Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев

подсказке какого-нибудь челядина ты, начальник личной стражи великого Киевского князя, поспешил бы на встречу неизвестного тебе посетителя?

— Почему неизвестного?.. — Начальник личной стражи вдруг замолчал, платком торопливо отер со лба пот.

— Так неизвестного посетителя или все же известного тебе?

— Я… Я подумал, что этим посетителем мог быть хан Итляр.

Великий князь Святополк Изяславич неожиданно встал со своего места.

— Посетитель направлялся ко мне, — резко и твердо сказал он. — Это мог быть как гонец от хана Итляра, так и сам хан Итляр.

— Благодарю, великий князь, — старейшина вежливо склонил голову. — Каких известий ты ожидал от хана или его гонца?

— Это допрос?

— Это уточнение.

Молчание.

— Так каких же все-таки известий ты, великий князь, ожидал от хана Итляра?

— Победных!.. — вдруг взревел Святополк. — Победных!..

— А хан Итляр привез с собою весть о полном разгроме своего войска.

Боярская дума разразилась оглушительным хохотом. Великий князь Киевский рухнул в кресло и закрыл лицо руками.

— Спешить надо с победными вестями, — усмехнулся старейшина. — Весть о полном разгроме орды хана Итляра могла и подождать. Не по этой ли причине ты, начальник великокняжеской стражи, и решил никого не принимать? Ни гонца с печальным известием, ни тем паче самого хана Итляра?

Начальник личной стражи пожал плечами:

— Зачем он мне после поражения?

— Хотя бы для того, чтобы выплатить ему обещанную награду из великокняжеской казны.

— Я ничего не знаю, — забормотал начальник личной стражи. — Это меня не касается…

Но тут решительно встал казначей.

— Дозволь слово, старейшина, — сказал он. — Я выплатил золотом награду для хана Итляра, которую он должен был получить после набега на земли князя Владимира Мономаха. Это занесено в книгу расходов.

— Я свидетельствую!.. — крикнул, встав с места, молодой боярин. — Это было при мне.

— Сколько же сегодня мы выслушали лжи, — вздохнул старейшина. — А ложь всегда прикрывает преступление. Какое же преступление она прикрывает? Подумайте над этим вопросом. — Он сокрушенно покачал седой головой, вздохнул. Помолчал. — Уморился я. И вы уморились. Ступайте отдыхать, пока не призовут.

— Я распускаю Боярскую думу до осени! — вскочив, крикнул великий князь Киевский Святополк Изяславич. — Это — мое право!.. — И вышел из зала совещаний.

Глава шестая

1

С Боярской думой, призванной обдумывать указания великого князя Киевского да принимать экстренные меры к исполнению этих указаний, случилось то, что часто случается с парламентами тех стран, где парламенты существуют. Вместо того чтобы превращать указания в законы, Дума увлеклась поисками виноватого. Не уложениями законов, а интригующими загадками детективных расследований, о которых можно потом рассказывать друзьям и знакомым не один год. А первый вопрос любого парламента есть вечный вопрос: «Что делать?» Что делать ради того, чтобы навсегда устранить причины то и дело возникающих вопросов. Боярская дума туманной зари нашего отечества с горящими азартом искала того, «кто виноват».

И разведчики Свирида тотчас донесли об этих думских играх самому начальнику лучшей разведки. И начальник повелел тщательно тайно проверить все упущения Боярской думы.

Разведчики взялись за дело и вскоре доложили, что Боярская дума раскопала явную заинтересованность великого князя Святополка Изяславича в войне с половцами. Что имеются свидетели исчезновения из казны значительной части золота, и в числе свидетелей — сам казначей.

С этой новостью Свирид помчался прямиком к другу и побратиму князю Мономаху.

— Сообщу неприятность, но ты, побратим, должен знать, что великий князь Святополк начинает расплачиваться золотом.

— Золотом казны?

— Да, побратим. На это золото был куплен хан Итляр со своей ордой. А когда затея Святополка провалилась, хан Итляр оказался весьма опасным свидетелем, и потому, по всей вероятности, был убит. Мои люди ищут, кто и где его убил, и, я твердо знаю, что скоро найдут.

— Ты так в этом уверен?

— Уверен, мой побратим. Я очень хорошо знаю жадность Святополка, он воспитывался в нашей семье. Как только мои разведчики установят, что хан Итляр и впрямь был убит по повелению Святополка, мы получим доказательства и у нас появятся все основания для того, чтобы по закону предъявить ему обвинение.

— И что же?

— А то, что Святополк из великого князя Киевского превратится в преступника. Ему предъявят обвинение, и он будет осужден.

Мономах усмехнулся:

— И ты сделаешь все возможное, чтобы посадить меня на великокняжеский Престол, Свирид? Мне без всяких хлопот предлагали этот Престол, когда я вошел в стольный град Киев вместе с Гитой Английской. Но я отказался тогда и решительно отказываюсь сейчас. И ты должен понять, почему.

— Почему же?

— Потому что больше моровой язвы боюсь братоубийственной войны, Свирид. Такая бойня погубит Русь — щит меж двух враждебных сил: рыцарей Запада и кочевников Востока. На это место меж двух врагов мы поставлены самим Господом Богом, мой побратим.

— Я привык тебе верить, мой князь, — вздохнул Свирид. — Только как же ты уговоришь воинственных князей наших не воевать более друг с другом? Как?..

— В детстве ты вечно сидел над книгами, читал и закусывал миндалем да орехами. Что ты искал тогда в книгах?

— Ответа на вопросы. Что, например, сильнее войны?

— Нашел?

— Нет.

— А я — нашел.

— Что же ты нашел?

— Мир куда сильнее войны, потому что он рано или поздно прекращает любую войну.

Свирид рассмеялся и даже почему-то погрозил Мономаху пальцем.

— Знаешь, князь Владимир, что мне больше всего в тебе нравится?

— Что же?

— Упрямство. Уж ежели ты что вбил в свою голову, так это надолго.

— Хорошо это или плохо?

— В таких крайних мерах оценивать и сложно, и неправильно.

В дверях появился Павка.

— Кушать подано, ваша светлость.

— Потом, потом!.. — решительно заявил Свирид.

— Так остынет…

— Вот это никуда не годится. Пойдем, побратим. — Мономах встал. — В рассоле вымочил?

— Вымочил…

— На можжевеловых дровах жарил?

— Как заповедано.

— Олененка я сегодня подстрелил, — пояснил Мономах начальнику лучшей разведки. — Добрый олененок. Прошу отведать.

И они прошли в столовую.

2

Пока слуги подавали на стол, молчали. Разговоры начались тогда, когда прислуга ушла.

— Мир — это прекрасно, мой великий князь, — сказал Свирид. — Но это — вторая задача.

— Это — главная задача, — строго возразил Мономах.

— Главная, тут и спорить незачем, — согласился Свирид. — Но и главная может быть отложена.

— Почему?

— Да потому, что существуют половцы, как сказал тебе еще твой отец великий князь Киевский Всеволод. Половцы Дикой Степи. Самый опасный, самый грозный и многочисленный враг Руси. Местные князья и изгои начнут заключать с ними союзы, за которыми не уследит никакая верховная власть, — жестко сказал Свирид. — И Русь начнет пожирать саму себя, потому что от наших распрей более