Великое княжество Литовское. XIV-XVI вв. - Александр Сергеевич Грушевский

специально отмечал, если подданные освобождались от присуда наместника-державцы. Смоленский владыка Иосиф получил от в. князя Александра общее подтверждение на владычных людей с специальною отметкою, что «тых его людей нашему наместнику смоленскому, а ни окольничим не судити, а ни рядити, а никоторых пошлин не брати на себе» с владычных людей. При передаче мон. Поресопницкого кн. Ф.М. Черторыйскому указано, что луцким старостам «не надобе вступайся» в села, земли и в люди того монастыря. Витебской церкви Иоанна Богослова в. князь Сигизмунд дал землю, позволяя при этом церкви поселить на этой земле несколько человек: и «свещенницы мають сами тыи свои люди и рядити и ими справовати». Такие же специальные отметки делались и относительно подданных князей, панов и бояр. Общие указания уставных грамот подкреплялись разъяснениями господаря по тому же вопросу отдельным наместникам-державцам, например наместнику черкасскому: запрещалось ему «судить и рядить слуг и людей князьских и паньских и боярьских», а если случится дело господарскому подданному с подданным панским, то судить вместе наместнику с паном или его судьею. Пример листов о неподсудности – лист в. к. Александра дворянину господарскому Капусте на села в Брянском повете с освобождением от присуда местного державцы и его служебников[233].

Вот как рисует практику сместного суда господарский лист в. кн. Александра наместнику: если случится поданному господарскому иметь дело на суде с подданым княжеским, панским или боярским, то судить наместнику «з его судьею», с самим паном либо ого врядником: если винен господарский человек – вина наместнику, а если винен человек боярский, панский или княжеский, вина «тому, чий человек».

Однако в делах мещан с подданный панскими далеко не всегда наместники-державцы помнили о неподсудности им панских подданных. Поэтому панам приходилось отстаивать свой присуд против поползновений наместников и жаловаться господарю на наместников и на их широкие притязания. Так, например, в. князю Александру жаловался кн. Богдан Федорович, наместник путивльский, что наместник черкасский, п. Кмита, вопреки общему правилу, судит его слуг и людей, живущих в Черкассах, и берет с них вины и пересуды. В ответ на эту жалобу господарь напомнил наместнику черкасскому п. Кмите Александровичу о необходимости соблюдения прав панского присуда. Позднее жаловались земляне винницкие на старосту своего п. Федора Сангушка, что он посылает своих вижов в панские именья для вызова на суд панских подданных, а это является нарушением панского присуда: господарь сделал соответствующее напоминание наместнику. Тем же земянам винницким пришлось жаловаться на державцу кн. Богуша Корецкого, что он судит их подданых, их самих (земян) «не обсылаючи и на поданных их справедливости у них не просечы»[234].

Подобные же жалобы приносились господарю и на нарушения наместниками присуда владык, монастырей, церквей. По жалобе владыки смоленского Иосифа на нарушение наместником п. Юрием Глебовичем его присуда в. кн. Александр напомнил пану Юрию, чтобы он «людей его церковных не судил, ни рядил» (по старине). Игумен и старцы Киевского Никольского мон. жаловались на старосту черкасского Дашкевича, что он приказывал людей из Совинцов «имати и в нятство сажати и за поруки давати» вопреки старине[235].

Кроме людей боярских и церковных, которых наместник мог судить только совместно с их паном, вне непосредственного присуда наместника-державцы стояли отдельные лица, подчиненные только суду в. князя. Эти лица получали от господаря специальную грамоту об изъятии их из присуда наместника-державцы. Мещане, имевшие дело судебное с такими лицами, должны искать справедливости у господаря. Таковы были, прежде всего, мытники, арендаторы мыт. Заботясь о том, чтобы мытники при своей деятельности, дававшей доход господарскому скарбу[236], не встречали противодействия со стороны как местных властей, наместников и их служебников, так и населения, господарь счел более удобным изъять мытников из присуда наместников и подчинить их своему суду. По всем делам с мытниками мещанам приходилось обращаться к суду господаря. Вот для примера дело мещан Сегеневича и Грешниковича с мытниками бельскими Голашевичем с товарищами. Жалобщики «многокроть» докучали господарю, когда он был в Литве, и просили, чтобы господарь им «справедливость вчинил с тыми мытники». Господарь не успел рассмотреть этого дела: «на ончас для индих справ наших земских… о том межи ними самя досмотрети на поспели». Между тем мытники по условиям аренды подлежали суду одного лишь в. князя, мытники «то мають в оранде выписано, же их не мает нихто судити, кроме нас, господара, поэтому господарь решил поручить „паном радом… з рамени нашого господарского разобрать дело мещан с мытниками бельскими“»[237]. Дела, подобные указанному, возникали у мещан и с другими лицами, получившими от господаря льготу неподсудности наместникам-державцам и их служебникам. Например, берестейский еврей Рубин получил от господаря льготу неподсудности и был передан в опеку и «оборону» кн. Юрию Фальчевскому, бискупу луцкому и берестейскому[238]. По жалобам мещан на Рубина дела судебные мог разбирать лишь бискуп Юрий да господарь, «до инших судов» мещане Рубина требовать не могли[239].

Разбирать судебные дела наместник-державца мог сам лично, мог и поручить кому-нибудь из своих помощников. Такими судьями, помощниками наместника-державцы были тивуны (киевские и др.), осмники (киевские), наместники. Державца мог передать своему слуге отдельный округ из своего держанья и вместе с другими обязанностями поручить ему производство суда: так, державца слонимский п. Ян Николаевич дал своему служебнику Савве держати Борисов и судить тамошнее население. Державца мог выделить своему служебнику судебный округ (например, на Черствяти воев. Полоцкого). Наконец, державца мог поручать своему слуге часть судебных дел либо вообще суд на время своего отсутствия. Если державца, будучи в отсутствии, узнавал какие-либо важные подробности по делу, подлежащему разбору его помощника, то обыкновенно сообщал помощнику, приказывая отложить дело до его, державцы, возвращения. Так п. Ольбрахт Кгаштовт сообщил своему наместнику бельскому, чтобы тот отложил дело мещанина Сегевича «тую реч до приеханья своего к Бельску, хотячи им сам в том справедливость вчинити». Как пример судебной деятельности наместника, помощника державцы, можно указать случай из практики Саввы, державшего Борисов от державца Слонимского п. Ява Николаевича. Разбирал Савва тяжбу мещанина борисовского Сопрона с человеком татарина Кричинского. На суде человек татарина поставил шапку с 5 к. гр., и мещанин Сопрон приставил свою шапку, не объясняя, с чего он шлется. Проигравши дело, мещанин должен был заплатить 40 гр. разбиравшему дело наместнику Савве. Деньги Савве мещанин заплатил, но остался недоволен решением судившего. Другой судебный вырок Саввы был по делу борисовского мещанина с лазебником дворным борисовским. Жаловался лазебник, что мещанин задолжал ему 20 г. и не отдает. Наместник Савва послал править эти деньги лазебника на