По следам повелителя бурь - Георгий Кан

Вася. – Вчера мне позвонил Савраскин. Дима, это начальник службы безопасности нашего музея. Он сообщил, что пропавшего Самуила Леонидовича Моргенштерна разыскали. Потом перезвонил уже сегодня и передал трубку полковнику ФСБ.

– ФСБ? – в один голос переспросили Сашенька с Димой.

– Он сказал, что нашей экспедицией интересуются какие-то непонятные типы. Сергей Васильевич Рацевич, так он представился, посоветовал нам быть внимательными. А также попросил, чтобы я сегодня позвонил его коллеге в Якутском управлении ФСБ Виктору Тапыеву.

Дима скосил глаза на вход, потом посмотрел на Васю.

– И что мы должны делать?

– Да ничего, гулять по городу, как гуляли.

– А зачем ты тогда нам всё это рассказал?

– Посвящён, значит вооружён. Вы не бессловесные телята и должны знать о возникшей ситуации.

– Что-то я не пойму, ты о какой такой ситуации? Мы же в Питере вроде никому ничего не рассказывали, – сказала Сашенька.

– Зато твой хромоногий в интервью по телевидению просветил всю Россию о нашей экспедиции и её целях. Рацевич сказал, что продюсер анонсировал не только съемки телефильма, но и организованные им поиски исторических сокровищ. В шоу-бизнесе это, по-моему, называется «питчинг». Миленькая такая презентация, чтобы заманить спонсоров.

– Решил денежки отбить за нашу поездку, – ухмыльнулась Сашенька.

– Молодец шеф! – одобрил Дима.

– Официант идёт, – шепнул Вася.

Парень торжественно водрузил поднос на подставку рядом со столиком. Потом принялся с огромной чугунной сковороды накладывать на тарелки шкворчащее мясо. Из берестяной корзинки каждому на блюдечко положил горячие якутские лепёшки.

– Девушка заказала чай «Таёжный»? Прекрасный выбор, у нас он с диким мёдом, чабрецом и брусникой.

– Спасибо, – улыбнулась Сашенька.

– Он тебя глазами пожирает, – ревниво буркнул Вася.

– Наверное, про её схожесть с портретом в книге администратор уже нашептала всему персоналу, – предположил Дима.

– Ну и что тебе этот Тапыев поведал? – спросила Сашенька.

– Ничего особенного. Приветливый оказался парень. Поблагодарил за мой звонок и спросил, где мы сегодня планируем побывать. Ещё попросил наши фотки. Я ему по вотсапу сбросил коллективный снимок на палубе. Его заинтересовал наш капитан, поэтому фейс Матвея я тоже отправил.

– А при чём здесь Матвей? – спросил Дима.

– Мутный он какой-то. Яша ещё на катере рассказал мне, что в Суруктах-Хая случайно услышал, как он с кем-то разговаривал по спутниковому телефону. А ведь нам ни гу-гу, что у него есть такая связь. По мнению Яшиной бабушки, Матвей неслучайно застрял перед развалинами коровников. Она думает, что алас его не пустил.

– Визионерство какое-то! – воскликнул Дима. – Наверное, поэтому Савраскин ваш обратился не в милицию, а в ФСБ.

– Наверное, – задумчиво сказала Сашенька.

Когда они вышли на улицу, было уже по-настоящему жарко.

– Давайте зайдём в художественный музей, – предложила Сашенька. – Там есть очень интересные картины, да и кондиционеры наверняка работают.

В музее было прохладно, и, купив билеты, они вошли в просторный холл.

– Я была здесь ещё школьницей. Тогда мне запомнились картины по мотивам олонхо.

– А здесь можно снимать? – спросил Дима.

– Сейчас спросим, – сказала Сашенька и подошла к кассе. Вскоре она вернулась.

– Можно. Ну что, начнём с эпоса?

