Ворота к морю - Джейн Джонсон

этот дом стоит на отшибе, о несчастном случае, произошедшем с женщиной, которая бродила по скалам. Одно дело просто быть одной, и совсем другое – быть одной без мобильной связи или работающего стационарного телефона. С этим нужно что-то делать.

Я сижу, уронив голову на колени, и жду. Неужели у них хватит наглости вломиться в дом? Я прислушиваюсь снова и снова. За дверью тихо, и я наконец собираюсь с силами, чтобы подняться, дойти до спальни и выглянуть в окно. Вон они – уже почти у ворот, в самом конце тропинки. Сдались, слава небесам. Но я понимаю, что они вернутся.

Я отскакиваю от окна, когда один из мужчин оборачивается и смотрит назад, на дом. Сажусь на кровать, вся дрожа, и думаю, что было бы, если бы я впустила их. Скандал или что-нибудь похуже? Не стоит ли зайти в полицейский участок в Пензансе и написать на них заявление? Но у меня нет никаких доказательств, что происходит что-то противозаконное: даже управляющий банком сказал, что Оливия сама установила автоплатеж.

Я выжидаю еще полчаса, а затем крадучись бегу по тропинке через лес к тому месту, где припаркована моя машина, и на самой малой скорости еду в Пензанс, по пути озираясь в поисках грузовика Сола и Эзры, которого, к счастью, не видно.

На парковке я звоню в «Бритиш телеком» и жду, пока меня соединят с нужным отделом. Объясняю ситуацию – старушка живет одна, скоро выйдет из больницы, линия уже есть, нужно только переподключить – и жду, пока они просматривают свои записи или просто ковыряют в носу. Наконец женщина на другом конце говорит: «Мы пришлем к вам мастера…» и назначает дату – через полтора месяца. Сквозь зубы я объясняю, что дело срочное, но женщина непреклонна, и я наконец обрываю связь. В отвратительном настроении шагаю вниз по холму к главной улице.

Ресторан «Корниш» расположен, как мне кажется, слишком на виду – прямо напротив банка, поэтому я прокрадываюсь боковыми улочками в кафе «Медовое» напротив театра «Желудь», усаживаюсь у самой стены и утешаюсь большим капучино с миндальным круассаном. Сигнал слабенький, но в конце концов мне удается дозвониться.

Женский голос:

– Иви.

Сердце у меня падает.

– Джеймс с тобой? – спрашиваю я.

– Боже правый, Ребекка, как мы за тебя волновались! – с упреком говорит Иви. – Это совсем на тебя не похоже – сбежать неизвестно куда. Эдди, бедняжка, уже просто с ума сходит.

Эдди? Бедняжка? Я пытаюсь уложить это в голове, пока Иви идет звать моего брата.

Джеймс со мной тоже не церемонится.

– Бекки, где тебя носит? Эдди сказал, что ты сбежала! Он думал, что мы знаем, где ты.

Джеймсу и правда стоило бы сообщить, я знаю, но Эдди-то что такое несет? Я же сказала ему, где я, – в Корнуолле, помогаю кузине Оливии! В душе у меня закипает ярость. Как у него хватает наглости опять заставлять весь мир вращаться вокруг него? Представляю, как он хитро подъехал к Джеймсу и Иви со своими жалобами, что я сбежала и бросила его в самый трудный и ответственный момент. Холодное лезвие втыкается мне в грудь. Неужели Эдди собирается приехать сюда? Зачем – чтобы вернуть меня? Джеймс опять что-то говорит, но я, охваченная гневом и тревогой, часть его слов пропускаю мимо сознания.

– …Выдвинули кандидатом от консерваторов на следующих выборах. Представь себе, Иви баллотируется в парламент! Фантастика, правда?

Я не очень высокого мнения о тори, но полагаю, что Иви будет весьма неплохим кандидатом.

– Ничего себе, – говорю я, стараясь собраться с мыслями. – Да, ты, судя по всему, очень гордишься ею. Прости, мы не договорили про Эдди. Что именно он сказал?

На том конце повисает недовольная пауза. Хвастливое торжество Джеймса сдувается, как проколотый воздушный шарик.

– Он подозревает, что ты завела интрижку.

– Что?

– Он думает, что ты сбежала с любовником. Я говорил ему, что это полный абсурд…

– Ну спасибо. Вообще-то могла бы и сбежать – не факт, что не нашлось бы с кем.

Теперь уже Джеймс оторопел.

– У тебя есть любовник?

– Нет, конечно нет. Я вообще понятия не имею, с какой стати Эдди прибежал к тебе. Я же сказала ему, что поехала помочь пожилой родственнице, кузине Оливии. Оливии Китто – помнишь, про которую папа говорил, что она с приветом? Он не хотел иметь с ней никакого дела и увез тебя с собой на рыбалку, когда мы с мамой у нее гостили.

– Ах, эта… Папа называл ее «эта ужасная женщина». Она же отшельница или что-то в этом роде, да? Отгородилась от всего мира. Вонь у нее в доме стояла невообразимая. А больше я ничего не помню. Даже не верится, что старая перечница еще жива. Ей уже, пожалуй, лет сто.

– Поменьше. И она удивительная, Джеймс! Замечательный характер, и в свое время она была прекрасной художницей – ее работы тоже замечательные! Но сейчас ей очень плохо, и она написала маме – просила приехать и помочь. Я нашла это письмо, когда разбирала вещи в квартире. Вот и поехала. Слушай, Джеймс, я вот зачем звоню – по-моему, здесь есть люди, которые ею пользуются. – Я понижаю голос, но, кажется, никто в кафе не обращает на меня внимания. – Снимают деньги с ее счета и все такое. Они приходили сегодня утром с угрозами, так что мне немного не по себе.

– Вызывай полицию! – категорически заявляет Джеймс. – Или, еще лучше, уезжай немедленно. Не хватало тебе еще впутаться в какую-то кровную вражду – в таких глухих местах она может длиться поколениями. И к тому же мы не хотим, чтобы разразился семейный скандал, когда Иви станет членом парламента.

– Я не могу уехать. Оливия в больнице, я пытаюсь подготовить дом к ее возвращению… но у меня кончились деньги, и у нее на счету ничего не осталось.

– Ох, Бекки, вечно ты взваливаешь на себя проблемы каких-то неудачников. Сначала Марк, потом этот человек-дерево, потом Эдди…

Мне неприятно слышать, как он называет Эдди неудачником. Тот наверняка был бы крайне возмущен, если бы узнал, с каким презрением мой брат к нему относится. Я думаю – может, я и правда бессознательно встаю на сторону неудачников, тех, кто не справляется с жизненными трудностями, кто так боится поражения, что просто бежит с поля боя? Я же знаю, что именно так себя и вела большую часть жизни.

– Оливию никак нельзя назвать неудачницей: она дама независимая и с характером. – Я делаю глубокий вдох. – Послушай, Джеймс, я хотела попросить тебя помочь в кое-каких практических делах. Во-первых, не мог бы ты одолжить мне немного денег? А во-вторых, твой приятель Джонатан, кажется, занимает какую-то важную должность в «Бритиш телеком»? Мне нужно максимально быстро подключить стационарный телефон, а они говорят, что не смогут ничего сделать