Малинур. Часть 1 - Андрей Савин

в сердца людей и подготовил их к рождению Спасителя. Она где-то там, в горах Па-и-михр22. – Из её глаз потекли слёзы. – Я готова ко всему; моё сердце, истерзанное поиском истины, нашло упокоение в Боге, и мне нестрашен гнев Александра, поэтому я открылась тебе с верой, что ты будешь на моей… на нашей стороне. Ответь мне сейчас: ты с истинным Богом, ты желаешь спасения?

Воин смотрел в лазоревые глаза гречанки, не в силах оторвать взгляда, – то ли их неземная красота пленила Птолемея, то ли волшебный свет, что начал истекать из них. Он, не чувствуя себя, наклонился и слегка коснулся её алых губ своими. Девушка стояла неподвижно, трепеща всем телом, словно её бил озноб.

– Да, – прошептал Птолемей, – я всегда был с тобой.

И Таис всецело покорилась власти Эроса, столь любимого ею греческого божества, теперь ставшего для неё лишь метафорической формой могучего инстинкта.

Глава 8

330 год до Рождества Христова.

Уже вторые за ночь свечи догорели. Настала мгла. Таис поднялась с ложа и подошла к окну. Город ещё спал, но костров вдали прибавилось: македонская армия, как чудовищный муравейник, приходила постепенно в движение, готовясь в предстоящий день преодолеть не менее сотни стадий на пути в Мидию. Огромная, полная луна повисла над долиной, залив её призрачно-бледным светом, плеснув им и в спальню.

Птолемей хотел было зажечь огонь, но стройный силуэт подруги, очерченный луной в оконном проёме, пленил его взор своим магическим совершенством. Она на цыпочках стояла вполоборота, приподняв подбородок, глядя на блёкнущие звёзды, отчего греческий профиль её лица прорисовывался чётко и плавной дугой переходил в изящную длинную шею. Прямая ровная спина и развёрнутые плечи с натренированными, как у юноши, дельтовидными мышцами свидетельствовали о том, что их обладательница способна посоревноваться в стрельбе из лука или владением ксифосом с самим Пандаром23. А прорисованный слегка рельеф мускулатуры стройных бёдер и поясничных мышц, что держат стан, округлые крепкие ягодицы, изящные длинные голени вкупе с пленительными ямочками Венеры, что оттенялись лунным светом у крестца, – всё это говорило о немалом времени, проводимом их хозяйкой в седле и в сложных танцах.

Девушка глубоко задышала, призывная грудь плавно начала вздыматься, словно лаская лунный диск своими неосязаемо лёгкими прикосновениями, – Таис почувствовала страстный мужской взгляд. Птолемей неслышно подошёл сзади и обнял подругу. Она, как кошка, инстинктивно выгнула спину, прикусив губу в истоме вновь нахлынувшего желания, и, не справляясь с дрожью, бьющей тело, оперлась руками на подоконник…

Волненье спало, жар угас, рассудок вновь вернулся. Влюблённые в усталой неге остывающей страсти лежали, обнявшись, на кровати. Таис смотрела на свечу и первой тихо заговорила:

– Теперь обязан будешь ты вернуться. Обязан мне – твоё я семя сохранила в чреве. И если будет так угодно Богу, в деснице Чьей я нахожусь, то быть тебе отцом, мой Птолемей.

Он крепко обнял девушку, сдавив руками грудь, упругую, как полный ветром парус, и нежную, подобно шёлку. Прикусив за шею, медленно прошептал:

– Коварная Таис, ты породила в сердце воина смятение, в заложники взяв его храбрость и бесстрашие. – Он приподнялся и с улыбкой договорил: – Как мне теперь сражаться, прикованным одной рукой к тебе?

– Руки твоей я не стремлюсь сдержать, ты можешь всем распоряжаться вольно. Не забывай про дареный хитон, он сам тебе поможет, а ты лишь не мешай и будь в походе с головой холодной. Единственное, не рискуй напрасно, помни обо мне и повторяй молитву, что я тебе сказала и вышила на вороте его. – Таис, изящно изгибаясь, выскользнула из объятий и встала. – Ты делаешь великое дело, Птолемей, а значит, всё сущее придёт тебе на помощь. Увидишь, идя за Авестой с глубокой верой в праведность пути: она сама даст тебе знак, где и как её найти. Запомни, второй экземпляр книги исполнен не на шкурах. Валтасар не знает точно, но слышал, что его писали или на деревянных, или на золотых пластинах. О месте её нахождения известно дарийскому сатрапу Бактрии Бессу. Ты с ним знаком заочно, он возглавлял бактрийскую конницу в битве при Гавгамелах. В мире жили трое хранителей Священного Писания; они же и последние носители языка, на коем оно написано. Одним был Валтасар, двоих других звали Мельхиором и Каспаром. У них есть несколько имён, но именно эти всегда передаются по наследству одному из их потомков. Хранители должны пронести сакральные знания о времени прихода Мессии через века и в момент Его рождения найти нового пророка, принести ему дары, тем самым передать факел истинной веры.

– Время прихода, оно тоже указано в Авесте? – уточнил Птолемей.

– Да. Там названо время появления ещё двух великих пророков и время рождения третьего – последнего. С его приходом все мёртвые воскреснут и предстанут перед Богом. После чего души, впустившие в своё сердце Господа, окончательно с Ним сольются, а остальные прекратят своё существование навеки.

Птолемей восторженно смотрел на пламя свечи.

– … и Валтасар назвал тебе эти времена?

– Кроме явления последнего. Первый Мессия родится через триста тридцать лет. Теперь ты понимаешь, что времени не так-то много и забвение священной Авесты лишает девять людских поколений огромного источника духовных знаний. Это миллионы ещё не пришедших в мир душ, чей шанс на спасение зыбок.

– А второй? Когда придёт второй великий пророк?

– Через полтысячелетия по смерти первого. Его религия будет не менее грандиозной, чем созданная предшественником. Но глупые люди, те, кто за формами не видят содержания, сойдутся в битве за верховенство своих пророков, не понимая, что они – части ствола одного дерева, которые каждую весну удлиняют его, устремляясь к небу, а их религии – всего лишь ветки, отрастающие каждая от своей части. Ветки можно отрезать, да и со временем многие отсыхают сами и отпадают, и дерево не сильно замечает это. Но без чудовищных последствий нельзя отрезать часть ствола – погибнет дерево или замрёт в своём росте, оставшись духовным карликом. Исключение из этого процесса сакральных знаний Авесты исказит естественный ход духовного развития человечества. Чуть больше чем через два тысячелетия оно, развив немыслимое количество форм, само себя поработит ими. Наступят относительный мир, достаток и покой, но будут они лишь внешними. Все знания духовного порядка окажутся во всеобщем доступе. Однако в бесчисленном потоке пустых форм, тленных прелестей ума и суетных эмоций найти их станет не легче, чем сейчас нашу Авесту. Ты представляешь, что произойдёт, когда на этом фоне в мир придёт последний Мессия? Увидев, что человечество прельщено злым духом Ангро-Майнью,