Цвета истины - Кристин Ханна

– Ты ее видела? Мы должны были с ней встретиться. Я тут с ума схожу, ищу ее…

– Попробуй поискать ее у Далласа.

– Что?..

Он дернулся. Непонимание в его глазах превратилось в шок, а потом в гнев.

Она потянулась к нему, ей отчаянно хотелось удержать его, объяснить, что это она его любит, что это ей можно доверять.

– А я говорила, что она разобьет тебе сердце.

Он выбежал из дома.

Громыхнула автомобильная дверца, взревел мотор, взвизгнули шины.

Только тогда Вайнона поняла, что наделала.

Глава десятая

Подъезжая к дому Люка, Виви-Энн пыталась придумать, что ему сказать.

Извини. Я не хотела сделать тебе больно.

Я не собиралась так поступать. Это случилось само собой…

Все это звучало банально, как в мыльной опере, но правда ничуть не лучше. Как выразить словами ее страсть к Далласу? Это намного больше, чем просто секс. В его объятиях… в постели с ним… она чувствовала себя настоящей. Это не имело никакого смысла, она сама это понимала, но все равно это правда.

Затормозив у дома Люка, она пробежала по всем комнатам, зовя его.

Никого…

Ну конечно. Он где-то в городе, стоит в толпе, ждет ее. Она сняла помолвочное кольцо и оставила его на кухонной столешнице, отделанной плиткой цвета авокадо. А потом поехала в город. У заправки за ней встала «скорая» с включенной сиреной и мигалками.

Она съехала на обочину, потом снова встроилась в поток, медленно двигаясь по городу в поисках машины Люка. Подъезжая к боулингу, она посмотрела налево. Увидела вдали край Уотерс-Эдж, сумрачные пастбища на холмах. В темноте мигали красные и желтые огни. «Скорая» стояла там.

Виви-Энн газанула. Припарковавшись на подъеме, она выскочила из машины. Она бежала по траве, когда два фельдшера вынесли из домика носилки. На них лежал Даллас, пристегнутый ремнями.

Она остановилась как вкопанная. Его правая щека была рассечена. Глаз распух и почернел.

– Привет, принцесса, – сказал он, моргая и стараясь улыбаться.

– Ох, Дал… Прости…

– Пропустите, – сказал один из фельдшеров, и она кивнула и шагнула в сторону.

– Я поеду в больницу, – пообещала она.

– Не надо.

Она наклонилась и поцеловала его в здоровую щеку.

– Сейчас такие разборки начнутся, Виви…

– Я сама виновата. Не надо было врать.

Больше она ничего сказать не успела. Фельдшеры погрузили Далласа в машину и уехали.

Во внезапно наступившей тишине и темноте Виви-Энн смотрела на дедушкин домик, стараясь найти в себе силы на встречу с Люком.

Решившись, она вошла.

Но ждал ее не только Люк. Он стоял у раковины вместе с Вайноной и папой.

У Виви-Энн подкосились ноги, но она направилась прямо к ним.

– Прости, Люк. Я поехала к тебе, чтобы все рассказать.

– Слишком поздно, Виви, – сказал он.

– Но…

– Твой любовник – ссыкло, даже не сопротивлялся.

Оттолкнув ее, он вышел и захлопнул за собой дверь. Завел машину и уехал. В наступившей тишине Виви-Энн смотрела на отца и Вайнону.

– Прости, папа. Должно быть, ты так себя чувствовал, когда встретил маму…

Он так врезал ей по щеке, что она пошатнулась.

– Завтра ты идешь на парад со всей нашей семьей, и посмей только снова опозорить меня.

Виви-Энн всю ночь просидела в бабушкином кресле. Она не спала, разве что только чуть-чуть подремала. Почти все время она смотрела в окно на темные просторы Уотерс-Эдж.

Завтра ты идешь на парад. Посмей только опозорить меня.

Понятно было, что все это значит. Отец напоминал, что ее фамилия – Грей, а значит, она должна считаться со своей семьей. Он знал, как и она, что эту интрижку ей простят, простят даже то, что она оскорбила Люка. Легко и безболезненно не будет, но со временем прощение она получит. В Ойстер-Шорс все шло своим заведенным порядком, и правила все знали. Ей всего-то нужно раскаяться и вернуться домой, признав свой грех.

Отцовский ультиматум напоминал о силе семейных связей. Всю жизнь она принимала эту силу как данность, которая не подлежит обсуждению. Но вчера она заметила незнакомую ей прежде уязвимость, брешь в едином семейном фронте. Никогда прежде она не думала, что их единство зависит от определенных условий, что стоит сделать неверный выбор, шагнуть не туда – и монолит треснет пополам, а все они провалятся в образовавшийся разлом.

Теперь перед ней стоял нелегкий выбор: Даллас или семья. Ей как будто приходилось выбирать между рукой и ногой, легкими и сердцем.

Наконец в Уотерс-Эдж пришел рассвет, осветив серый, как сталь, Канал и снежные вершины на том берегу. Она сходила в конюшню и покормила лошадей, потом вернулась к жилищу Далласа и села на крылечке.

Вот отец вышел из дома и направился к своему пикапу.

Посмотрел ли он в ее сторону? Кто знает? Но он проехал мимо ее машины, не снижая скорости. Вскоре он припаркуется у закусочной, где встречается с другом за завтраком, а в полдень поедет в их парк, так называемый Парк Грея. Перед городскими праздниками семья всегда собиралась в одном и том же месте. Здесь кусочки мозаики складывались воедино. Для отца очень важно, чтобы они приходили на праздники вместе, тем самым напоминая, что их семья сыграла важную роль в развитии города. Сначала отец встретится с Авророй (она всегда приходила заранее), а потом с Вайноной.

От этой мысли ее пронзило болью, и она постаралась отогнать ее. Вчера сестра ее предала, и с этим нужно будет разобраться. Позже.

Теперь настало время принять решение. Она может вернуться в семью, а может пойти к Далласу.

Выбор оказался совсем не сложным. Она хотела Далласа Рейнтри.

С тех пор как он впервые взял ее за руку и вывел на танцпол.

Она оделась и пошла к машине. На выезде из города до нее донеслись звуки начинающегося парада, но на заправке уже ничего не было слышно, и у нее было время подумать и поволноваться в тишине.

Он еще в больнице?

Он вообще ее хочет? Он даже ни разу не признался ей в любви.

Он стоял в больничной палате, глядя в окно. Открылась дверь, он повернулся и сказал:

– Уходи, Виви. Между нами все кончено.

Обойдя койку, она встала рядом с ним. Она скользнула взглядом по его избитому лицу, останавливаясь на каждом шве и синяке. Из-за нее у него на щеке будет новый шрам.

– Зря ты не защищался.

– Да?

– Ты ничего плохого не сделал. Это я была помолвлена.

– Уходи, Виви-Энн.

– Скажи, что