачей справился, не подвел. Он весь такой. Я верю ему. Он никогда не подводил. На него я мог всегда положиться. Он не предатель.

– Тогда сам решай! – резко произнес лейтенант и повернулся назад, добавив: – Появление полицаев на нашей тропе – их вина.

– Командир отряда прав. Уходите, ребята. И забудьте об этом месте и о нашем тут существовании. Вам сюда больше хода нет! – произнес директор школы, когда лейтенант скрылся в лесных зарослях позади него.

– Но как же так, Виктор Афанасьевич?! – взмолился Алексей. – Мы так сюда стремились!

– Испытайте нас! – влез в разговор Петр. – Мы не подведем. Кровью искупим вину. Мы не видели никого позади себя. Поверьте нам.

– Верю я, ребята, вам, верю, – произнес директор школы. – Но ничего поделать не могу. Партизанский закон суров. Командир вас не пустит в отряд. И он был прав, когда хотел вас расстрелять на месте. Я за вас поручился перед ним. Теперь уходите и забудьте про эту тропу. В противном случае вас ждет расстрел!

Директор школы от досады помотал головой, развернулся к лесу и пошел прочь. Алексей с Петром проводили его взглядами и растерянно переглянулись.

– Чего стоим? – обратился к ним тот из партизан, который предотвратил вступление полицаев на тропу к островной базе его отряда. – Мотайте отсюда со всем своим барахлом. И благодарите нашего комиссара, что за вас, дураков, поручился перед командиром.

Молодые люди растерянно повернулись и, опустив головы, двинулись прочь. Партизан пошел за ними следом, словно хотел убедиться, что они не обманут и действительно покинут найденную тропу, болото и ивовую рощу.

– Смотри, это же Бык! – восторженно произнес Петр, обращаясь к Алексею и указывая на лежащего на траве мертвого полицая, убитого бойцами отряда, находившимися в секрете у начала тропы.

– Туда ему и дорога, – растерянно ответил товарищ, едва державший себя в руках от всего произошедшего, от ускользнувшей из его рук