«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

Они поглядели друг на друга.

— Я выхожу на связь с Землей, — сказала Стелла. — Арсин, да… И попрошу, чтобы нас забрали отсюда — всех, кто выживет. А дома мы разберемся, как спасти эту планету.

— Ты пойдешь на риск занести их на Землю?

— Скажи, — тихо начала Стелла. — Могут ли они имитировать нас? Могут ли они имитировать живых существ?

Хоу задумался.

— Вероятнее всего, нет. Похоже, они ограничиваются неживыми объектами.

Стелла невесело усмехнулась:

— Тогда нам придется убираться прочь без каких-либо неорганических объектов.

— Но наша одежда? Они могут имитировать пояса, перчатки, обувь!

— Значит, мы не возьмем с собой никакой одежды. Будем уходить без всего вообще, хочу я сказать. Вообще — понимаешь?

— Да, — согласился Хоу, — это может сработать Ты сумеешь убедить персонал расстаться со всем, что у них есть? То есть уйти голыми?

— Если от этого зависит их жизнь, я могу им приказать.

— Тогда это единственный шанс выбраться отсюда…

Ближайший крейсер оказался всего в двух часах полета. К тому же он направлялся на Землю.

Командор Морис отвела глаза от видеоэкрана.

— Они хотят знать, что тут у нас приключилось.

— Позволь мне! — Хоу занял место перед экраном. — Говорит майор Гарри Хоу, исследовательский отдел отряда.

— Капитан Дэниел Дэвис, — представился командир крейсера и стал изучать лицо Хоу. — У вас неприятности, майор?

— Я бы предпочел ничего не объяснять, пока мы не окажемся на борту, если вы не против.

— Почему?

— Капитан, иначе вы можете подумать, что мы свихнулись. Мы объясним вам все, как только окажемся на борту. — Он помедлил — Дело вот в чем. На борт вашего корабля мы поднимемся голыми.

— Голыми? — поднял брови капитан Дэвис.

— Именно так.

— Понятно, — кивнул капитан, хотя было заметно, что он ничего не понял.

— Когда вас ждать? — спросил Хоу. — Сейчас 13.00 по нашему времени. Вы будете здесь к 15.00?

— Вполне.

— Будем вас ждать на поляне у лагеря. Ни в коем случае не выпускайте экипаж наружу. Откройте для нас один из люков. Мы поднимемся на борт сами. Как только мы окажемся на борту, сразу же уводите корабль.

Стелла Морис придвинулась к экрану:

— Капитан, а нельзя ли… чтобы ваши люди..

— Я понял, — прозвучало в ответ. — Мы будем садиться в автоматическом режиме, поэтому в рубке никого из моих людей не будет и, когда вы будете подниматься на корабль, вас никто не увидит.

— Благодарю, — пробормотала Стэла.

— Да не за что. — Капитан Дэвис отдал честь. — До встречи через два часа.

⠀⠀

— Пора всех выводить на поле, — сказала Стелла Морис. — Одежду лучше оставить здесь, чтобы там не было ничего, что может попасть на корабль.

— Согласен, — кивнул Хоу.

Щелкнул видеоэкран. Послышался резкий голос:

— Всем немедленно покинуть здание! Всем немедленно покинуть здание и следовать на посадочное поле!

— Уже? Так скоро? — Командор подбежала к окну. — Я не слышала, как они садились. Да и рано. Сейчас еще нет пятнадцати часов.

В самом центре посадочной площадки высился могучий крейсер, корпус которого был испещрен метеоритными ударами. Все люки закрыты. И ни признака жизни на борту.

Толпа голых людей торопливо шагала через поле в сторону корабля, сверкающего на солнце.

Хоу начал раздеваться.

— Скорее! — крикнул он Стелле. — Снимай с себя все! Из зданий лагеря продолжали выходить обнаженные мужчины и женщины. Они шли к кораблю.

— Ну и зрелище! — сказал один из офицеров, следуя в этой толпе — Как нам теперь жить дальше?

— Самое главное — живы будем! — возразил другой.

— Гарри, — попросила командор Морис. — Пожалуйста, не оглядывайся! Иди вперед. Я буду держаться позади тебя.

— Как себя чувствуешь, Стелла?

— Непривычно.

— Но дело того стоило?

— Я считаю — да.

— Думаешь, кто-нибудь нам поверит?

— Сомневаюсь, — ответила она. — Я уже начинаю сомневаться.

— Но в любом случае мы вырвемся отсюда живыми.

— Надеюсь.

Хоу поглядел на трап, спущенный с крейсера. Кто-то уже начал забираться через круглый люк внутрь корабля.

— Гарри! — Странная дрожь зазвучала в голосе командора. — Гарри, я…

— Что?

— Я боюсь.

— Боишься? — Хоу остановился. — Почему?

— Не знаю, — тихо произнесла Стелла.

Мимо них со всех сторон спешили люди.

— Забудь это, успокойся! — полуобернувшись к Стелле, мягко сказал Хоу. — Иди за мной. — Он опустил руку на поручень трапа. — Поднимайся.

— Я бы предпочла вернуться! — Теперь в голосе Стеллы слышалась паника. — Я…

Хоу усмехнулся:

— Уже слишком поздно, Стелла.

Он поднимался по трапу, держась за поручень. Вокруг, увлекая его и командора Морис за собой, спешили люди. Еще минута, и Хоу шагнул через люк в темное нутро корабля. Командор Стелла Морис вошла следом.

⠀⠀

Ровно в 15.00 капитан Дэниел Дэвис опустил свой корабль в центре посадочного поля. Щелчок переключателя — внешний люк со стуком распахнулся. Дэвис и остальные офицеры корабля в ожидании сидели в одной из кают, неподалеку от рубки управления. Прошло минут десять.

— Ну, — произнес Дзвис, — где же они?

Офицеры начали беспокоиться. Все прошли в рубку, к пульту с видеоэкраном.

— Может быть, что-то случилось?

— А может, вся эта чертова затея — просто шутка?

Они ждали и ждали.

Но никто так и не появился.

Перевод с английского М. Дронова

⠀⠀

№ 4

⠀⠀

Елена Котина

Ничья

А в лодочках, узеньких гребных лодочках, целоваться нужно очень умеючи. Это требует разработанной техники и опыта. И каждому дураку не дадено.

Н. В. Тимофеев-Ресовский. Воспоминания

Никогда не ссорьтесь с умными девицами, поучал сам себя Алекс, молча глядя в оконный экран. Это обидно. Не в том смысле, что жалко расставаться с таким сокровищем — не жалко. Но пока будешь выяснять отношения, наслушаешься такой горькой правды, что без двухсот граммов не уснешь. А двести граммов нельзя, ибо в жилом корпусе, как и в лаборатории, как и везде на станции, найдется кто-нибудь, кто стукнет. Ну не то чтобы стукнет, но случайно заметит при встрече с Доу: мол, у русского Александра проблемы, он вчера водку покупал…

Поэтому нервы надо экономить. Самое лучшее — ничего ей не отвечать. На любое мое слово у нее найдется три, она же будет права, а молчание ее проймет гораздо лучше, чем все, что я как джентльмен могу сказать даме. Пусть говорит и за себя,