Хочу вспомнить все - Марина Викторовна Линник

– Сложный вопрос. Мне было два года, когда мы уехали, детские воспоминания связаны с Германией, которая стала для меня родиной.

– Больше вы ничего не можете добавить? – вернулся к теме убийств капитан. – Может быть, кто-то подходил к вашему столику?

– Только официант… Единственно, я отходила в дамскую комнату на некоторое время… я уронила кусок рыбы на себя. Салфетка слетела, а я и не заметила.

– Сколько времени вы отсутствовали?

– Минут пять – семь.

– Вы замывали платье семь минут? – удивился лейтенант Трепнюк.

– Потребовалось немало времени для того, чтобы подсушить платье, – укоризненно посмотрев на него, ответила я. – Или вы думаете, что сидеть в мокром одеянии приятно?

– Понятно… то есть если я понял вас правильно, то в этот период к пострадавшим мог кто-то подсесть или подойти.

– Я ничего не буду утверждать. Все возможно.

– Хорошо, – поднимаясь со стула, проговорил капитан Косов. – На сегодня, пожалуй, все. Где вы остановились?

– В «Метрополе».

– Неплохо. А говорите, что денег нет.

– Гостиницу оплачивает Красный Крест, так что организация сама выбирала, куда нас поселить.

– Когда вы планировали уехать?

– У меня виза будет действовать еще две недели, – ответила я, вставая.

– Тогда у меня убедительная просьба: не уезжайте, пожалуйста, из города в ближайшие дни. Ну, во-первых, вы еще неважно себя чувствуете, а во-вторых, вы можете нам понадобиться. Для очных ставок. Поэтому настоятельно советую побыть пока в отеле. Договорились?

– А как же моя работа?

– Думаю, за те несколько дней, которые вы провели в компании погибших, у вас накопилось достаточно материала. Сидите, пишите.

– Это приказ?

– Понимайте, как знаете, – прищурившись, откликнулся капитан и в сопровождении лейтенанта вышел из палаты.

Вне всяких сомнений, дожидаться, когда все выяснится и меня арестуют, я не стала. Необходимо было как можно скорее покинуть Москву, точнее, Россию. Меня больше ничто здесь не держало.

Подозревая, что за мной установят слежку, я прямиком направилась к «Метрополю». Но не для того, чтобы сидеть и работать по совету Косова, а затем лишь, чтобы снять с себя заграничные наряды, надеть красную косынку и простое платье (благо перед тем, как ехать в санаторий, я купила в магазине пару таких безликих вещей), смыть косметику и избавиться от украшений.

Вот в таком виде я вышла из номера и направилась к выходу. В маленьком обтрепанном чемодане, который я прихватила с собой, лежало сменное платье, туфли и кое-какая мелочь. Появиться в том виде, в каком я была сейчас, в Берлине я не могла. При этом я также помнила, что меня могли объявить в розыск из-за того, что я так и не забрала тело «своего дядюшки», Аничкова, из санатория. Тем не менее, придирчиво осмотрев себя перед выходом, я поняла, что в таком виде меня и родная мать не узнала бы.

Как я и предполагала, в холле меня поджидали два сотрудника МУРа, они сидели в креслах с газетками в руках и внимательно смотрели на всех входивших и выходивших из гостиницы. Оглядев меня с головы до ног, они вновь уткнулись в газетные листки. «Уф, слава Богу, – облегченно вздохнула я. – Кажется, моя маскировка удалась».

Взяв таксомотор, я поехала на вокзал. Мне повезло. В этот день ровно через два часа уходил поезд в Берлин. Что и говорить, необычайная удача. Хотя я бы сегодня все равно выбралась из Москвы: в любое место, только бы подальше от столицы. А тут такой счастливый случай! Внимательно изучив мои документы, а затем и меня (в тот момент я мало походила на респектабельную женщину, несмотря на то что в машине я попыталась привести себя в порядок), охранник все-таки пропустил меня, и я вышла на перрон, где пассажиров уже поджидал поезд. Войдя в купе, я села и тяжело вздохнула. «Сейчас самое важное – оказаться за пределами России. Надеюсь, что никакие обстоятельства не помешают мне пересечь границу. Мое исчезновение обнаружат не раньше завтрашнего дня, значит, есть надежда не быть схваченной на таможне».

Переодевшись и вновь обретя представительный вид, я приготовилась ждать своей участи, мысленно молясь и прося Господа о защите и помощи. Правда, после совершенных мною преступлений я не была уверена в том, что Бог услышит мои молитвы.

Глава 28

– Господин комиссар, можно войти? – услышал Вилар голос инспектора Ришара.

Арно оторвал взгляд от дневника и поглядел на стоящего в дверях человека.

– А, это ты? – с удивлением посмотрев на часы, которые показывали половину третьего ночи, произнес Вилар. – Я думал, что все уже разошлись.

– Вы же просили составить рапорт, – с недоумением отозвался его подчиненный.

– Рапорт? Ах, ну да, действительно, – тряхнув головой, ответил комиссар. – Прости, вторая ночь без сна… Так что, нашли что-нибудь у мсье Маришаля? Например, ту газету, в которой он якобы нашел объявление о работе.

– Да, газету мы нашли. Прочитав объявление, я тотчас же отправил полицейских по указанному адресу. Но найти женщину, заказавшую эту публикацию, они не смогли.

– Позволь узнать почему? – спросил Вилар, озадаченный ответом инспектора.

– Причина весьма банальна: им никто не открыл дверь.

– А подождать? Опросить соседей? Неужели наша полиция настолько глупа, что они не сообразили сделать такую простую вещь, – взорвался комиссар. – И чему их учат годами?

– Вы несправедливы, – оскорбился Ришар. – Мои люди, естественно, не обладают такими знаниями, опытом и чутьем, как вы, тем не менее они способные ребята.

– Прости, что-то нервы сдают, – тяжело вздохнул Арно. – Продолжай!

– Ну, так вот… они обошли всех соседей, которые в один голос заявили, что понятия не имеют, о ком идет речь. В той квартире никто не живет уже достаточно давно.

– Вот так новость, – задумчиво произнес Вилар. – Очень интересно… Значит, никто. Вероятней всего, он сам дал объявление в газету… так сказать, обеспечил себе алиби. И все же, как Густав узнал, что в той квартире никто не живет? Что ж, будет о чем утром спросить мсье Маришаля. Больше ничего не было обнаружено?

– Нет, господин комиссар, ни единой зацепки.

– Тебе вечно не везет, – услышал Ришар веселый голос инспектора Легара. – Зато у меня новостей хоть отбавляй!.. Извините, что так поздно, господин комиссар. Можно войти?

– Проходи, Дидье, – указывая на стоящий поблизости стул, пригласил Вилар. – Выкладывай!

– Значит, так. Как вы и приказали, я обошел все частные сыскные конторы в поисках человека, который знал бы графа Тюренна. Но в каждом бюро мне отвечали, что никогда не видели этого господина. Честно, я уже отчаялся. Все думал и думал, что мне еще предпринять. В руках-то у меня оставался всего один адрес. Когда я подходил