По следам повелителя бурь - Георгий Кан

увязался капитан катера – некий Матвей. У него с собой был металлоискатель, и он решил поискать на ферме старинные железяки, монетки и тому подобное. Все направились к озеру, которое лежало в центре аласа, а Матвей остался со своим приборчиком. Когда примерно через час ребята вернулись, то увидели его на том же месте, застывшего, как статуя. Они под руки вывели бедолагу к селу, и только тогда Матвей начал приходить в себя и узнавать окружающих. Когда его спросили, что с ним случилось, он ответил, будто какая-то сила держала его на месте, и ещё он видел коров и людей в странной несовременной одежде. Перед отплытием катера из Арылаха бабушка сказала своему внуку, что алас не пустил Матвея к себе, потому что он помогает плохим людям.

За несколько дней до этого экспедиция на моторной лодке забралась по речке Марха до скал Суруктах-Хая. Археологами там когда-то были обнаружены древние наскальные рисунки. Матвей увязался с ребятами, хотя особенной надобности в его присутствии не было. Поздно вечером он отправился проверить закидушки и ушёл метров на сто от лагеря. Яша пошёл следом и вдруг услышал, что Матвей с кем-то разговаривает по телефону. Разумеется, сотовых станций на сотни километров вокруг там нет. Получается, что, если он и мог общаться с кем-то, то только по спутниковому телефону. В день отплытия из Арылаха Яша поделился своими сомнениями с Василием.

Ну и последнее. Василию показалось, что ещё на территории Иркутской области за ними следовали люди на большом белом джипе.

– Пожалуй, здесь пахнет не только мистикой. У тебя есть текст послания, которое обнаружил Высоких? – спросил Рацевич.

– Да, – ответил Савраскин, – и вынул из бумажника вчетверо сложенный листок бумаги. – Я у Василия еще перед отъездом на всякий случай попросил копию.

– Случай, кажется, наступил, – задумчиво сказал Рацевич, развёртывая бумагу и углубляясь в чтение. – А ведь я эту информацию, кажется, где-то слышал.

Минут пять он сидел с закрытыми глазами и вдруг радостно вскинулся:

– Вспомнил. В новостях по городскому телевидению было интервью с одним телевизионным продюсером о том, что его студия отправляет киноэкспедицию по Лене якобы для поисков древних артефактов. Какого-то золотого браслета и чудо-камня, с помощью которого древние люди умели управлять погодой. Если бы не упоминание путешествия по Лене в Якутию, я бы забыл это интервью. Но слово «Якутия» меня зацепило. Я ведь после Академии собирался ехать служить туда. Не получилось, так и остался в Питере. Валерий, уже вечер на носу. Давай завтра встретимся после обеда. Мы к тому времени попытаемся кое-что проверить.

На следующий день Савраскин увидел озорной огонёк в глазах у Рацевича. Тот энергично мерил шагами свой кабинет от стола до двери и изредка потирал руки.

– Привет! Проходи, присаживайся.

– Гляжу, у тебя есть новости.

– Есть. И над ними стоит поразмышлять. Вчера Николай, проводив Моргенштерна, попытался побеседовать с его соседом Зиминым. Но того не оказалось дома. На обратном пути Николай поговорил с консьержкой. Оказалось, несколько недель назад Зимин предупредил, что уезжает в командировку, и оставил ключи от квартиры на случай возможных сантехнических проблем. Обычно у консьержки имелись дубликаты ключей от квартир, но Зимин предпочитал отдавать их, только когда уезжал.

Далее, мы в Пулково уточнили, не было ли пассажиров с такими данными среди вылетающих. И действительно, ровно месяц назад Зимин Александр Арнольдович вылетел рейсом S7 6344 в город Иркутск. На всякий случай мы через иркутских коллег уточнили, не брал ли кто напрокат джип белого цвета. В этом сибирском городе всего две фирмы проката легковых автомобилей. «Ленд-крузер» белого цвета оказался лишь в одной из них, и взял его житель Санкт-Петербурга, всё тот же Зимин.

Савраскин присвистнул.

– Ну дела! А чего это он вдруг сорвался вслед за нашими путешественниками?

– Вероятно, и нашего соседа заинтересовала закладка в нефритовой шкатулке. Я подозреваю, что за чашкой чая болтливый профессор рассказал про китайское послание. А тут ещё Семипалатинский по телевизору интерес подогрел. При любом раскладе таких совпадений не бывает. Кстати, а где ребята сейчас находятся?

– Вчера Вася сказал, что они уже в Якутске. Матвей ожидает от них распоряжений на пристани в посёлке Жатай. Звонил и спрашивал, куда пойдут дальше.

– Ишь, какой любопытный! В его интересах, чтобы аренда судна продолжалась как можно дольше, а он что-то торопится. Ладно, набери-ка Васю своего и дай мне трубочку.

«Спелой брусникой на белом снегу…»

В восемь позвонил Яша.

– Сашенька, привет. Я из больницы.

– Из больницы? Что случилось?!

– Да так, ничего особенного, просто у меня удалили аппендицит.

– Аппендицит?!

– Ну да, я даже не подозревал, что у меня есть такой, а тут вдруг ночью прихватило. Отец вызвал скорую, и меня сразу отвезли в хирургию. Посмотрели, пощупали, сделали анализ крови, рентген и отправили на операционный стол. Под утро я очухался, но уже на койке в больничной палате.

– Как ты сейчас себя чувствуешь? К тебе пускают?

– Сейчас спрошу. – Яша с кем-то переговорил, – вроде можно прийти после десяти утра. Хотя, вообще-то, я нормальный, ехать вам сюда не обязательно.

– Где тебя там искать, умник?

– Ладно. Нюргуяна с мамой сейчас в палате. Она слышит разговор и сама за вами подъедет.

– Отлично, ждём её в десять на площади Орджоникидзе у фонтана.

После этого Сашенька набрала номер Васи.

Яша лежал в полосатой пижаме. Улыбаясь, он подмигнул вошедшим друзьям.

– Накрылось моё участие в экспедиции.

– Ничего, мы сориентируемся как-нибудь, – сказал Вася. – Вчера, например, передвигались по Якутску самостоятельно.

– Моя мама, Наталья Филипповна, только что с отцом уехала домой. Она сегодня собиралась сходить на новый фильм, который называется «Не хороните меня без Ивана». Правда, из-за меня культпоход хочет отменить. Тем более что отец не может вечером освободиться на работе. Но я её уговорил, чтобы она сводила вас. Посмотрите настоящее якутское кино.

– А что, это идея! – сказал Дима.

– Пижама у тебя классная, как у старика Хоттабыча, – улыбнулась Сашенька.

– Это папа заставил её взять. Она у него вроде больничного талисмана. Говорит, всегда выручала.

– Повезло нам, – произнес Василий. – Представляю, если бы тебя, Яша, прихватило где-нибудь на реке. Неужели до этого не было никаких симптомов?

– В том-то и дело, что до приступа всё было нормально. Мама, кстати, до сих пор с ужасом представляет, как бы мы выкручивались посреди Лены.

– У тебя точно всё в порядке? – спросила Сашенька.

– Нормально. После анестезии только ломит внизу живота. Если ты хочешь спросить, то разочарую – меня не резали. Сейчас это делают через прокол