Гишпанская затея или История Юноны и Авось - Николай Сергиевский

по-своему делать. Губернаторша какая нашлась. В самом деле. Ух, однако, как в ногу стреляет! Ладно уж. На этот раз пусть будет по-твоему, с удовольствием поддался он ласковым усилиям своей любимицы, усадившей его в кресло.

– Присаживайтесь, синьор камареро, и вы и обсудим, как нам поступить. Не сделаем ли так: сегодняшний день посвятим приятному знакомству и дружеской беседе, а делами займемся уже завтра?

– А может быть, если нога позволит вашему превосходительству, мы посвятили бы им часок-другой после обеда сегодня? – спросил Резанов, которому не терпелось выяснить, насколько справедливы слухи о войне.

– А разве у вашего высокопревосходительства имеются особые причины так спешить? – насторожился губернатор, не менее гостя беспокоившийся по поводу этих слухов.

– Нет, таких причин у меня отнюдь нет, – поспешил успокоить его Резанов. – Но мне просто не хотелось бы задерживать свое возвращение в Русскую Америку долее необходимого.

– О, в таком случае, не смею спорить, – поторопился согласиться губернатор, решительно ничего не имевший против того, чтобы непрошенные гости убрались поскорее.

Подали вино, начался непринужденный светский разговор, продолжавшийся до обеда. Чтобы подготовить хорошее настроение губернатора для послеобеденной беседы его с Резановым, Конча во время обеда смешила его, рассказывая и изображая, как донна Игнация переезжала на байдарке на «Юнону», воздев глаза к небу, как она жаловалась доктору на все свои болезни и как тот лечил ее «бесогоном». Губернатор хохотал до слез, чуть не мурлыкал от удовольствия, когда Конча сама ему прислуживала, и встал из-за стола в отличном настроении.

Конча усадила его в кресло с колесиками и Люис повез его в маленький кабинет коменданта. Резанов предложил свои турецкие папиросы, которые губернатор и комендант раскурили с большим удовольствием.

– Действительно, отменный табак, – сказал губернатор, будто морщась от дыма, а на самом деле пытливо изучая сквозь щелки глаз лицо своего собеседника, представлявшего одну из самых могущественных держав враждебных Испании по убеждениям испанского правительства.

– Итак, начнем. Прежде всего, я позволю себе открыть вашему превосходительству истинную причину моего приезда сюда, – сказал Резанов.

– Правильный подход. Прекрасный табак.

– При отъезде моем из Санкт-Петербурга, государь предоставил мне принимать всякие меры, какие я найду необходимым, для поднятия благосостояния населения Русской Америки, – начал Резанов. Ознакомившись в течение минувшей зимы с положением вещей там, я пришел к заключению, что для поднятия такового благополучия надобно было бы прежде всего установить регулярное обеспечение Русской Америки продовольствием. Мы – Русско-Американская компания лишь промышленники-меховщики, не земледельцы, и в отношении продовольствия мы всецело зависим от далекой Сибири и отчасти от Сандвичевых островов. Как трудно при таких условиях наладить экономический быт населения в весьма отдаленном от России американском краю, вам, до известной степени, легко судить по примеру Калифорнии.

– Да, конечно, – согласился губернатор. – Мы тут тоже далеки от своих.

– Но сравнение мое все же далеко не точное, – продолжал Резанов. – Вам наладить регулярную доставку всего необходимого миссиям из своей же Мексики все же много легче, чем нам из-за океана. И тем не менее, как мне довелось слышать, дело это у вас тут далеко еще не налажено. Миссии ваши, по-видимому, постоянно нуждаются в самом необходимом для их хозяйства и домашнего обихода. Возьмите хотя бы такой пустяк, как косы. Добыть их казалось бы не так уж трудно из Мексики, а между тем год идет за годом, а здешняя миссия сидит без кос.

Губернатор схватился за голову.

– Не говорите мне про косы, синьор камареро. Сколько они мне крови испортили!

– И в то же самое время край ваш, как это ни странно, до такой степени обременен бывает излишками своего хозяйства, что здешней миссии – а вероятно также и другим приходится время от времени уничтожать за ненадобностью весь приплод скота и огромные излишки драгоценных продуктов, которые нам очень и очень пригодились бы. Не полагаете ли, ваше превосходительство, что такое положение вещей нельзя назвать разумным?

– Может быть, может быть. Но напомню вашему высокопревосходительству, что я строжайшими запретами связан в отношении торговли с иностранцами, – понял наконец, губернатор, к чему клонится речь Резанова.

– Знаю, – ответил Резанов. – Но если они могут быть для вас полезны в отношении американцев с запада, то в рассуждении ваших русских соседей политика мадридского правительства, простите меня, близорука. Позволите мне это доказать?

– Бога ради, – выбросил губернатор обе руки вперед. – Я слушаю вас с живейшим интересом.

– По моему разумению, Калифорния, как я сказал, страдает, если можно так выразиться, от переизбытка продуктов продовольствия, с одной стороны, и в то же время от недостатка в товарах – с другой. Русская же Америка испытывает нужду в продуктах, товары же она легко может доставать из Новой Англии и других мест в обмен на свои меха. Затем, у нас есть корабли и верфи, которых у вас, насколько я знаю, нет. Так позвольте же спросить ваше превосходительство, почему при таких условиях нам бы не установить при помощи наших кораблей правильной обменной торговли, ну, хотя бы раза два-три в год для начала, скажем? Разве это не было бы прекрасным выходом и для нас, и для вас? Возьмем простой наглядный пример. Для совершения небольших рейсов в этой части Тихого океана я купил свою «Юнону», проданную мне под условием покупки и всего груза товаров на ней находившихся. И вот я таскаю теперь с собою двести слишком тонн прекраснейших товаров, и они зря валяются у меня в трюме в то время, как ваши миссии в таких именно товарах нуждаются очень остро. Если бы между нашими колониями существовали нормальные дружеские отношения, чего бы, казалось, проще: вам отделаться хотя бы от части ненужных вам продуктов в обмен на нужные вам товары, которые мне совершенно не нужны? Прошу ваше превосходительство понять, что я привел это просто в пример, отнюдь не имея подобной сделки.

– Я это понимаю. Но скажите, пожалуйста, – вдруг забеспокоился губернатор, – отцам нашим вы что-нибудь говорили по поводу ваших товаров?

– Да, упомянул мельком при посещении миссии, не придав этому никакого значения, – непринужденно ответил Резанов. – Я им подарков свез из моих товаров, они им очень понравились, отцы поинтересовались, откуда я их взял, я и объяснил.

– Вот несчастье! А косы у вас есть?

– Есть.

– И про них отцам сказали?

– Упомянул, кажется.

– Пропал мой покой! – с выражением отчаяния воскликнул губернатор. – Если бы вы знали, что вы наделали, синьор камареро.

– А что? – невинно спросил Резанов.

– Да то, что теперь отцы мне покоя не дадут с вашими товарами. Замучают меня, душу мою всю вымотают! То-то они так заторопили меня сюда приехать!

– Ваше