Запрещенные книги в Берлине - Дейзи Вуд

На кухне было жарко и душно, как в парной. В мойке громоздились кастрюли. Леон выдвинул из-за стола стул для гостьи и сел напротив. Умолчав о выходке Бергера. Фрея вкратце рассказала ему о том, чему стала свидетельницей в отеле.

– Я тебе не верю, – заявил Леон, когда она закончила. – Виолетта? С Йозефом Геббельсом в «Кайзерхофе»? Ты, должно быть, опозналась. Спутала ее с кем-то.

– Виолетту ни с кем не спутаешь, – возразила Фрея. – Я ясно видела ее и ее… агента, герра Фишера… – По лицу Леона проползла тень, но девушка продолжила: – Он представил ее Геббельсам, и они мило беседовали, пока не появился Гитлер. Потом я потеряла их из виду. Может, она и с ним говорила тоже.

На плите забурлил сотейник, и Леон встал, чтобы выключить газ.

– Для чего ты мне рассказываешь все это? – спросил он. – Какое отношение ко мне имеет фрейлейн Виолетта?

– Леон, я знаю, что у вас… – поколебавшись, Фрея договорила: – Знаю, что вы больше, чем просто друзья. Я видела вас как-то раз. – Парень покраснел и отвернулся. – Тебе не нужно притворяться, – продолжила Фрея. – Я сохранила это в тайне и не намерена ее раскрывать. Я только хотела предупредить тебя. Не стоит доверять Виолетте, Леон. Один мой приятель, англичанин, сказал мне, что в ее семье отпетые фашисты. Не откровенничай с ней ни о чем, что может навлечь на тебя неприятности. Не упоминай, к примеру, о том, что твой дед – еврей.

Еще больше нахмурившись, Леон скрестил руки на груди.

– Довольно, Фрея. Я не сомневаюсь, что ты пришла сюда из лучших побуждений, и спасибо тебе за заботу. Но тебе не стоит вмешиваться в мои дела. Ты не знаешь толком Виолетту.

– Может, и не знаю, – пробормотала Фрея. – Но и ты, возможно, ее не знаешь. – Воцарилось неловкое молчание, и ей пришлось подняться из-за стола. – Ладно, я свое мнение высказала. До свидания, Леон. Береги себя.

От запаха готовившегося мяса у Фреи потекли слюнки. Ей захотелось, чтобы парень настоял на том, чтобы она отужинала с ним и его матерью, которая была самой близкой подругой Ингрид и которую Фрея тоже любила. Но вместо этого Леон сказал:

– Ты тоже позаботься о себе, kleine (малышка) Фрея. Время сейчас непростое, опасное, и мы должны пережить его по возможности наилучшим образом. Ты найдешь сама выход?

После таких слов – но слишком поздно – Фрея горько пожалела о приходе к Леону. Она разрушила отношения с парнем, возможно, безвозвратно, а повлиять на него не удалось. Да еще эта уютная домашняя обстановка в квартире Колей, из-за которой Фрея почувствовала себя как никогда одинокой. На мгновение она прислонилась к стене на лестничной клетке и представила успокоительные мамины руки, обнимающие ее, и мамин голос, шепчущий: «Не отчаивайся, моя маленькая. И это пройдет».

Ингрид знала, какие чувства питала ее дочь к Леону. Однажды она увидела, каким взглядом провожала Фрея парня, вышедшего из их квартиры вместе с Отто. Погладив ее по щеке, мать пробормотала: «У тебя будут и другие мальчики, доченька». С каким гневом Фрея сбросила тогда руку матери – убежденная, что та не способна ее понять. А сейчас она бы все отдала за ее любящее прикосновение!

* * *

Фрее удалось не пересекаться с Виолеттой в «Волшебном саду» аж до пятничного вечера, когда ей пришлось в отсутствие фрау Бродски следить за сменой костюмов танцовщицами. Поскольку их окружали другие девушки, поговорить с глазу на глаз не удалось. Но Фрея не единожды почувствовала на себе враждебный взгляд Виолетты. А когда представление закончилось, танцовщица зашла в артистическую уборную и притворила за собой дверь.

– В наших рядах завелся шпион, – сказала она. – А что вы делали в «Кайзерхофе», фрейлейн Амзель?

– Меня привело туда любопытство, – ответила Фрея не менее холодным тоном. – Я была там с Вольфгангом. Нам просто захотелось посмотреть на Гитлера… На частную аудиенцию мы даже не рассчитывали.

– Думаешь, я рассчитывала? – спросила Виолетта.

– Откуда мне знать? – пожала плечами Фрея. – Но с какой еще стати ты бы стала так лебезить перед Геббельсами?

Виолетта фыркнула.

– И с кем еще ты поделилась этой сенсацией века?

– Ни с кем. Вольфганг тебя не видел, и я не стала разубеждать фрау Бродски в том, что никакой мигрени у тебя в тот вечер не было.

– Почему я должна тебе верить?

– Меня не волнует, веришь ты мне или нет, – с живостью парировала Фрея, ощутив, как быстро нарастал ее гнев. С какой стати именно ей учинили допрос? – Я довольно давно храню твои маленькие грязные секреты. Леон заслужил знать правду. Я чувствую себя виноватой: ты познакомилась с ним благодаря мне.

– Сдается мне, тебе хотелось бы, чтобы мы вообще не познакомились, – хмыкнула Виолетта. – Но Леон – взрослый человек, имеющий свое мнение. Ты не можешь привязать его к себе и удерживать вечно.

– Он мой друг и ничего больше, – вспыхнула Фрея.

– Но тебе бы хотелось стать для него чем-то большим, – заулыбалась Виолетта. – Забудь о нем, Фрея. Найди себе того, кто полюбит тебя, и будь счастлива.

– Заткнись! – вышла из себя Фрея. – Ты думаешь, я нуждаюсь в советах от…

Она запнулась, не отважившись договорить.

– От кого? – уточнила Виолетта ледяным тоном.

– От англичанки, – процедила Фрея, и Виолетта рассмеялась.

Теперь они стали настоящими врагами.

* * *

Прошли недели. Лето сменилось осенью. Адольф Гитлер так и не стал пока канцлером, хотя и возглавлял самую большую из всех партий в рейхстаге. Впрочем, его назначение было лишь делом времени. И это, похоже, поняли уже все. Гюнтер сообщил им о переговорах президента Гинденбурга с герром Гитлером. И Вольфганг оказался прав: окна галереи, в которой проходила выставка Маус, вскоре повыбивали, а над фотографиями вандалы начеркали антиеврейские лозунги. По «Волшебному саду» поползли слухи, будто бы его еще не закрыли лишь потому, что герр Гольдштейн платил нацистам за защиту.

Работа в клубе становилась все более опасной. На спектакли зачастили нацисты, мгновенно узнаваемые по нарукавным повязкам со свастикой и развязному поведению. Тогда как прежние посетители предпочитали выпить где-нибудь еще. Конферансье Вилли однажды избили за шутки про Геббельса так сильно, что он провел в больнице две недели, а потом, уволенный, вернулся на прежнее место работы, в отель «Адлон». Роль ведущего взял на себя герр Шварц, но он был слишком подавлен и сильно нервничал, чтобы исполнять ее с таким же огоньком. Двое исполнителей сатирических песен за пианино теперь так вуалировали свои шутки, что никто не мог понять их смысл, а рыжеволосая