Узоры оленьих троп - Зинаида Викторовна Лонгортова

Ни одной слезинки не проронила мама красноармейца Айсоръёхан похие – Василия Антоновича Русмиленко. Только когда пробежала семь километров до деревни и без сил упала возле дома на проклюнувшуюся зелень, рыдания где-то там внутри наконец-то затихли. Уснула, а может, потеряла сознание там же, где рухнула на землю.

* * *

Для фронта принимали белую рыбу, здесь, в кушеватской протоке, зимой ее не было. Рыба проходила по основному руслу Оби в конце июня. Видимо, оттого что рыба расходилась по сорам и ловилась в небольших объемах, какой-то начальник сверху решил отправить на Обскую губу оставшихся стариков и мальчишек. В тот год нашли лишь девятнадцать стариков со всех ближайших гортов – Вулыкурта, Халащкурта, Ощтаргорта, Лангивожи, Вотьягорта, Хажгорта; двух русских с Кушевата. Взяли всех, кто еще мог двигаться, а также мальчишек до четырнадцати лет. Бригадиром разношерстных рыбаков поставили молодого, очень ответственного парня из Хажгорта – Таньла ики.

Сердце Кеваватими переполнялось радостью: внучонок Леня весной откаслал с отцом и дедушкой Унтон ики в горы. Где внуку лучше, она знала точно: там, где есть близкий, родной человек, нечего ему делать на Обской губе. Ей было жалко и стариков, но больше всего сердце ныло, ежедневно сжималось за сына – Василия Айсоръёхан похие. Сыночек так ни разу и не прислал весточки с фронта. Где он? Что с ним?

В июне мужское население увезли на плашкоутах[82] и баржах в сторону Карского моря. Как они рассказывали потом, зимой, вернувшись домой, чумы ставили у широкого разливного берега Оби, почти у Обской губы. Не было одежды: из дому собрались налегке в надежде вернуться до зимы. Не было постелей: по одной оленьей шкурке, что привезли с ближайшего колхоза, вот и все.

Осенью их оставили для вылова спускавшейся с кормовых рек белой рыбы. Семь месяцев питались только ею. Рыбы было достаточно – даже очаг зимой пробуждали, протапливая его жирным муксуном, провяленным летом, чтобы вскипятить утренний чай. Второй раз разжигали огонь уже поздно вечером, чтобы приготовить горячий ужин. Дров не было, если привозили для бригады ящики с продуктами и хлебом, берегли для растопки в самые морозные дни. Все остальное время промысловики тянули сети на открытом пространстве, посередине широкой Оби. Иной раз отправляли одного-двух человек проверить петли на куропаток. И все же одного рыбака не досчитались: не выдержал он тяжелой жизни без огня в чуме и без мяса…

Вернулись рыбаки уже в феврале – черные, страшные, худые. Родные не сразу и признали их.

Приехал с пастбища Унтон ики, чтобы встретиться с рыбаками. Летом он каслал на Урал с внуком Леней и внучкой Дарьей. Щемана тоже призвали на фронт. Недавно их семья сдала для фронта половину оленей своего маленького стада, и у старика теплилась надежда: вдруг его сыновья на фронте тоже поедят оленьего мяса. Отец даже не смел и подумать, что Василий Айсоръёхан похие или Щеман ики могут погибнуть. Никто еще в деревню не вернулся – значит, на фронте все Русмиленко дружно защищают родную землю.

Встретился Унтон ики с Маккар ики – давним другом семьи, только вернувшимся с Обской губы. Постаревший друг ставил перед богами блюдо с осетриной. Ларакурнэ уже успела котел рыбы отварить, стол накрывала. Унтон ики передал жене Маккар ики небольшой кусок оленины на строганину. Обнявшись с другом, вспомнили заветы стариков.

– У народа ханты нет Священного дома, как у других народов, но боги у нас есть! Мы можем общаться с ними и дома. После тяжелых времен надо бы собраться и съездить в место поклонения, – предложил Унтон ики.

Маккар ики улыбнулся.

– Яна щи! Правильно, надо собраться, поблагодарить Всевидящих, что живыми остались. – Так завещано Турамом: мы должны поклониться, совершить обряды на рост луны, – посмотрел на своего внука и сыновей Маккар ики. – Бог ведь все видит с небес! Если не заметит жертвенного огня, подумает, что люди о нем забыли. Может и обидеться на нас!

– Самое главное, – объяснял мальчишкам, – если люди не напомнили жертвенным огнем о себе, Турам не увидит наши проблемы. Людей много на земле, а Всевышний один – за всеми не уследит.

– У Турама, конечно, много помощников, – разговорились потомки Соръёхан ёх. – Сыновья да дочери Турама помогают людям на земле. У каждого сына и дочери свои обязанности, – объясняли они подросшим внукам. – Йикурыки помогает на рыбном промысле; Калтащь анки смотрит за рождением детей, за их жизнью; Ими Хилы – ваш детский друг – смотрит, чтобы люди по совести жили, не обижали друг друга; наш защитник Лэвкутап ики за оленями приглядывает; и у Богини Земли много работы; Хинь ики помогает достойно человеку умереть. Мы должны обязательно поклониться богу войны: сыновей наших он защищает, пусть домой вернет, а то их матери слезы льют.

Про своих сыновей Унтон ики ничего не сказал, хотя его сердце обливалось кровью: ни одной весточки нет от Василия Айсоръёхан похие и Щемана.

– Если человек хочет хорошо жить, может каждый раз на рост луны ставить богам угощение. Как луна пойдет на убыль, дым костров и блюда с угощениями Всевышний может не заметить: у него в это время других дел полно, – напомнил Унтон ики внукам. – Отец Турам посылает сыновей своих, дочерей, внуков на землю – они слушают мольбы людей, каждое их слово нарисуют на бересте. Позже боги на небесах собираются вместе, решают, чем помочь людям.

Много старых заветов передавали сегодня парням два поседевших от нелегкой жизни друга. Все мужчины на фронте, лишь несколько стариков да женщины остались в деревнях.

– Поклонимся Тураму, и жизнь нашего народа станет легче. Так старики говорили нам, так говорим мы вам – нашим внукам.

– Нам самим совсем немного надо… План бы государственный выполнить по рыбе, по мясу! – вздохнул Унтон ики. – Среди людей живем. Главное – по совести жить надо, помогать друг другу. Так наши предки жили, Соръёхан ёх.

Через неделю на рост луны старики с внуками уехали поклониться богам в глухие леса. Пересекая множество болот, показывали мальчишкам незаметные метки, по которым они когда-нибудь самостоятельно доберутся до защитников своего рода, своих семей. От их горячих молитв будет зависеть дальнейшее благополучие следующих поколений. Собравшись на родовом святилище, разжигали костер, призывали богов и просили: «Солдаты бы вернулись домой живыми».

Нагрянул месяц таяния снегов. Из-за крепкого наста казалось, что зима не закончится никогда. Метели замели все тропы, даже живность в лесу угомонилась. А тут открыли люди утром глаза – птицы поют о счастливой жизни, солнышко проснулось, всем