Боги войны 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

Обоз в городе. Нападать на небольшие отряды пехоты, которая спрячется между развалинами домов, не имело смысла. К тому же, они плохо представляли, на что способны пушки. Может, мы и оттуда пальнём по ним и выкосим еще пару десятков знатных людей, которые приехали сюда убивать, а не погибать.

52

Армия Яна Жижки, преследуемая крестоносцами, пошла на юго-запад к Пльзеню и расположилась на ночь возле города Жлутице на горе Владарь, у которой склоны в некоторых местах были обрывистые, а вершина большая и плоская. На ней собрали вагенбург, защитившись со всех сторон. Перед телегами вырыли ровики, присыпав колеса выбранной землей. Мою батарею поставили на самом опасном направлении — пологом склоне. Собирались на горе переночевать и двинуться дальше, но утром обнаружили, что обложены со всех сторон.

— Не надо будет гоняться за ними, — сделал вывод Ян Жижка.

Крестоносцы не спешили наступать. Может быть, потому, что погода была мерзкая. Дул сырой ветер и время от времени накрапывало. Последнее работало на нас. Воду собирали во все сосуды, которые имелись. Никто не думал, что застрянем на горе надолго. Взяли воды столько, чтобы приготовить ужин и завтрак.

Крестоносцы пошли в атаку незадолго до полудня, двинувшись широкой конной лавой прямо на мои пушки, которым помогали расположившиеся рядом стрелки из гаковиц и тарасниц. Ехали медленно. На гору резво и долго не поскачешь. Мы встретили их залпом сразу из четырех пушек. Пока будем перезаряжаться, постреляют гаковицы и тарасницы. Судя по тому, как тормозили с правильным решением рыцари, нарвавшись на картечь, под Жатецом их не было. Только после второго залпа пушек драпанули, оставив на склоне несколько десятков человек. Артиллеристы вместе с гуситами добили раненых, собрали доспехи, оружие. Заодно привели раненых лошадей, которых пустим вечером на мясо. В армии Яна Жижки все трофеи принято сдавать в общий котел, но на артиллеристов это правило не распространялось ввиду исключительной нашей ценности и принадлежности к другой религии.

Больше в тот день крестоносцы не нападали. Вечером мы прирезали лошадей и напекли мяса на кострах. Я показал чехам, как делать шашлык. Конина жестче говядины, волокна длиннее, меньше жира. По моему мнению, напоминает по вкусу китовое, но кто-то сравнивал с лосятиной и даже говядиной или утверждал, что ни на какое другое не похоже. Сколько едоков, столько и мнений. Сразу вспомнилось выражение из детства, что на вкус и цвет все фломастеры разные. Тогда громче всех смеялись те, кто перепробовал всю пачку.

Ночью несколько групп спустились с горы, добрались до речушки Стршела, протекающей возле Жлутице, и принесли воды в деревянных ведрах, глиняных кувшинах, кожаных бурдюках. В первую очередь напоили лошадей, которые за день выщипали подчистую траву на вершине холма. Людям было легче, потому что имелись запасы пива и вина

Утром крестоносцы пошли на штурм сразу с нескольких сторон. Большая часть по тому склону, где стояла моя артиллерийская батарея. Часть расчетов гаковниц и тарасниц срочно перевели на другие участки.Двигались враги в пешем строю, учтя предыдущую ошибку. Впереди рыцари в металлических доспехах, за ними сержанты и пехотинцы в кожаных и тканевых с набивкой из пакли. Для нас, конечно, всадники были предпочтительнее, как более крупная цель, но и более опасная, потому что скорость сближения намного выше. Когда дистанция сократилась метров до трехсот. В дело вступили первые две пушки. Взяли немного высоковато, поэтому потери среди крестоносцев были невелики. Я лично подкорректировал наводку второй пары пушек. Они прямо таки скосили передние ряды наступавших. Поразительное зрелище. Десятки воинов как бы натыкались на невидимые шипы и падали убитыми или ранеными. Никакие доспехи не спасали, даже самые навороченные. Центр наступавших остановился. Только шагавшие по краям, которым не досталось картечи, продолжили движение, но медленнее. Они получили свое после того, как перезарядили первую пару пушек и навелись точнее.

Остановились все, кто поднимался по нашему склону, кроме одного бравого рыцаря, который выскочил вперед, повернувшись лицом к остальным, и заорал на немецком языке, что перезаряжаться мы будем долго, что надо поспешить, иначе погибнут. Я застрелил его из винтовки, пробив хауберк железным стержнем в свинцовой оболочке. Рыцаря, падающего вперед, подхватили два воина, наверное, его сержанты и, расталкивая соратников, понесли вниз по склону. Благовидный повод удрать с поля боя, где победой явно не пахнет.

Я подождал, когда перезарядят все пушки, скомандовал:

— Батарея, залпом пли!

Две были нацелены на центр наступавших по этому склону, две — на фланги, то есть досталось сразу всем в первых шеренгах. Почти. По невероятному везению нескольких человек не зацепило. Они стояли, оглядываясь по сторонам, словно никак не могли понять, что случилось, почему все попадали мертвыми или ранеными? После чего уцелевшие дружно рванули вниз по склону. За ними пошкандыбали раненые, кто мог передвигаться. Некоторые на четвереньках или прыгая на одной ноге. Тех, кто остался, добили гуситы из отряда, прикрывавшего это направление. Без команды они побежали вслед за удирающими, догнали отставших раненых и забили боевыми цепами. На обратном пути расправились с лежачими ранеными. Начали было собирать трофеи, но тут поступил приказ срочно бежать на помощь в другое место, где крестоносцы сумели добраться до вагенбурга.

Я приказал артиллеристам прочистить стволы, но не заряжать. Появилась уверенность, что больше атаковать нас не будут. Слишком велики потери. Только на нашем склоне лежало не меньше пары сотен трупов. Отбили атаку и в других местах. В одном в критический момент на наступавших столкнули телеги, которые намного тяжелее обычных, и сбили несколько десятков врагов. Там потери у крестоносцев были ниже, но всего набралось около тысячи. Плюс раненые, которые в ближайшие дни воевать не смогут или не захотят, и ничего им не предъявишь.

Я не ошибся. Больше крестоносцы в этот день не атаковали. Еще одну попытку, такую же неудачную, как предыдущие, и более короткую, удрав после первого залпа моих двух пушек, совершили на следующий и угомонились. Разделившись на отряды и окружив гору Владарь, начали копать рвы и насыпать валы. Наверное, решили взять нас измором.

Гуситы это поняли и затеяли митинг. У нас были большие проблемы с водой. Если останемся на горе, придется резать лошадей, после чего вагенбург станет стационарным… Сперва говорили тихо и по очереди. Постепенно громкость повышалась и выступали сразу по несколько человек. Видимо, каждый для своих слушателей. Когда перешли на ор, слово взял Ян Жижка, сообщив, что у него есть план. Завтра узнают, какой. Все сразу умокли и разошлись по своим повозкам.