Гейша - Лиза Дэлби

еще одной молодой гейши «Ямабуки», состоялся минувшей зимой. Как и Тидзуру, надев парик и новенькое черное кимоно, поддерживая левой рукой шлейф, она отправилась на обход увеселительных заведений Йоситё. Но ей понадобилось не более пары часов: выразительное свидетельство того, как сократилось в квартале число подобных мест.

Население гейш очень чувствительно к колебаниям в экономической жизни страны. Шестидесятые годы были периодом японского бума, и ханамати расцветали. Семидесятые годы ознаменовались значительным спадом в экономике, и «мир ивы и цветов» заметно сократился. Хозяйка «Ямабуки» заметила, что раньше других давление экономического спада ощутили на себе пожилые гейши. Она знает по крайней мере четырех женщин за пятьдесят, которым в прошлом году пришлось оставить работу, поскольку заказов не хватало на всех. Молодые гейши прекрасно понимают, насколько их положение зависимо от общего состояния экономики страны. Они также хорошо осведомлены о том, как надо следить за финансами, и делают это с завидным умением. Тидзуру заметила, что это характерная черта нового поколения гейш:

– Раньше гейша тем и привлекала, что мало понимала в практических делах. Она являла собою хрупкое, изящное существо, которое даже не в состоянии само найти дорогу в банкетный зал, где ей предстоит выступать. Мужчины ходят в чайный дом и берут в компанию гейш, чтобы уйти от забот повседневной жизни; им хочется думать, что гейши им в этом лучшие помощницы. Я каждый раз стараюсь сделать атмосферу банкета такой, чтобы хоть немного отдалиться от реалий за окном. Например, если я не знаю своего гостя очень хорошо, то ни за что не стану разговаривать с ним о делах на фондовой бирже.

Аромат атмосферы

Главное в деле гейши – умение создать приятную для гостей атмосферу вечера. Когда гейши в разговорах между собой касаются общих вопросов своей профессии, то, против моих ожиданий, не сравнивают разные ханамати, не выстраивают их по какому-то ранжиру; обсуждают главное: изюминку, привносимый гейшами дух, свойственный той или иной общине. По словам Тидзуру, настоящий знаток и ценитель искусства гейш, побывав в обществе лучших представительниц общины, всегда может уловить этот непередаваемый аромат, этот дух сообщества. Что касается каждой гейши в отдельности, то, по мнению Тидзуру, можно говорить о ее достоинствах или недостатках, но сказать, какая ханамати лучше, а какая хуже, по ее мнению, нельзя.

Вообще японцам очень свойственно выстраивать некую систему, иерархию, поэтому было удивительно слышать, что и Тидзуру, и другие гейши, с которыми мне пришлось разговаривать, были совершенно равнодушны к тому, какое место их община может занимать среди других ханамати. Речь могла идти о различии в целом между столичными ханамати и общинами гейш в других городах, которые по классу могли быть значительно ниже, что же касается качества своей работы, то его гейши оценивали совсем иначе, нежели люди со стороны. Если, предположим, прохожий на улице скажет, что лучше Акасаки в Токио ханамати нет, гейша из другого квартала, имея в виду очень посредственный уровень артистичности в Акасаке, с такой оценкой не согласится. Но, тут же заметила Тидзуру, все зависит от вкусов посетителей.

Наличные деньги

Тидзуру и Суми должны были идти на встречу с гостями в бассейн, а перед уходом Суми попросила у хозяйки взаймы 10 000 иен (30 долларов в ценах 1975 года) до зарплаты, которая ожидалась через два дня. В общинах выплата производится один или два раза в месяц. Регистратура ханамати собирает счета в местах работы своих сотрудниц, обналичивает их и выплачивает заработок гейшам в соответствии с количеством отработанных часов. Именно поэтому кэнбан должен иметь сведения, куда и на какое время вызывается каждая работница. В итоге гейша получает гонорар не сразу и не по месту своей работы.

В этой системе расчетов наличные деньги практически не фигурируют. Посетители ресторанов с гейшами либо хорошо известны владельцам, либо ходят туда по рекомендации старых клиентов. Счет на все виды обслуживания выписывается и посылается клиенту позднее: считается в высшей степени неприличным предъявлять его в момент проведения самого вечера, который во всех отношениях должен оставлять только приятные воспоминания. Иначе говоря, постоянные клиенты пользуются краткосрочным кредитом.

Естественно, такая система может работать только в плоскости личностных отношений и основываться на полном доверии. Чтобы кэнбан мог составить платежные ведомости, оплата услуг гейш, которые выставляются в счете клиенту, должна осуществляться своевременно, и ответственность за это лежит на владельце ресторана; если клиент еще не расплатился, то ресторатор рассчитывается сам. Неудивительно, что владельцы таких заведений следуют принципу – никаких новых посетителей.

Передавая Суми 10 000 иен, мама «Ямабуки» слегка побранила ее за расточительность. Хозяйка очень заботится о гейшах своего дома, и добродушное препирательство на тему расточительства говорило о том, что забота эта обоюдная. Вот уже лет пять, как окасан стала принимать в свой дом молодых гейш, которые совсем не знают правил жизни в карюкай. То, что для мамы совершенно естественно и нормально в правилах «мира ивы и цветов», новеньким было в диковинку, и, как призналась сама окасан, это стало для нее настоящей школой жизни.

По моим наблюдениям, эта семидесятишестилетняя дама, всю жизнь проведшая в узком кругу карюкай, с удивительным пониманием относилась к нуждам и запросам молодых новичков. Некоторые из ее подруг по профессии отталкивали молодых гейш своей придирчивостью и строгостью, она же спокойно и мягко объясняла им суть ошибки, когда они нарушали существующие правила. Стоит отметить, что в среде гейш прямые и резкие замечания не в ходу. И умение окасан объяснить, что и почему делается у гейш так, а не иначе, было для дебютанток лучшей школой.

Вот какой урок я наблюдала в одно из посещений дома «Ямабуки». Цузуми, новенькая гейша, до своего прихода в этот дом в общинах гейш не бывала. В разговоре с окасан она ненароком обмолвилась, что накануне вечером получила от господина Накано большие чаевые. Накано был старым клиентом гейш дома «Ямабуки», и хозяйка его хорошо знала. Чаевые Цузуми получила прямо из рук Накано – 10 000 иен в изящном конверте. Дело было не в том, что деньги предназначались не ей лично: чаевые получила гейша дома «Ямабуки», с которой и встречался господин Накано. Проблема же состояла в том, что Цузуми заговорила о подарке случайно, тогда как должна была тут же сообщить о благодарности клиента своим коллегам, и в следующий раз каждая из гейш дома при встрече с Накано обязательно должна была поблагодарить его за щедрость, проявленную к ее младшей сестре. Тогда Накано будет знать, что все гейши осведомлены о его щедром подарке, и обидится,