Секретный курьер - Александр Гефтер

Рококоски снова посмотрел на часы. До отхода «Суоми» оставалось 25 минут.

— Хорошо, — сказал он серьезно, — я вам поставлю, пожалуй, визу, но при условии, что вы представите мне свидетельство врача о том, что вы здоровы. Я не могу пускать в свою страну больных людей.

— Хорошо, — ответил Келлер и быстро вышел. Оставалось три минуты до отхода «Суоми». Уже готовились принять сходни, когда явился Келлер.

— Достал, — сказал он радостно. — Насилу застал какого-то врача. Вот.

Рококоски медлительно прочел свидетельство.

— Позвольте, но ведь это врач по женским болезням! Все равно, извините меня, но визы я вам все-таки не дам.

«Суоми» давал третьи гудки. По сходням быстро спускались на пристань провожавшие.

— Послушайте, господин консул, — сказал Келлер металлическим голосом и подошел к Рококоски вплотную.

Питка встал со своего места и стал на всякий случай поближе.

— Вы, кажется, смеетесь надо мной? Что же вы меня гоняли по докторам? Вы, вы мне не помешаете ехать, куда я хочу и куда мне нужно ехать. Не буду терять даром времени с вами, но знайте, что в Гельсингфорсе я буду раньше, чем этот дредноут, — он показал на уходящий «Суоми».

И Келлер вышел, крепко захлопнув за собой дверь.

— Питка, — сказал Рококоски торжественно, — поставьте против фамилии этого господина крест. Он никогда не получит визы в Финляндию.

Вышесольский ждал Келлера в Катеринентале на квартире своих знакомых. Надо пойти туда, побриться, почиститься и привести себя в приличный вид.

Вот так штука! Почти доехал, и вдруг хвост прищемили. Надо пойти на английский флагман, ничего не поделаешь!

Долговязый молодой человек с румяными щеками чуть не столкнулся с ним.

— Васька, — крикнул Келлер радостно, — ты как здесь?

Тот смотрел с недоумением.

— Умнов, Васька, не узнаешь? Я Келлер!

Это был Умнов с «Гайдамака». Они обнялись.

— Мне сейчас некогда, потом поговорим. Нет ли кого-нибудь из наших у англичан? Говори скорей!

— Наших? — сказал Умнов, слегка шепелявя. — Да Владя у них офицером для связи. Твой Владя. Он на «Люсиа».

— Идем, — крикнул Келлер радостно, — скорей, брат! Мне хочется утереть нос этому консулишке. Я тебе по дороге расскажу.

На траверсе маяка Эренсгрунда, уже недалеко от Гельсингфорса, пассажиры «Суоми» столпились на юте, откуда хорошо был виден обходивший их полным ходом большой английский миноносец.

Бурун высоко подымался перед его носом от трид-цатиузлового хода. Густой дым черной вуалью стлался за ним. На верхней палубе, укрываясь за штурманской рубкой от ветра, сидели два человека в штатском. Больше никого не увидели пассажиры «Суоми».

Скоро миноносец показал корму, и через некоторое время он вырисовывался на горизонте темной колонкой.

Вышесольскому первый раз в жизни пришлось плыть на военном корабле. Все, что он ни видел на нем, приводило его в восторг и изумление.

— Господи, как прем, какой ход! — повторял он беспрестанно. — Даже под ложечкой сосет от восторга. А этот пароходишко несчастный, ведь мы его, как стоячего, бросаем! Ничтожество!

«Ну, этот-то чего разоряется, — думал Келлер, смотря на Вышесольского безразличным взглядом. — Что за неиссякаемый источник энтузиазма у этого человека! Впрочем, что ему? Кого он оставил в России? Правда, он рискует, не боится, но у него на душе спокойно».

Келлер был очень утомлен. Глаза порой закрывались, но спать он не мог.

«Вот сейчас отдам этот пакет. А ведь он сослужил службу под самый конец! Ему, а не мне предоставлен турбинный миноносец, и это для него машина дает полный ход. А с ним везут и меня, и этого энтузиаста. Во имя чего все это проделано? И не конец еще. Еще будут глиссеры и форты. И, может быть, конец!»

Показался последний маяк, Грахара, перед самым входом в Гельсингфорсский порт. Заходившее на совершенно безоблачном небе солнце горело на стеклах маячного фонаря так ярко, что больно было смотреть. Море синело до самого горизонта, слегка поднятое волной, свежее… Пробили склянки. Произошла короткая церемония спуска флага.

Подошел боцман, плотный, аккуратно одетый, в изумительно сидевших брюках и фланельке, и стал расспрашивать, как устроились английские моряки, имевшие базу для глиссеров в Терриоках. Келлер вяло ему отвечал.

Миноносец входил в военный порт. Через несколько минут он уже ошвартовывался у стенки.

Командир в фуражке с шитым золотом козырьком и старший офицер сошли на берег и, став по сторонам Келлера, пошли с ним в консульство.

Цепь похода: Гельсингфорс, Терриоки, Петербург, Ревель, Гельсингфорс — замкнулась.

Через несколько часов начиналась новая. Павел Павлович ждал глиссер.

ГЛАВА XXIII

Несколько человек остановилось на влажном песке терриокского пляжа у яхт-клуба.

Был теплый вечер конца августа, безлунный и беззвездный, но не было темно. На море всегда светлее, чем на суше.

Низкие волны, округленные и незлобные, едва заметно морщили морскую поверхность и с нежным плеском выбегали на плотно убитый песок.

Вдали, по ту сторону залива, из форта «Красная Горка» светил прожектор. Подобно огромному копью из ослепительных световых частиц, вонзился он своим узким концом в далекий форт, а широким раструбом уперся в небо. И там, где он соприкасался с облаками, казалось, пряталась луна; но не луна мирная, луна серенад и свиданий, а страшная, зловещая луна войны и смерти.

Да, ее не было — прежней луны недавно прошедших, но таких далеких и невозможных теперь летних вечеров, когда из этой маленькой гавани яхт-клуба, склонившись под мягким и нежным бризом, выходили белопарусные яхты, блестевшие свежим лаком своих бортов. Там, недалеко, к западу, в бухте Койвисто, застыли темные массы британских кораблей и клотиковые огоньки их стальных мачт, замирая и вспыхивая, передавали военные приказы на языке немых, а к востоку, туда, по направлению к прежнему, нашему Петербургу, — длинными туманными пятнами распластался Кронштадт с его фортами, поблескивая красновато-желтыми огнями.

Зверь залег и ждал.

И к нему люди, остановившиеся на влажном песке, должны были идти.

Их было пятеро: двое уезжавших и трое провожавших. Четверо англичан и один русский.

Все были в приподнятом, веселом настроении. Так называемый английский стиль перед серьезным геймом…

Очень требовательный стиль! Следуя ему, если гейм состоит в охоте на королевского тигра-людоеда, нужно держать себя так, будто дело идет об игре в поло на хорошо тренированных пони, а если дело идет о гребном состязании, то держать себя так, будто идешь на королевского тигра-людоеда, который уже успел порвать семнадцать туземцев.

Нынешний же гейм заключался в том, чтобы на быстроходном моторе-глиссере пройти между фортами Кронштадта № 4 и № 5, подойти к Каменному острову и принять на борт с подошедшей шлюпки некоего знатного иностранца, затем