Рядом с каждой картиной на табличке присутствовало описание сюжетов. Мифологические образы героев верхнего, срединного и нижнего миров завораживали. Вокруг мирового дерева, олицетворяющего мироздание, расположились легендарные богатыри, их кони в нарядной сбруе и женщины-красавицы – охранительницы очага. На одном из полотен был изображён якутский Новый год Ысыах – праздник плодородия и летнего солнцестояния. Экспозиция называлась «Якутский героический эпос олонхо художника Тимофея Степанова».

В следующем зале Сашенька увидела знакомые с детства картины художника Афанасия Осипова. Сейчас ей показалось, что они напоминают полотна Сезанна, которые она видела на выставке музея д’Орсе несколько лет назад в Москве на Крымском Валу.

– Какой интересный художник! – восхищённо произнес Дима, наведя камеру на полотно, где был изображён маленький рыбак. Мальчишка в лодке держал огромную рыбину, и глаза его светились счастьем.

– Андрей Чикачёв, – прочитал имя художника Вася. – Действительно, как здорово он изображает детей. В каждой картине кусочек реальной жизни. Вы только посмотрите на этих ребятишек верхом на быке или на сорванца в траве с рогаткой!

Они бродили по залам, не замечая времени. Ностальгия вновь овладела Сашенькой. Она с какой-то светлой грустью, глядя на картины, стала думать об их путешествии, о бабушке и Якутске.

– Ребята, а ведь нас ждут, – напомнил Вася.

Наталья Филипповна подошла к пяти часам дня. За несколько минут друзья от художественного музея дошли до проспекта Ленина. Мама Яши была одета в светлое льняное платье, голову её покрывала соломенная шляпа с широкими полями. Она выглядела значительно моложе своих лет.

– Добрый день, я только из больницы от Яши.

– Ну, как он? – спросила Лизочка.

– Слава богу, всё нормально. Иначе разве я бы смогла пойти в кино? Ну что же, прогуляемся до кинотеатра «Лена». Билеты я уже заказала.

Минут через пятнадцать они подошли к старинному кирпичному зданию национальной библиотеки. Наталья Филипповна повернула за угол и показала на раскинувшееся через улицу здание банка ВТБ.

– Здесь начиналась моя журналистская молодость, – сказала она.

– В банке? – спросил Дима.

– Нет, что вы. В семидесятых годах прошлого века на этом месте находился небольшой деревянный домик, облицованный голубенькой вагонкой. За оградой у входа в виде коновязей были вкопаны два столба и разбита крохотная лужайка, на которой рос овёс. В теремке этом находилась редакция газеты «Молодежь Якутии». Несколько лет я работала здесь корреспондентом отдела культуры и спорта. Это было замечательное время. В редакцию, как пчёлы на мёд, собирались молодые журналисты, писатели, поэты, художники. Нередко захаживали коллеги из партийной «Социалистической Якутии» и молодежной газеты на якутском языке «Эдэр коммунист».

В теремке были две комнаты для литсотрудников, кабинет редактора, пара клетушек под названием «машбюро» и секретариат, а также чулан. Впрочем, и это был вовсе не чулан, а фотолаборатория, дверь которой служила ещё и доской объявлений.

В редакции постоянно толкался народ, прилетевшие из районов комсомольские работники, спортсмены, путешественники, театральная молодежь, просто друзья-товарищи. В основном люди тянулись сюда поговорить и пообщаться. Несколько раз в редакцию даже привозили космонавтов, гостивших в республике. Мы же, несмотря на весь этот Вавилон, усердно выпускали газету. Немного в то время в Якутске было развлечений. Светящиеся в морозном тумане редакционные окна привлекали многих креативных личностей. А сколько проектов замышлялось и реализовывалось в этих стенах? Командировки на полярные льдины, всероссийские автопробеги, различные соревнования и творческие конкурсы. Собирались даже искать в Оймяконском районе на озере Лабынкыр доисторического водяного змея.

Ребята приезжали из командировок и выдавали целые газетные полосы интереснейших репортажей. Тираж постоянно рос. Честно говоря, в то время СМИ были скучноваты, но «молодежка»