Курск и Белгород. Дуга столетий - Станислав Александрович Минаков

Краеведы и раньше указывали, что с северной стороны разрушенного в 1920-х гг. Троицкого собора бывшего одноименного монастыря был захоронен священномученик Никодим (Кононов), который служил на Белгородской епископской кафедре с 1913 по 1919 г. Точно место определено не было, и вся северная территория на расстоянии 1–3 метров от стен некогда стоявшего здесь величественного красавца собора, украшенного по барабану фигурами 12 апостолов, трактовалась как место захоронения священномученика. То есть при проведении любых работ существовала опасность повреждения и уничтожения останков мученика. Кроме того, по некоторым данным, здесь же, за пределами храма, были упокоены еще 8 архиереев. Среди них, в частности, митрополит Антоний – предшественник святителя Иоасафа на Белгородской кафедре. Краеведы и священство напоминали забывчивым горожанам, что святитель Никодим был и остается также крупнейшим историком монастырей и монашества Русского Севера, автором и публикатором многочисленной литературы о свт. Иоасафе, фактически основателем первого краеведческого музея Белгорода.

Священство и краеведы-доброхоты, к счастью, тогда смогли убедить руководство города и области, что здесь не следует вести никакого иного строительства, кроме восстановительного, поскольку это место «имеет важнейшее значение как ключевая точка формирования современного Белгорода, здесь на протяжении нескольких веков формировался духовный центр региона. Его облик сохранял историческую преемственность, был подлинным украшением старинного города. В эпоху антирелигиозного террора святыни были кощунственно уничтожены без острой на то надобности и даже вопреки властным директивам».

Грандиозным событием, первой ласточкой истинного возрождения и возвращения этих мест (а это центр города!) стало обнаружение здесь, на Свято-Троицком бульваре, «пещерки», то есть усыпальницы святителя Иоасафа Белгородского (Горленко).

На близлежащей территории, а это дворы двухэтажных домов, выстроенных после 1940-х, в этот памятный сентябрьский солнечный день прошел молебен, и всю ночь священство принимало исповедь у прихожан. Трудно было вообразить, что на этом месте вскоре вырастет здание Белгородской митрополии. Но более всего православную общественность поразили события, предшествовавшие началу строительства: при подготовке фундамента для этого здания 2 ноября 2012 г. были обнаружены мощи священномученика Никодима! По вскрытии склепа выяснилось, что епископское облачение иерарха сохранилось, но отсутствуют митра и Евангелие. Экспертиза подтвердила стопроцентную догадку.

* * *

Акафист священномученику Никодиму, епископу Белгородскому (память 28 декабря), читаемый в храмах Белгородской и Старооскольской епархии, гласит: «Спасение от Бога улучивший в Невечернем Свете, яко звезда небесная, светом Христовым сияеши, святителю блаженне Никодиме, и паки в обагренной кровьми твоими ризе, яко в царской порфире, пред очима Божиима предстоиши и вкупе с исповедницы и новомученицы российстими поеши Богу: Аллилуия!»

Что же православные историки рассказывают о трагической биографии белгородского святого?

Будущий епископ Никодим, в миру Александр Михайлович Кононов, родился 18 июня 1871 г. в семье священника-миссионера Архангельской губернии. Окончил духовную семинарию и Санкт-Петербургскую духовную академию, с 1896 г. пребывал в иноческом лике, служил архимандритом и ректором Калужской и Олонецкой духовных семинарий.

Довольно быстро снискал известность в церковных и просветительских кругах как исследователь святого подвижничества и истории монастырей Русского Севера. Собрал и переработал изобильные материалы, затем опубликованные им в виде многочисленных научных статей и отдельных трудов, в частности «Древнейшие архангельские святые и исторические сведения о церковном их почитании», «Соловецкие подвижники благочестия XVIII–XIX вв.», «Русские святые и подвижники благочестия, подвизавшиеся и чтимые в пределах Санкт-Петербургской епархии, XIV–XVII вв.», «Архангельский Патерик».

