Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев

— Иляс, сынок, выручай!..

— За мной!.. — крикнул хан Иляс. — Пленных не брать! Рубить всех, кто под саблю сунется!..

И впереди всех помчался на восток.

— Разворачивайся, воевода, — сказал Мономах Железяну. — И — домой!

— Беспокоишься? — спросил Меслим.

— За королеву — нет, на то она и королева. За детей — всегда, на то они и дети.

Коноводы уже подводили к ним коней.

2

Гита с детских лет была воспитана в мужественном ожидании опасности. Да, она была женщиной, но умела не впадать в панику, даже когда рядом с нею находились дети. Когда супруг ее князь Мономах по повелению великого князя Киевского Святополка Изяславича ушел походом на Богемию, оставив ее с четырьмя детьми почти без охраны, она первым делом организовала четкую защиту собственного дома: вооружила всю челядь, распределила силы и соорудила тайное убежище в глубоком овраге, в глинистых склонах которого были заранее вырыты пещеры с потайными выходами. О них знали только очень близкие люди, которым она доверяла безоговорочно. Так, как и они доверяли ей.

Основной боевой силой Гиты были девять ее охранников, опытных и сообразительных воинов. Был еще старый повар, сопровождавший Гиту со времен ее бегства из Англии и умеющий готовить вкусные блюда из, казалось бы, совсем уж ни на что не годных остатков. Именно этот повар и посоветовал ей в свое время рыть из подвала под домом подземный ход, что выводил прямо в овраг. В подвалах были надежно спрятаны и продукты, и даже запасы воды на случай полного и длительного окружения их деревянной крепости.

Когда-то боярин Добрыня включил в охрану Гиты и тройку своих лучников с добрым запасом стрел, указав, где следует сделать в доме тайные амбразуры, которых снаружи было почти не видать.

Так что князь Мономах не кривил душой, когда говорил, что не беспокоится за свою королеву, веря в ее воинский талант, решительность и мужество.

Королевы умеют защищать как своих подданных, так и своих детей.

Дети Мономаха были на всякий случай укрыты в глинистых пещерах оврага вместе с кормилицами, мамками, няньками и прислугой. А королева Англии, готовая к неожиданностям, стояла во главе всех своих малочисленных, но абсолютно преданных ей вооруженных сил.

И вот на тусклом предрассветье Гиту осторожно разбудила ее личная горничная:

— Ваше величество…

— Что?.. — Гита спала чутко.

— Вас спрашивает человек в черном плаще. Лица не видать.

— Как назвался?

— Одним словом: побратим.

— Проводи его за руку прямо сюда.

«Как же Свирид мимо стражи прошел?.. И как узнал, что мне нужна помощь?..» — Едва она подумала об этом, как вошел начальник Тайной разведки великого князя Киевского.

— Моя королева, — Свирид поцеловал ее. — Святополк натравил на тебя половцев и всякую мразь. Их задача во что бы то ни стало выкрасть твоих детей.

— Не найдут.

— Если отважатся напасть — никого не щади, вели добивать раненых. Троих молодцев моя стража уже уничтожила. Так что держись, воюй и никого не слушай. Будут здесь через полчаса, не раньше. Мне пора исчезать.

Свирид снова поцеловал ее и вышел.

Гита подтянула ночную сорочку, надела поверх нее глухое платье из тонкого сукна, а поверх платья — боевой панцирь. Он привычно и ладно облек ее тело.

И тут же, тихо постучав, вошла горничная.

— Какие будут повеления, ваше величество?

— Боевая тревога.

— Слушаюсь.

Девушка вышла.

И почти тотчас негромко ударил колокол домашней церкви. Послышался сдержанный шум: каждый занимал свое место.

Вновь появилась горничная.

— Все — на своих местах, ваше величество.

— Собери командиров участков.

Через минуту Английская королева, положив золоченый боевой шлем на изгиб локтя, вошла в комнату совещаний. Собравшиеся здесь командиры встали, склонив головы.

— Возможно скорое нападение, — объявила Гита. — Детей и немощных спрятать в подвалах. На первые атаки не отвечать. Ждать и терпеть. Если появится конница, лучникам бить по коням: спешенный всадник — не воин.

— Будет исполнено, ваше величество.

— Самое основное — держать подвалы. Даже если ворвутся в дом, не пускать в подвалы. Умереть, дважды умереть, но — не пускать. Время на исходе. Итак, лучники бьют только по коням. Павшие кони затормозят атакующих, сломают их строй. Я командую теми, кто защищает подвалы. По местам.

Все молча разошлись по своим местам.

3

Английская королева рассчитала время по-королевски. Через две-три минуты послышался согласный топот копыт: конница пошла в атаку. Никто этой атаке не препятствовал, конники почти поравнялись с домом и…

Откуда-то, чуть ли не из-под земли, со смертельным шорохом вылетели стрелы. Они били по головным лошадям, не задевая всадников, лошади падали на землю вместе с людьми, которые от неожиданности не успевали выдернуть из стремян ноги.

Вскоре появилась пехота. Но и ей пришлось вместо боевых действий сначала расчищать путь, растаскивая павших лошадей и выручая попавших под тяжелые конские крупы всадников.

— Не мешайте им, — повелела Гита. — Они делают нашу работу.

Пехотинцы, полностью расчистив дорогу, тут же и удалились.

Наступила непонятная тишина. Никто более не появлялся, никто не угрожал, никто, казалось, ими больше не интересовался.

Так прошел день. Наступила тревожная ночь. Но и она миновала. Еще один день. Еще одна ночь. Было по-прежнему тихо.

— Почему они не атакуют? — спросил королеву один из лучников.

— Ничего не понимаю, — призналась Гита. — Может быть…

И в это время неожиданно пропела труба и в конце улицы появился конный боярин в сопровождении трубача и глашатая. Боярин поднял руку, трубач проиграл сигнал «Слушайте все!», а глашатай начал громко читать:

— Повеление великого князя Киевского Святополка Изяславича! Великий князь приносит свою благодарность ее величеству Английской королеве Гите за…

Тут на площадь и вылетели половцы под командованием хана Иляса.

— Иляс, стой!.. — что было силы крикнула Английская королева.

Иляс вряд ли ее расслышал, но, оценив то, что происходит, остановился и поднял руку. И вся конная лава замерла за ним, только кони били копытами и храпели.

— Продолжай! — крикнул боярин и махнул глашатаю платком.

— …за отвагу и мужество в проведении особой военной игры по защите своего дома от нападения врагов! — торжественно закончил глашатай.

— Вот гады, а? — с ненавистью выдохнул кто-то из воинов.

Боярин, прижав руку к сердцу, издали поклонился дому ее величества, после чего тройка, повернув коней, торжественно удалилась.

Первым опомнился хан Иляс:

— Двоим гонцам наметом скакать к князю Мономаху. Передать ему и воеводе Железяну, чтобы не торопились.

Двое гонцов, развернув лошадей, тут же умчались. Хан Иляс спешился, крикнул снизу:

— Дозволишь ли в дом войти, ваше величество? Похоже, кончилось представление.

Наверху раздался грохот.