Цвета истины - Кристин Ханна

Аврора встретила их у двери. В зеленых легинсах, ботильонах на высоких каблуках и красной бархатной тунике она выглядела как оживший эльф, на шее вместо бус переливалась гирлянда.

– А вот и мой замечательный племянник. – Она отнесла Ноа к елке.

– Как всегда, шик, блеск, красота, – сказал Даллас, глядя на украшенную к Рождеству комнату.

В этот момент к ним подошел Ричард. В светлых брюках, туго стянутых на талии коричневым ремнем, в синей клетчатой рубашке и без обуви он умудрялся выглядеть как всегда буднично, будто говоря: может, уйду, а может, останусь.

– Даллас, – сказал он, кивая. – Говорят, ты творишь чудеса с новым жеребчиком Джурикасов.

– Адское создание, – сказал Даллас. – Только на прошлой неделе…

Ободряюще стиснув руку мужа, Виви-Энн оставила мужчин вдвоем и пошла на кухню. Вайнона раскатывала тесто для рогаликов. Оторвавшись от работы, она приветливо кивнула сестре.

На секунду Виви-Энн показалось, что она вернулась в прошлое. Тот же неяркий зимний свет, красивое лицо старшей сестры. Виви-Энн вспомнила другое утро на этой кухне…

«Это рисунок для мамы», – сказала она тогда, чувствуя себя маленькой и одинокой. Вот что она лучше всего помнила о похоронах матери: ее как будто никто не видел. Кроме Вайноны, которая подошла к ней, наклонилась, погладила по голове и сказала: «Мы повесим его на холодильник». В ту минуту Виви-Энн подумала, что они с Вин всегда будут связаны, что ничто их не разлучит.

В те годы она, конечно, не знала, что такое страсть. И хотя Вайнона и не согласилась бы с этим, сейчас Виви-Энн понимала, что они не вполне примирились. Вайнона все еще не доверяла Далласу и не до конца простила Виви-Энн за боль, которую та причинила Люку. Мир Вайноны черно-белый. Главное – справедливость. И она думала, что Виви-Энн получила награду за плохой поступок.

Виви-Энн вдруг взяла Вайнону за руку и закружила ее под музыку. Как будто щелкнул переключатель, как будто они вернулись в семидесятые, когда танцы на кухне в рождественское утро были обычным делом.

«Идите ко мне, огородницы, – бывало, говорила мама, танцуя, – мне нужны партнеры для танца».

Аврора проскользнула на кухню и присоединилась к ним.

– Не смейте танцевать без меня, дрянные девчонки. Вы же знаете, что я самая ритмичная.

– Да, накачала попу в старших классах, – смеясь, ответила Виви-Энн.

Забавно, как песня, или танец, или взгляд, брошенный сестрой, может вернуть тебе всю прежнюю жизнь. Они как будто пролистывали знакомые фотографии: открывали подарки, пили вино, разговаривали, разбившись на группки, смотрели, как Джейни и Рики катаются во дворе на новых великах, а Ноа ходит с лентами в волосах. Даже пьяная мрачность отца не портила этого сияющего дня.

В конце обеда, когда сестры подали пироги и вернулись на свои места, Даллас встал:

– У моего сына счастливое детство. Спасибо вам, – он обвел всех присутствующих рукой: – Спасибо вам за это.

Виви-Энн смотрела на мужа.

– Папа, – сказал, улыбаясь, Ноа, сидевший у нее на коленках.

– Да, – тихонько повторила она. – Папа.

За столом уже снова говорили одновременно, шутили и нахваливали пироги. После обеда Виви-Энн попыталась уговорить остальных поиграть в шарады.

– Давайте, ребята. Будет весело…

Но тут кто-то постучал в незапертую дверь, и в дом вошел шериф Альберт Бейлор.

– Привет, Ал. – Аврора поднялась, чтобы поприветствовать гостя. – Скажи Виви-Энн, что мы ни в какие игры играть не будем. Мы еще недостаточно пьяные.

– Извините, что побеспокоил в Рождество, – сказал шериф, теребя поля шляпы толстыми пальцами.

Отец встал:

– В чем проблема, Ал?

– Кэт Морган убили вчера ночью.

Даллас медленно поднялся. Трудно было не заметить, как он побледнел.

– Как?..

– Ну, – ответил шериф, глядя в стол, – это я и пришел узнать. Где ты был вчера ночью, Даллас?

Глава четырнадцатая

МЕСТНУЮ ЖИТЕЛЬНИЦУ ЗАСТРЕЛИЛИ В СОБСТВЕННОМ ДОМЕ В ОЙСТЕР-ШОРС

Ранним утром 25 декабря местную жительницу Кэтрин Морган нашли мертвой в ее доме на Шор-драйв. Сорокадвухлетнюю женщину обнаружил сосед, который сразу же вызвал полицию.

Следователи продолжают собирать улики на месте преступления. Шериф Альберт Бейлор сообщил только, что смерть «кажется подозрительной» и что полиция «рассматривает все возможные мотивы преступления».

Источники вне правоохранительных органов подтверждают, что мисс Морган была убита выстрелом в грудь с близкого расстояния и что дверь в дом не взломана. Изнасилование пока не подтверждено. Всех, у кого есть информация об этом преступлении, просят связаться с шерифом Бейлором.

Уильям Трумен, «Ойстер-Шорс Трибун»

Виви-Энн медленно выбралась из постели. За последние сорок восемь часов она научилась двигаться так, будто находилась одновременно и здесь, и не здесь. Завернувшись в махровый халат, она прошла в гостиную. Как она и ожидала, Даллас, навалившись на обеденный стол, перечитывал газетные статьи об убийстве.

Когда она положила руку ему на плечо, он вздрогнул и обернулся. Глаза такие дикие, что она чуть не отодвинулась, но ей было ясно: Даллас держится из последних сил. И только благодаря ее присутствию он сохраняет равновесие. А еще она знала, что он ждет от нее вопроса: «Это ты ее убил?» Весь город говорил о его связи с Кэт. Он заглядывал к ней поздними вечерами, они вместе покупали пиво в магазине. Виви-Энн и Даллас никогда это не обсуждали.

– Сегодня похороны, – как-то бесстрастно сказала она. – К одиннадцати нам нужно отвезти Ноа к няне.

– Думаю, мне не стоит туда идти.

– Сходи. Люди говорят…

– Да мне плевать, что говорят эти безмозглые уроды!

– Нужно оказать уважение.

– Мне надо уехать. Просто уехать. Вообще зря я здесь задержался.

Она схватила его за руку, заставила взглянуть на себя.

– Не смей так говорить!

– Да за мной придут, как ты не понимаешь?

– Нет. Это просто сплетни. Для ареста нужны факты. Все рассосется.

– Ах, Виви, – глухо сказал он, – ты все такая же наивная… Нас уничтожат.

Он отвернулся, встал, прошел в ванную и закрыл за собой дверь. Виви-Энн долго стояла, глядя ему вслед. Руки дрожали. Она хотела пойти за ним, но не пошла.

За мной придут. Он говорил так уверенно, будто знал что-то такое, чего она не знает.

Ей хотелось стряхнуть с себя эту фразу, словно она ничего не значила, но не вышло. Глубоко вздохнув, она вышла из окутанного тревожной тенью дома на улицу.

Серый пикап Далласа стоял среди деревьев, в утренней дымке напоминая старого слона, упавшего на колени. Она надела резиновые сапоги, ступила в грязную