9 января 1911 г. архимандрит Никодим был посвящен в Москве в епископа Рыльского, викария Курской епархии, и, прибыв на место служения, принял активнейшее участие в подготовке и проведении торжеств прославления в лике святых свт. Иоасафа, состоявшихся, как известно, 4 сентября 1911 г. (17 сент. по нов. ст.).

В 1913 г. епископ Никодим был переведен на кафедру в Белгород, где приложил немало сил для изучения биографии свт. Иоасафа и его народного почитания. Владыка собирал для музея личные вещи святителя, опубликовал книгу «Святитель и Чудотворец Иоасаф, епископ Белоградский и Обоянский, и его причтение к лику святых» (1916). Как отмечают специалисты, этот труд является примером церковно-исторического исследования и поражает высокой степенью проработанности исторического материала. Епископ Никодим составил свой акафист свт. Иоасафу. Сохранилось суждение протопресвитера Михаила Польского: «Этот благодатный труд преосвященного является образцом среди акафистов, составленных в России… Красотою образов духовных легко запоминаясь, он рождает святую любовь к угоднику Божию».

Возвратившись из Киева в конце ноября 1918 г. в занятый большевиками Белгород, епископ Никодим произносил с амвона обличительные речи против насилия, грабежа и произвола, чинимых переворотчиками. На предупреждения со стороны новой власти не реагировал.

Тогда в Белгороде среди красных функционеров выделялись два кровожадных представителя нового режима, В. А. Саенко и С. А. Саенко. Последний потом «прославился» страшными казнями в Харькове и округе, где возглавил ЧК и самолично зверски уничтожал людей в застенках. В частности, живодер причастен к уничтожению целой группы харьковской интеллигенции, среди которой был известный на всю Россию пастырь и богослов протоиерей Николай Стеллецкий – изуверы разрубили батюшку на куски. Судьба Стефана Саенко в советское время сложилась комфортно, что нередко бывает с палачами: он дожил до 1973 г., занимал руководящие должности и был почетным гражданином Харькова, пенсионером всесоюзного значения.

В рождественские дни 1919-го вернувшийся из Киева в Белгород владыка Никодим был арестован чекистами по пути с железнодорожного вокзала в монастырь, затем отпущен под упорным и испугавших чекистов давлением православных, зато была арестована делегация просителей-крестьян, некоторые представители священства, в частности настоятель Преображенской церкви о. Митрофан, о. Владимир Лимарев, казначей о. Даниил, благочинный о. Серафим и ризничий о. Неофит, которым садист С. Саенко заявил: «Через вас, попов да монахов, вся революция пропала, я вас всех перережу или постреляю».

Уже через день епископ был арестован вновь, а 10 января расстрелян, как и просившая за него начальница женской гимназии Мария Дмитриевна Кияновская, которую на пожарном дворе (ныне – территория Белгородского строительного колледжа) расстрелял С. Саенко – из револьвера тремя выстрелами в упор (два в грудь и один в голову). Раздетый труп М. Кияновской был вывезен за город и выброшен в снег вместе с другими.

Протоиерей Порфирий Амфитеатров, тоже активно просивший узурпаторов об освобождении епископа, был расстрелян через несколько дней во дворе той же тюрьмы. В 1981 г. включен РПЦЗ в Собор новомучеников и исповедников Российских в лике священномучеников.

Не столь давно были обнаружены подробные свидетельства современников, очевидцев и даже участников ареста, расстрела и захоронения владыки. Насколько личность новомученика была значима для современников, рассказал в своей интереснейшей книге «Священномученик Никодим, епископ Белгородский: жизнь, трагическая гибель, обретение мощей» (2018) директор Государственного архива Белгородской области историк П. Субботин, собравший немало свидетельств и документов. В частности, он указывает: «В 9 часов вечера, когда народное волнение улеглось, в арестный дом прибыли секретарь ЧК Шапиро с