По следам повелителя бурь - Георгий Кан

К концу недели раздался звонок Савраскина.

– Как самочувствие, дорогой?

– Валерий Аркадьевич? У меня всё нормально. Вы из Питера звоните?

– Я в Якутске, прилетел сегодня утром. Если ты в порядке, предлагаю встретиться в неформальной обстановке. Приглашаю вас на ужин в ресторан «Чочур-Муран». Мне это местечко посоветовал один знакомый, он тоже будет со мной. Так что жду всех к семи вечера.

Когда Вася позвонил Яше, тот, узнав о приглашении, удивленно воскликнул:

– Надо же! А я вас как раз хотел позвать туда. Этнографический комплекс «Чочур-Муран». В переводе на русский язык – сопка или, дословно, остроконечная гора. Он находится по Вилюйскому тракту на окраине Якутска. Там много интересного. Местные бизнесмены Атласовы реконструировали настоящий острог первопроходцев со всеми деревянными постройками. Главное здание – полноразмерная копия сторожевой башни. В ней на разных этажах устроены различные экспозиции, от старинных ружей до якутских сельскохозяйственных орудий и уникальных предметов быта. В общем, увидите.

– А может, поедем туда заранее? – вдохновился Вася. – Не торопясь, познакомимся с объектом и заодно съемки сделаем. Получится, что начинали путешествие в бурятском этнографическом парке «Золотая Орда», а закончим в якутском «Чочур-Муране». Думаю, это будет интересно для сценария.

– Я за. Мне здоровье уже позволяет. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Мы с Димой сейчас у Сашеньки. Он в твоей квартире один измаялся.

– Давайте поедем к пяти часам, а то вечерние пробки начнутся.

Сашенька задержалась, но, когда она в сопровождении Васи вышла из подъезда, мужчины в автомашине притихли. Дима присвистнул и восхищенно вымолвил: «Ничего себе!» Сашенька по настоянию бабушки надела чёрное вечернее платье с лёгким серебристым блеском. В руках у неё была такого же цвета крохотная сумочка, а на ногах туфли на высоком каблуке. Теперь она была ростом выше Васи. Увидев реакцию ребят, Сашенька смутилась и сказала:

– Бабушка спрятала джинсы и сказала, чтобы я в них не позорила её, особенно в ресторане.

– И я согласен с Татьяной Александровной, – заявил Вася, открывая перед ней дверцу автомобиля.

Трёхэтажная деревянная башня острога возвышалась над аккуратными, похожими на игрушечные, постройками. Обширную территорию этнографического комплекса опоясывала ограда из жердей. К башне с обеих сторон примыкали амбары. Сашенька поняла, что приехать сюда заранее было хорошей идеей. За час они обошли весь комплекс, наполненный старинной утварью, чучелами животных и инсталляциями жилищ народа саха.

Валерий Аркадьевич Савраскин и Виктор Тапыев подъехали вовремя.

– Рад видеть всех живыми и здоровыми, – сказал Савраскин. – Познакомьтесь, кто не знает, это капитан якутского управления ФСБ Виктор Тапыев.

– Мы знакомы, – сказала Сашенька.

– Прошу за мной, – позвал Виктор и стал подниматься на второй этаж башни. – Это малый зал.

Большой деревянный стол был накрыт на шесть персон. Савраскин весело улыбнулся:

– Не ожидал, что наша встреча состоится в Якутске. События развернулись так, что я вынужден был срочно вылететь. А причина тому вот здесь. – С этими словами Валерий Аркадьевич вынул из внутреннего кармана пиджака пластмассовый футляр, похожий на продолговатую мыльницу. Он приподнял крышку и показал лежащую там бумажную гармошку из желтоватой бумаги. Сидевший рядом Вася наклонился к футляру и впился взглядом в содержимое. Казалось, что он даже собирается обнюхать его.

– Ребята! – закричал он. – Это же пропавшее донесение Гуанга! Я его узнал.

– Не может быть! – удивленно воскликнула Сашенька.

– Это донесение Гуанга! – повторил Вася. – Вот это да! Валерий Аркадьевич, откуда оно у вас?

– Я лучше предоставлю слово нашему якутскому товарищу – Виктору Тапыеву.

– Друзья, в круговороте событий мы забыли о самом главном. Сегодня у Сандаары день рождения! Поздравляю! Хочу пожелать ей отличного здоровья и успехов во всём, – сказал Виктор.

Все пристыженно замолчали. Событий было так много, что о дне рождения Сашеньки все, включая её саму, просто забыли. Помнила только бабушка Татьяна Александровна. Теперь всем стало ясно, почему она настояла, чтобы внучка надела вечернее платье.

– Сандаара? – спросил Дима.

– Это моё настоящее якутское имя, – ответила Сашенька.

– Предлагаю поднять бокалы за здоровье нашей героини, – произнес Виктор.

– Ну а теперь, – продолжил он, – пришло время получить ответы на некоторые вопросы. Началось всё с того, что начальник службы безопасности Кунсткамеры Валерий Аркадьевич Савраскин поднял шум из-за исчезновения сотрудника музея Самуила Леонидовича Моргенштерна.

– Он нашёлся? – спросил Вася.

– Да, наши питерские коллеги обнаружили его в Ялте.

– В Ялте? Как он там очутился?

– К сожалению, не по своей воле. Моргенштерна на долгое время превратили в зомби. Сделали это с помощью наркотика, который подавил его психику и волю.

– Кто это сделал? Для чего? – спросила Сашенька.

– Давайте начнём сначала. Вы помните Александра Арнольдовича Зимина?

– Кто это?

– Ну как же? Это сосед Моргенштерна по лестничной площадке. Александр Арнольдович – личность занятная. Пенсионер и искатель приключений. Родился в Питере шестьдесят пять лет назад. Закончил геологический факультет Санкт-Петербургского университета, потом долгие годы трудился на Севере в разных региональных геологических управлениях. Среди его однокурсников был парень, который в начале девяностых вместе с родителями переехал в Израиль. Его судьба сложилась так, что после службы в израильской армии он стал сотрудником разведки. Сейчас этого бывшего Михаила Данилина зовут Мордэхай Даян. Он дослужился до начальника отдела в одном из управлений Моссада. Связь однокурсники не потеряли, наоборот, с годами она стала крепче, потому как имела под собой экономическую основу. Александр Арнольдович имел не только доступ к геологоразведочной информации, но и большой круг знакомых специалистов по всей стране. Обладая неплохими аналитическими способностями, он стал делать геолого-экономические обзоры и отправлять их своему однокурснику. Не чурался Зимин и освещения политической обстановки в российском обществе, реакции людей на различные события в стране и мире. Возможно, особых государственных тайн он не выдавал, но руку на пульсе событий держал. Это представляло интерес для тех, кто переводил ему ежемесячное вознаграждение на счёт в одном из зарубежных банков.

Александр Арнольдович заработал северную пенсию и вернулся в Санкт-Петербург. Без дела не остался, пошёл преподавать в свою альма-матер на геологический факультет. И связь с Мордэхаем не потерял.

С Моргенштерном Зимин тоже знался ещё с университетских времён, хотя учились они на разных факультетах. Когда Александр Арнольдович услышал, что студенческий приятель под старость лет разошёлся с женой, то из лучших побуждений предложил ему снимать квартиру, которую сдавали его соседи. Конечно, жильё в этом районе было недешевое, но, известный учёный и небедный человек, Самуил Леонидович с радостью согласился на этот вариант. Тем более что квартира, по питерским меркам, находилась в нескольких