Тринадцатый шаг - Мо Янь

может. Кончина мужа – испытание для женщины. Если бы объявился тут послушник, то смогла бы я воспротивиться соблазну? Определенно смогла бы, определенно смогла бы. Ту Сяоин кажется высшим безрассудством то, что так скручивают ее эти две банальные, даже мещанские истории, где каждое слово сочится отравой феодальных пережитков. Ну никоим образом не может просто так с Небес свалиться послушник с выразительными бровями и ясными глазами! И тем более нет могилы, у которой я могла быть стоять и взмахами веера осушать землю! Я же – ученица факультета русского языка престижного педвуза! Когда-то состояла в Коммунистическом союзе молодежи Китая, была ответственной за пропагандистскую работу! И даже при таких незаурядных свершениях все же не остановить «послушника» и «махания веером», мотают истории головками и виляют хвостиками, будто в воде носятся. Она уже бросила попытки отделаться от них и как-то обуздать их, давая тому мелкому развратнику с отливающей зеленцой кожей на голове и той белой на публике, но красной на поверку шлюшке по собственному разумению дополнять, налетать на цепочки ее мыслей и на зазоры между ними. И так ежеминутно продолжается вот уже десять с лишним дней. В упоминавшийся ранее момент, когда Фан Ху нацепила на два мясистых персика красный лифчик, у тебя в голове плавал образ той обмахивающей могилу веером женщины. Позавчера, ох, позавчера, появился с блюдом (а на блюде лежали трупик курочки и трупик коровки) в ваших дверях тот лишившийся волос мужчина, и, естественно, у него была обритая до зеленцы голова того самого послушника!

Вряд ли случайны эти две повторяющиеся как музыкальные мотивы истории? Судьбоносно нависла угроза разврата!

А сейчас бурлит прибоем треклятый запах, и аромат и от головы, и от подушки – прибой на прибое. Из какой такой материи возник такой запах? Почему герои в этой книге так восприимчивы к запахам и так равнодушны до онемения к логике языка? Возлагаем мы вину за все эти докучливые повествования на запачканную пылью от мелков голову сказителя.

И хотя не дают Ту Сяоин заснуть нелепые образы и вздорные запахи, она волей-неволей исполняет привычку лежания под одеялом для сна. Эхом отдается со скрипом карабкающееся ввысь солнце, стенают по блекнущему лунному свету лисы из зоопарка. Лисий визг очень напоминает женский плач. Страшится Ту Сяоин лисьих стенаний. Резво проходят по голени пальцы ног Фан Ху. Время подниматься.

Она ходит взад-вперед перед кроватью, вслушивается во всевозможные отзвуки рассвета. Ясно слышны голоса из-за стенки, голоса зазубривающих по-английски Дацю и Сяоцю – beef, beef broth, steak – вой старухи – брань косметолога – недовольные вздохи Чжан Чицю – все это уже привычно, а вот что необычно – вот уже несколько дней как она слышит громыхающий за стенкой знакомый голос. Ей кажется, что это галлюцинации, пеняет она на зловредные уши, но от всех этих умозаключений разит запашком самообмана. Громыхает за стенкой голос покойного мужа! Громыхает за стенкой голос Фан Фугуя! Слабый голос за стенкой, от которого нельзя отделаться, а он еще и нарастает. Умер муж у жены, труп его доставили в похоронное бюро, где он дожидается приведения в порядок, а его голос все равно каждый день гремит дома у косметолога – С какой стороны ни глянь, а странный привкус в этом явлении все равно будет!

Раздел второй

Как уже отмечалось ранее, сдирающая шкурки с кроликов Ту Сяоин – уроженка Харбина. Как уже отмечалось ранее, в теле ее льется половинка русской крови, и во времена до того, как КПК и КПСС переругались друг с другом, это было прямо-таки предметом гордости, жаль только, что тогда она была еще худощава и стройна, и никаких признаков полукровия в ней не отмечалось. Если бы она тогда во всеуслышанье объявила себя китайско-русской метиской, то ее бы подняли на смех за то, как она кичится перед всеми, чуть ли не золотой пылью от мелков себя осыпает, а когда в ее теле проявились-таки признаки смешанной крови, на границе между КНР и СССР уже начались военные действия[86].

Как уже отмечалось ранее, в педвузе она была отличницей, и только они с матерью знали, почему она выбрала в качестве специальности русский язык, а не английский или какой-нибудь другой. Как уже отмечалось ранее, в то время груди у нее были размером с яблочки «Гордость нации»[87], когда Фан Фугуй уткнулся ей в груди, ощутил он те груди теплыми и мягкими, хотя они в действительности были холодными и твердыми, температура их была ниже, чем в остальных частях тела в силу того, что груди выпирали вперед. Впрочем, если говорить с позиций головы Фан Фугуя, то ощущения тоже были верными. Ведь его голова была твердой, а макушка холодной.

В тот день на ней была кофточка бледно-зеленого цвета, в то время кожа плотно обтягивала ее тело.

Когда в твои объятия врывается неуклюжий парень, это в любом случае неловко. В мысли Ту Сяоин закралась чуточка недовольства, но преимущественно стеснение. На его выпуклой башке не имелось ни одной складки, блестела она перевернутым ковшиком из тыквы-горлянки, 80–90 % уродившихся с такой головой мужчин показывают блестящие успехи в учебе – Втискивается тут колотящий в деревянную рыбу перед гробом послушник – Твердым черепом он ударил в колокол любви у меня в груди. В тот момент он вообще никаких извинений не принес. У него рот отупел, а язык поглупел. А теперь он мелет безостановочно – Знакомый голос пробивается через стенку, «сестрица, прошу Вас…», о чем он ее молит? Чего он требует от женщины, которая состояла в личной связи с вице-мэром Ваном? Рокочет у тебя во рту жгучая жидкость, это разливается в тебе ревность. Даже несущаяся вдоль стены во весь опор мышь источает его треклятый запах – Ту Сяоин взглядом провожает проникающую под стену, устремляющуюся в дом к косметологу мышь. Открыта новая страница в поэме любви – Как уже отмечалось ранее, у кабинетного червя чувства посвирепее будут, чем у льва, и в узеньком проходе посреди библиотеки ты снова столкнулась с ним – После «встречи груди с головой» эта ситуация разыгрывалась практически каждый день. В тот самый раз его глаза отсвечивали зеленым. Опытным женщинам известно, что так сияет любовь. А у Ту Сяоин опыта не было. На семь долей она с любопытством ухватилась за этот отсвет, на три доли с испугом отклонилась от остроты этого сияния. Такое мощное свечение определенно способно навредить