Китайская культурная революция - Ли Бао

Статья двадцать вторая провозглашала революционные комитеты различных уровней «местными народными правительствами» на различных уровнях, а статья двадцать третья наделяла революционные комитеты следующими полномочиями: обеспечение исполнения законов и указов; руководство социалистической революцией и социалистическим строительством; рассмотрение и утверждение местных экономических планов, бюджетов и итоговых отчетов, поддержание революционного порядка и защита прав граждан.

Конституция 1975 года оказалась самой недолговечной конституцией в истории КНР – она действовала около трех лет, до принятия в марте 1978 года очередного основного закона государства.

Глава XVII. Дождь в горах вот-вот пойдет, ветер властвует в долинах[93]

II пленум ЦК КПК девятого созыва можно было с небольшой натяжкой считать триумфом Линь Бяо, которого официально назвали вторым лицом в государстве, а У Фасянь, которого критиковали заодно с Чэнь Бода, пострадал гораздо меньше Чэня, отделавшись самокритикой. Высокопоставленные военные чины, которые и прежде считали себя главной опорой государства, окончательно убедились в этом и начали вести себя как хозяева жизни. «Они и ветры пускают с таким видом, будто подписывают императорский указ!» – говорил о генералах и маршалах Мао.

Мао Цзэдун (справа) и Линь Бяо. 1967

На заседании Военного совета ЦК КПК, состоявшемся 9 января 1971 года, Мао Цзэдун потребовал критики Чэнь Бода от высшего военного руководства и Е Цюнь. Критику в адрес Чэнь Бода следовало сочетать с самокритикой. А что представляла собой самокритика? Набор обвинений в свой собственный адрес – ухватись за любое и наматывай на него персональное дело. По приказу Мао Военный совет был усилен прикомандированными членами ЦК КПК, которые были нацелены на поиск крамолы и нейтрализацию сторонников Линь Бяо. Самому Линю Мао также предложил выступить с самокритикой, но Линь, которому прежде не приходилось проходить через этот унизительный ритуал, категорически отказался. На первый взгляд, поступок Линя выглядел правильным, ведь самокритика ударяла по авторитету, но на самом деле Линь совершил двойной промах – продемонстрировал свою строптивость и дал основания для дополнительных подозрений в свой адрес (раз стремится избежать самокритики, значит, есть что скрывать). Но Линю нужно было во что бы то ни стало сохранить свое высокое положение, поскольку вскоре после августовского пленума 1970 года он начал подготовку к военному перевороту.

Сам Линь Бяо был слишком заметной фигурой для того, чтобы заниматься подготовкой лично, поэтому основную работу он поручил своему сыну Линь Лиго, служившему под началом У Фасяня. Как сын Линь Бяо, Лиго пользовался в армии большим влиянием и, кроме того, обладал полной свободой действий, а занимаемая им должность руководителя оперативного управления штаба ВВС предусматривала частые поездки по стране. Вдобавок Лиго был умен и предан своим родителям гораздо больше, чем Председателю Мао, культ личности которого был ему не по душе (трудно представить, но встречались в тогдашнем Китае и такие люди).

Собрав вокруг себя группу единомышленников, Линь Лиго создал в Пекине, Шанхае и Гуанчжоу строго законспирированные очаги будущего переворота (главным образом – склады оружия и боеприпасов), а также заложил костяки боевых групп, которым предстояло осуществить этот переворот. Иногда действия Линь Лиго пытаются подать как подготовку к бегству семьи Линь в Советский Союз, где Линь Бяо и Е Цюнь хорошо знали, но даже поверхностное знакомство с его действиями свидетельствует о подготовке переворота, поскольку бежать в Советский Союз из Шанхая или Гуанчжоу было бы глупо. Если же предположить возможность бегства в Гонконг, который в то время находился под британским контролем, то это предприятие таило в себе известный риск – ради продолжения развития отношений с Китаем Соединенные Штаты могли принудить британцев или любого другого союзника выдать беглецов Мао Цзэдуну.

21 марта 1971 года на авиационной базе в Шанхае состоялось конспиративное совещание Линь Лиго с его ближайшими сподвижниками, офицерами ВВС Чжоу Ючи, Ю Синьюем и Ли Вэйсином. На этом совещании был разработан программный план государственного переворота под кодовым названием «Тезисы по проекту пятьсот семьдесят один»[94]. Семь из девяти разделов плана были политической декларацией, обосновывавшей необходимость переворота. «Высшие должностные лица испытывают сильный гнев [по поводу происходящего в стране], но не осмеливаются высказывать вслух свои мысли, крестьяне испытывают недостаток в еде и одежде, образованная молодежь деградировала и принуждена к рабскому труду, хунвейбины были обмануты – сначала они использовались как пушечное мясо, чтобы потом превратиться в виновников всех бед, рабочие безжалостно эксплуатируются, получая низкую заработную плату… Б-52[95], подобно современному Цинь Шихуанди, ведет себя как диктатор… Марксизм-ленинизм искажается на каждом шагу, а маоизм есть не что иное, как социал-фашизм… Истинными контрреволюционерами являются те, кто обвиняет в контрреволюционности других…» Короче говоря, одно лишь составление подобной декларации уже само по себе было государственной изменой, за которую полагалась смертная казнь.

Подготовка переворота происходила на фоне развернутой критики военных, занимавших посты в партийных и революционных комитетах. Их обвиняли в «зазнайстве и самодовольстве», которые влияли на стиль работы и делали его неэффективным. Отдельным лицам предъявлялись обвинения в контрреволюционной деятельности, что было весьма тревожным сигналом. Цзян Цин и ее «шанхайская банда» – Ван Хунвэнь, Чжан Чуньцяо и Яо Вэньюань – активно критиковали военных, с каждым днем все ближе и ближе подбираясь к Линь Бяо. На конец сентября – начало октября 1971 года были запланированы III пленум ЦК КПК девятого созыва и IV сессия ВСНП. Подготовку к проведению обеих конференций Мао поручил Чжоу Эньлаю.

С 14 августа по 12 сентября 1971 года Мао ездил по стране и беседовал с руководящими работниками, а также с некоторыми армейскими командирами. В беседах Мао подвергал острой критике Линь Бяо, Е Цюнь, Чэнь Бода, начальника Генштаба Хуан Юншэна, командующего ВВС У Фасяня, начальника транспортно-логистического отдела Военного совета ЦК КПК Цю Хуйэцзо и начальника Политического управления ВМС Ли Цзопэна, которые на предыдущем пленуме «предприняли заранее спланированное внезапное наступление», приведшее к «борьбе двух штабов». Линь Бяо заслуживал осуждения, но участники пленума не проявили должной бдительности и не сделали никаких выводов (на самом деле потому, что не было команды от Мао). В речах Мао Линь Бяо представал опасным противником, который планирует занять пост председателя КНР, расколоть партию и захватить всю власть в свои цепкие руки. К тому времени Мао уже мог позволить себе выступать против Линь Бяо, поскольку успел укрепить Военный совет при ЦК КПК верными людьми и провел масштабные кадровые перестановки в Пекинском военном округе. Образно говоря, Мао аккуратно подпилил