Декабристы: История, судьба, биография - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

Успех первого выпуска «Полярной звезды» определился в начале 1823 года. Этот год стал в жизни Александра Бестужева переломным. Его критические обзоры, написанные горячо и пристрастно, делают его авторитетом в писательской среде. Главное же – романтическая проза, изысканное чтение для всех, то, чего так не хватает русской словесности. Повести «Роман и Ольга», «Замок Нейгаузен», «Вечер на бивуаке», «Ревельский турнир» приносят читательский успех, который вскоре перерастёт в настоящую славу.

В 1824 году Александр Бестужев вступает в Северное общество. Собственно говоря, это было предрешено дружбой с Рылеевым.

Николай Греч:

«…Пошлый, необразованный Рылеев успел увлечь за собой людей, которые были несравненно выше его во всех отношениях, – например, Александра Бестужева».

Вскоре он и поселился у Рылеева на квартире. Чтобы участвовать в собраниях общества, ему надо лишь перейти из одной комнаты в другую. Он полностью и безоговорочно принимает бруто-риеговский курс старшего товарища и новых людей вовлекает в общество не умными аргументами и головокружительными планами, а единственно своим вдохновляющим обаянием.

Именно в этом – в обаянии личности, воздействовавшем и на солдат, и на начальников, – заключается роль, которую ему суждено было сыграть 14 декабря 1825 года.

Тёмное утро, начало десятого, казармы лейб-гвардии Московского полка на Гороховой улице за Фонтанкой; офицеры-заговорщики поднимают роты против присяги Николаю. Образумить их по долгу службы пытаются бригадный начальник генерал-майор Василий Шеншин, командир полка генерал-майор Пётр Фредерикс, батальонный командир полковник Павел Хвощинский. Кругом недоумённо-яростно бурлит солдатское море.

Из показаний Александра Бестужева на следствии:

«…Прибыл я в Московский полк в роту брата моего, и из оной ходил в роту Щепина-Ростовского… б…с Князь Щепин-Ростовский, в то время как мы вышли на двор, отдал мне подержать свой черкеcский пистолет – я и грозил им генерал-майору Фридриксу, но нарочно, чтоб пистолет сей не выстрелил, завернул назад курок… б…с Щепин отдал мне подержать пистолет свой для того, что в одной руке была у него сабля, в другой кинжал, а шпага на боку. Когда генерал-майор Фридрикс прибежал с генерал-майором Шеншиным к нам навстречу, то около нас столпился тесный кружок; тогда-то я, склонив на него пистолет, сказал: „Отойдите прочь, генерал“, он от меня отвернулся и в то же мгновение был поражён по голове саблею Щепина, генерал-майор Шеншин тоже. Я отвратился от этого кровавого зрелища и закричал: „Вперёд!“…»

Из этих показаний, подтверждаемых другими материалами следствия, мы видим, что сцена в Московском полку была сыграна прямо-таки по правилам трагедии Эсхила – двумя актёрами и массовкой. Мятежные офицеры поднимают солдат на брань за Константина и конституцию, повергая ниц противостоящие им фигуры в генеральских эполетах. При этом штабс-капитан Щепин-Ростовский мастерски орудует саблей – чуть не зарубил насмерть двух генералов и полковника. Возглашает же и ведёт за собою массы штабс-капитан Бестужев. Всё это происходит в сумбуре: забыли взять знамёна, вернулись, взяли, столпотворение у ворот…

Позвольте, но был ведь ещё третий актёр на этих подмостках. Отвечая на вопросы следствия, Александр Бестужев старательно избегает упоминать о нём – выгораживает. Этот третий – младший брат Михаил. Без него драма в Московских казармах не могла быть сыграна: он-то как раз и есть главный заводила мятежа, ибо в этом полку командовал ротой.

Михаил Александрович Бестужев

Родился 22 сентября 1800 года в Петербурге.

Воспитывался в Морском кадетском корпусе. В 1814 году гардемарин, в 1817-м мичман, в 1822-м лейтенант; участвовал в морских плаваниях. В 1825 году переведён поручиком в лейб-гвардии Московский полк; в 1825 году произведён в штабс-капитаны и назначен командиром фузилерной роты.

14 декабря участвовал в мятеже.

Арестован в тот же день или на следующий.

Изобрёл «стенную азбуку» – систему передачи слов путём перестукивания через стены камер.

Осуждён по II разряду, приговорён в каторжные работы вечно; впоследствии срок каторги сокращён до 13 лет.

Приметы: рост два аршина пять с половиной вершков[48], волосы на голове и бровях чёрные, лицом чист, смугловат, глаза темно-карие, нос посредственный, острый, под шеей на левой стороне маленькие два пятнышка, на правой щеке родимое пятнышко, а на левом боку бородавка.

Был заключён вместе с братом Николаем в Шлиссельбургскую крепость, затем оба отправлены в Читинский острог, оттуда переведены в Петровский завод. С 1839 года братья находились на поселении в Селенгинске Иркутской губернии. Там Михаил вступил в брак с Марией Николаевной Селивановой – из казачьей офицерской семьи. В браке имел четверых детей, из них никто не дожил до взрослых лет.

Умер 22 июня 1871 года в Москве.

Михаил всегда оставался в тени старших братьев. Однако именно он, будучи ротным командиром, подготовил к восстанию солдат Московского полка. А если бы не подготовил, то не вышли бы на площадь эти роты, пошумели бы в казармах и успокоились. И не было бы ни восстания, ни самого слова «декабристы», и не о ком было бы нам вспоминать сейчас, через двести лет.

На склоне лет Михаил Бестужев, отвечая на письма-вопросы историка Михаила Семевского, cоздал серию автобиографических очерков, которые, по сути дела, представляют собой единый, хотя и незаконченный роман «о том, что было и чего не было». Это яркое, беллетризованное описание декабрьских событий, смысл которого – прославить «своих» и заклеймить «чужих». Нарисованная картина стилистически выдержанна, идейно целостна, кинематографична, именно она легла в основу популярных книг и фильмов о восстании декабристов. Там всё ясно, как в эпическом сказании: святые идут сражаться и погибать в борьбе с царством тьмы. Так создаются легенды (одна из них – о попытке штурма Петропавловской крепости по льду Невы). Не то чтобы этого вовсе не было… Но при сопоставлении разновременных свидетельств участников и очевидцев восстания, включая и разные версии самого Михаила Бестужева, обнаруживается множество несоответствий, смещённых акцентов, прямых противоречий. Что-то в этой картине не так.

А как же было на самом деле?

…Неопасно раненный Хвощинский убежал, истекающего кровью Фредерикса оттащили куда-то. (Ах, какие похожие сцены, только более массовые и жестокие, будут разыгрываться в петроградских казармах в феврале–марте 1917 года!) Преодолев сопротивление боязливых, высыпали толпой на набережную Фонтанки. Восемьсот примерно солдат с тремя офицерами. Построились.

Шаго-ом…арш!

Напрра-а…во!

По Гороховой к Сенату.

Михаил Бестужев:

«При нашем выходе из казарм мы увидели брата Александра. Он стоял подле генерала Фридрикса и убеждал его удалиться. Видя, что его убеждения тщетны, он распахнул шинель и показал ему пистолет. Фридрикс отскочил влево и наткнулся на Щепина, который так ловко рубнул