Курск и Белгород. Дуга столетий - Станислав Александрович Минаков

начальником тюрьмы Воликом и под конвоем увели епископа Никодима в чрезвычайку. Чтобы скрыть личность владыки, его там наспех постригли, переодели в длиннополую серую солдатскую шинель и студенческую фуражку, отобрали монашеское одеяние и епископский крест, привезли ночью в тюрьму, где в углу двора около кухни для владыки в промерзшей земле была вырыта неглубокая могила. Владыку заставили раздеться, после чего В. Саенко, М. Васильев и С. Набоков тремя залпами расстреляли архиерея и сами же его закопали. Приготовленная для епископа могила была вырыта не по его росту, труп в ней не помещался, и его фактически втиснули в эту могилу на коленях лицом вниз. Указываемые позднее другими современниками переломы шейных позвонков, якобы от удара железным прутом, свидетельствуют, что труп владыки практически утрамбовывали в яму. Надзиратель тюрьмы Василий Шварев, присутствовавший при откапывании владыки, потом говорил: «Его, видимо, туда утаптывали ногами, чтобы он поместился в ней».

Тело епископа позднее было тайно зарыто убийцами в общей могиле с северной стороны ограды городского кладбища (ныне – старое, закрытое кладбище по улице Попова, рядом с кладбищенской Николо-Иоасафовской церковью). Несмотря на негласность, к холмику над захоронением горожане неизменно приносили цветы, а по вступлении в Белгород Добровольческой армии в июле 1919 г. тело сщмч. Никодима было перенесено в Троицкий монастырь и торжественно перезахоронено вблизи северного придела монастырского храма, недалеко от «пещерки» свт. Иоасафа, где и обнаружено в 2012 г., через 93 года, православным краеведом П. Альбощим с коллегами. Альбощий потом занимался идентификацией останков владыки и первенца своего назвал Никодимом.

Обратим внимание на историческую закольцовку, которую следует рассматривать как восстановление провиденциальной справедливости в Черноземье: в ночь на среду, 13 марта 2013 г., по коллегиальному решению белгородских депутатов был демонтирован памятник Ленину на Соборной площади, главной в Белгороде, одной из крупнейших в Европе, в безбожные времена носившей название площади Революции. Это ведь по инициативе и указующей воле, нередко по прямым распоряжениям самого страшного беса отечественной истории рушились храмы и уничтожалось русское священство. Увы, на этой белгородской площади, по свидетельству краеведов, в братской могиле у Вечного огня наряду с воинами, павшими за освобождение Белгорода в ходе Курской битвы, покоится один из палачей первых лет советской власти начальник милиции В. Саенко, повешенный белогвардейцами.

4 июля 2020 г. в центре Белгорода, в трагическом месте, где с XIX в. стояла старая тюрьма, был открыт и освящен мемориал памяти новомучеников и исповедников земли Белгородской. Центральным образом памятника избран Никодим, епископ Белгородский. В годы гонений на православную церковь здесь страшную кончину приняли многие белгородцы, «мученических полков сопричастники».

«На обновленной новой застройкой территории бывшей городской тюрьмы, – рассказывает автор сайта Белгородской митрополии С. Баранова, – сто лет назад развернулась одна из самых кровопролитных трагедий – расстрелы тех, кого новая власть считала контрреволюционерами. Здесь и в еще нескольких местах центра города погибали люди, не принявшие братоубийственной войны и имевшие непререкаемый авторитет у горожан. Ключевой фигурой в этом противостоянии стал епископ Никодим. Архиерея неоднократно призывали на допросы, но под страхом народных волнений отпускали, а когда арестовали, то объявили, что он и протоиерей Порфирий Амфитеатров просто отправлены в Харьков. Горожане приходили к стенам арестного дома и просили отпустить своих пастырей, но их разгоняли выстрелами из револьверов. Земная жизнь владыки Никодима пресеклась 28 декабря 1918 г. (по ст. ст.). Лишенный священнического облачения, с остриженной бородой, переодетый в шинель и студенческую фуражку, он был расстрелян и брошен в яму на внутреннем дворе тюрьмы. После гибели епископа Никодима волна террора против верующих и священничества поднялась с новой силой».

