По следам повелителя бурь - Георгий Кан

– Пойду-ка я поснимаю этот вид с разных точек, – сказал Дима и побрёл вдоль обрыва.

Сашенька вспомнила, что слышала, как якутские богатыри переговаривались между собой через реку. «Интересно, – подумала она, – а у меня так получилось бы?» Набрала воздуха и во весь голос крикнула:

– Эге-гей! Кто меня слышит?

Никто ей не ответил. Над головой раскинулся небесный голубой купол. Эту красоту с необъятной рекой, далёким правым берегом и ослепительным солнцем она уже видела. На картине Степанова в художественном музее. Опять вспомнились кадры вчерашнего фильма с его завораживающими панорамами. «Какой прекрасный мир, почему я не живу здесь?» – снова задала она вопрос.

– Может, чайку попьём? – спросил Вася. Он поднял с травы рюкзак и развязал тесёмки. – Надо Диму позвать.

Тот откликнулся не сразу. Подошёл запыхавшийся, отправил целиком пирожок в рот и промычал:

– Там ещё один распадок есть. Я спустился по нему метров на десять и услышал журчание воды.

– Что-нибудь интересное видел? – спросил Вася.

– Не, там круто. Из-под ног земля уползает, пришлось за кусты цепляться.

– Давайте по этому распадку спустимся вниз, – сказала Сашенька.

– Можно попытаться, ведь видел же что-то здесь твой дядя Коля, – сказал Вася. – Спустимся, и шансы найти петроглифы увеличатся.

– Передохнём, – сказал Дима, уцепив второй пирожок, – и я покажу.

Ветер опять сменил направление. С востока на мыс надвинулась настоящая дымовая завеса. Дышать стало труднее, а во рту появился кислый привкус гари. Спуск оказался экстремальным. Приходилось хвататься за корневища кустов и стволы берёзок. Ноги скользили по песку, который сразу же набился в кроссовки. С правой стороны началась скалистая стена, которая постепенно нависла каменным потолком над тропинкой. Ручей протекал левее, но у ребят под ногами почему-то появилась жидкая грязь. Она сочилась из-под козырька, будто там что-то таяло. Вася вытащил фонарик и посветил. Они стояли на площадке перед небольшим гротом. Серая стена напротив была влажная. Струйки воды скатывались по ней на глинистый пол, превращая его в кашу.

– Вроде мерзлота оттаивает, – сказал Матвей.

– Но почему только в одном месте? – спросил Вася.

– А вдруг это ледяная пробка? Помните, Яша рассказывал нам, что карстовые воды, не успев до конца растаять, могут в течение времени намерзать и превращаться в монолитные стены. С каждым годом эта завеса становится толще, – предположила Сашенька.

Вася пнул мокрую стенку, и на месте удара образовалась вмятина.

– А сейчас обратный процесс начался, что ли? – Он снова направил луч на стену и вдруг застыл, что-то увидев.

– Что там?

– Гуанг, – медленно произнес Вася.

– Гуанг? Что за Гуанг? – переспросила Сашенька.

– Вспомни, как звали китайца, разведчика, который оставил нам послание в нефритовой шкатулке.

– Ну и что?

– А ты посмотри!

Сашенька подошла ближе к стене и пригляделась. На известняке проступал значок, напоминавший иероглиф. Судя по ширине чёрточек, надпись была сделана пальцем. Она сохранилась потому, что была сделана на шероховатой поверхности. Тот, кто писал, не жалел чернил, будто от этого зависела его жизнь.

– Ты хочешь сказать, что это оставил автор нашего донесения?

– Вряд ли в то время в этих местах ещё кто-то мог писать по-китайски.

Вася снова пнул стенку и выбил из неё мокрый ледяной комок.

– Ребята, – заорал Дима. – Пока она не разрушилась, я должен всё заснять с мельчайшими подробностями. Это же след! Это след, который мы ищем! Я вниз за своим аккумуляторным прожектором. Света здесь маловато.

– Я с тобой. Прихватим на катере ломик, чтобы расколупать эту ледышку, – вставил молчавший до сих пор Матвей. – Пошли, до реки близко.

– Давайте побыстрее! – крикнул им вслед Вася.

Дым тем временем стал похожим на молоко. Когда их шаги стихли, Сашенька спросила:

– И как ты только разобрал эту надпись?

– Ты знаешь, иероглиф, означающий Гуанг, будто впечатался мне в сознание. Он мне даже снился иногда. Когда при свете фонаря я увидел его, то в голове будто что-то щёлкнуло.

Он приблизил лицо к надписи. В этот момент раздалось шуршание, и отслоившийся пласт льда соскользнул на глиняный пол.

Прошло минут двадцать. Дышать стало труднее. Сашенька закашляла.

– Надо выбираться отсюда, – произнес Василий. – Мы здесь точно задохнемся.

Он споткнулся обо что-то и наклонился посмотреть. Это был здоровенный булыжник.

– Какая разница, чем мы шандарахнем по стенке, – сказал он. Поднял камень и одной рукой, как толкатель ядра, запустил его в ледяную завесу. Раздался глухой, хлюпающий звук, образовалась широкая дыра, из которой дохнуло горячим воздухом. Вася шагнул вперед и что есть силы пнул по нижнему краю пролома. Стенка рухнула.

– Посмотрим? – спросила Сашенька.

– А Дима?

– Что-то их долго нет. Подозреваю, что они сели обедать.

Вася ухмыльнулся и полез в пещеру. Сашенька двинулась следом. Она вынула из куртки свой фонарик и включила. Пещера оказалась высотою в человеческий рост и вытянутой на несколько метров вглубь. Внутри было жарко и сухо. В лицо бил поток горячего воздуха, справа же дул другой, прохладный и пахнувший дымом.

– Тут вентиляция со всех сторон, – заметил Вася.

Сашенька осветила лучом пол и громко вскрикнула.

– Вася! Что это?

На земле у противоположной стены пещеры белел череп. Рядом лежали кости. Молодые люди молча смотрели на скелет, не в состоянии произнести ни слова. Наконец, Вася прикоснулся к черепу.

– Это Гуанг, – произнес он.

– Гуанг, – эхом откликнулась Сашенька.

– Смотри, что это?

Кисть скелета лежала рядом с каким-то бесформенным предметом. Вася поднял его. Это был усохший кожаный мешок, внутри которого что-то звякнуло. В рюкзаке у Сашеньки оказалось небольшое вафельное полотенце, в которое бабушка завернула свои пирожки. Она расстелила полотенце на полу рядом со скелетом, и Вася высыпал на него содержимое кожаной торбы. Перед ними лежали тяжёлый продолговатый браслет-наруч из потускневшего жёлтого металла, железная печать-тамга и небольшой, с ладошку, круглый плоский камень. Не зная, почему, Сашенька именно его взяла в руки. Он был тёплый и сухой.

В пещере прибавилось дыма. Глаза нестерпимо резало, а в горле окончательно всё пересохло. У Сашеньки снова начался приступ кашля. Воздуха стало не хватать. Вася переложил браслет и тамгу на землю. Потом взял полотенце, смочил его о влажную стену и приложил к лицу Сашеньки. Свет фонариков уже был еле виден сквозь дым. Вася подтолкнул девушку, и они медленно стали пробираться к выходу. Дым резал горло. Вдруг она почувствовала, что не слышит позади его шагов. Сашенька обернулась, но в пелене ничего не увидела. Она засунула полотенце в карман, опустилась на колени и поползла обратно. Вскоре её рука нащупала лицо Василия. Сашенька схватила его за волосы, потрясла, но голова, как у куклы, безвольно мотнулась