«Владыка Никодим известен как один из крупнейших биографов святителя Иоасафа. Когда изучаешь биографию владыки Никодима и биографию святителя Иоасафа, снова и снова находишь совпадения: святитель Иоасаф родился в г. Прилуки, владыка Никодим школу окончил в деревне Прилуки. Между ними 1000 км. Таких совпадений много», – подчеркивает П. Субботин, обращая внимание также на исследовательскую стезю владыки Никодима, который, будучи еще студентом Санкт-Петербургской духовной академии Александром Кононовым, в старинных церквях и монастырях изучал документы, жития и иконы и обнаружил единственную икону преподобного Кирилла Новоезерского, чудотворца, благодаря чему был спасен для нас лик святого. А в 1896 г. в память о преподобном Никодиме Кожеезерском студент принял монашество с именем Никодим.

Теперь оба епископа-белгородца – Иоасаф и Никодим – почитаются в Соборе Курских святых и в Соборе Белоградских святых.

«Пушистый» Серафим

О духовнике патриархов старце Серафиме (Шинкарёве) «Родом курский, он и внешне был похож на Серафима Саровского…»

О выдающемся подвижнике веры архимандрите Троице-Сергиевой лавры 1950–1970-х гг. Серафиме (Шинкарёве), уроженце Корочанского края Белгородчины (села Соколовка, тогда – Курской губернии), Святейший патриарх Алексий I (Симанский) говорил: «Духовник над духовниками». Есть свидетельства, что отец Серафим являлся духовником патриарха Пимена (Извекова) и многих современных нам архиереев, игумений крупных монастырей, священников, монашествующих и мирян.

Архимандрит Евлогий (Смирнов), ныне митрополит Владимирский и Суздальский, составил по кончине старца жизнеописание, из которого узнаём следующее.

Родители будущего архимандрита, государственные крестьяне Роман Петрович и Пелагия Ивановна Шинкарёвы, думали, что их слабый здоровьем седьмой, самый младший сын Георгий, родившийся 12 мая (24 мая по н. ст.) 1888 г., долго не проживет. И в 1904 г., окончивший лишь три класса Соколовской сельской школы, 17-летний Георгий был отдан отцом в послушники Коренной Рождество-Богородичной пустыни Курской губернии, отличавшейся строгостью жития. Сам же отец ушел подвизаться в Иерусалим.

С 1909 по 1917 г. Георгий служил рядовым в царской армии, был ранен во время службы в 401-м Карачевском полку.

В 1922 г. поступил в Белгородский Свято-Троицкий монастырь, где вскоре архимандритом Никандром (Федорченко) был пострижен в монашество с именем Серафим и весь следующий год был келейником при настоятеле, который до ареста и высылки в 1928 г. духовно руководил оставшейся общиной обители святителя Иоасафа, подчинявшейся епископу Белгородскому Никону (Пурлевскому).

В 1923 г. епископ Никон рукоположил монаха Серафима во иеродиакона, а через семь лет в г. Ржев – во иеромонаха. Жизнь отца Серафима в 1920–1930-х гг. стала связанной с жизнью владыки Никона (Пурлевского), с 1920 г. епископа Белгородского, клейником которого он был. Известно, что еп. Никон уклонился в обновленческий раскол, однако в марте 1924 г. принес покаяние перед патриархом Тихоном, возвратился на Белгородскую кафедру, в 1925 г. был помещён в Бутырскую тюрьму, осуждён по обвинению в контрреволюционной пропаганде, приговорён к двум годам заключения. Отбывал наказание в Соловецком лагере особого назначения (СЛОН). Потом три года провёл в Сибири. С 6 ноября 1930 г. – епископ Ржевский, викарий Калининской (Тверской) епархии.

О нашем подвижнике в электронной базе данных о жертвах политического террора в СССР находим: «Шинкарев Георгий (Серафим) Романович… проживал