Фарфоровая луна - Джени Чан

– Его застрелили, мадам.

– Но кому это могло понадобиться? Зачем?

– Мы обязательно это выясним, Камилль, – заверил ее месье Дюмон. – Доктор уже оповестил военную полицию в лагере. Даю слово, я и наш мэр, мы не успокоимся, пока убийца Жан-Поля не предстанет перед судом.

– Вы сказали, его нашли в поле? В каком поле?

– На краю ячменного поля д’Амервалей, – сказал Дюмон. – Недалеко от их старого амбара.

– Он всю ночь пролежал на морозе и замерз насмерть, – пояснил доктор Адамс. – Он был без сознания, мадам Руссель. Полагаю, смерть была безболезненной.

Камилль закрыла глаза.

– Прошу, я хочу побыть одна.

– Конечно, – кивнул доктор. – Только позвольте мне сначала провести осмотр, а потом я оставлю вас в покое до конца дня.

– Как закончите с Камилль, выпейте с нами кофе, доктор Адамс, – предложила мадам Дюмон. – Он уже готов. Это не займет много времени. Моему супругу нужно спешить, у него куча обязанностей по случаю праздника. Мы совсем скоро уедем.

На кухне супруги Дюмон без устали задавали вопросы, а Полин только слушала.

Как оказалось, на празднование перемирия рабочие из Нуаеля пригласили людей из других лагерей. Они и увидели Жан-Поля на дороге, по пути в город, и привезли его в китайский госпиталь.

– Но почему военная полиция заинтересовалась смертью Жан-Поля? – осведомился месье Дюмон. – В этом замешана британская армия?

Адамс опустил глаза.

– Я кое-что утаил от Камилль. Мы нашли наркотики в карманах его пальто. Лекарства из госпиталя. Краденые. Скорее всего, для продажи на черном рынке. Это преступление против британской армии.

Двое военных полицейских отправились на поиски улик в то место, где нашли Жан-Поля. От обочины дороги до амбара тянулся кровавый след. Улики указывали на то, что Жан-Поля застрелили внутри амбара, а затем он прополз примерно метр и свалился в канаву. Жан-Поль был слишком слаб, чтобы подняться на дорогу.

– Старый амбар, – проговорила Полин. – Это тот, что рядом с развилкой, ведущей к дороге в Нуаель? Там еще дверь едва на петлях держится?

– Да-да, он самый, – кивнул месье Дюмон. – Этот амбар принадлежит д’Амервалям.

– Вчера, возвращаясь на велосипеде к коттеджу Русселей, я кое-что видела, – поведала Полин. – Сначала я услышал два выстрела. Потом увидела человека, выбегающего из амбара. Китаец в шинели трудового корпуса. Он очень быстро побежал по полям в сторону города.

Месье Дюмон и доктор Адам переглянулись.

– В Жан-Поля выстрелили дважды, – сказал доктор Адамс. – Вы, наверное, не узнали бы этого человека, увидев его снова?

– На самом деле я знаю, кто это. Его зовут Ма, он переводчик. Работал на нашу семью в Париже еще до войны. Я уверена, что это был Ма, потому что мы с Анри столкнулись с ним, когда были в Вимрё.

– Ма. Кажется, я знаю, о ком вы говорите, – доктор Адамс задумался. – Он все время крутится вокруг госпиталя, когда приезжает в город.

– Нам пора, – сказал месье Дюмон. – Праздник. Я должен произнести речь.

Супруги Дюмон поспешно вышли за дверь. Мадам Дюмон на ходу поправляла свою лучшую шляпку, а ее муж бормотал себе под нос слова заготовленной речи.

Полин налила еще одну чашку свежего кофе и отнесла в спальню. Камилль сонно потянулась и отпила из чашки, которую Полин поднесла к ее губам.

– Я сказала им, что слышала два выстрела, а потом увидела, как Ма выбежал из амбара. Доктор Адамс сказал, что, должно быть, он действительно убил Жан-Поля, так как в него стреляли дважды, – сказала Полин. – Если Ма найдут, то его арестуют за убийство. Но зачем Ма убивать Жан-Поля, если у них был совместный бизнес?

Камилль молчала какое-то время, но затем заговорила:

– Думаю, что это Жан-Поль хотел убить Ма, а не наоборот. Ма застрелил его в целях самообороны.

– С чего Жан-Полю хотеть убить человека, снабжающего его краденым товаром?

– Потому что, когда он спросил меня о втором мужчине, который был в коттедже в ту ночь, я назвала имя Ма. – Камилль вновь закрыла глаза. – Я сделала это не специально. Мне было больно, сознание помутилось. Я никак не могла вспомнить, как зовут Анри. Ма – единственное китайское имя, которое пришло мне на ум.

Полин вернулась к окну. Люди крепили трехцветные ленточки к шляпкам и лацканам. Они несли в руках маленькие флажки. По улице бежал мальчик, одной рукой подтягивая брюки своей оркестровой формы, а в другой сжимая флейту. Полин улыбнулась.

Ее внимание привлекли двое мужчин. Они спешили к дому Дюмонов.

Тео и Анри.

Полин выбежала из комнаты и распахнула дверь. Тео первый вошел в дом.

– Полин, с тобой все в порядке? Где Камилль?

Она указала на дверь спальни.

– Полин, с тобой все в порядке? – повторил Анри, переступая порог. – Ты не ранена?

Полин покачала головой и позволила ему заключить себя в объятия. Анри дарил ей большее чувство безопасности, чем роскошь шато и доброта Дюмонов. Полин хотелось обнимать его часами, чувствовать, как Анри прижимается щекой к ее макушке, ощущать запах мыла на его коже.

Отстранившись, Полин положила руки на плечи Анри.

– Итак, ты знаешь, про Жан-Поля? – поинтересовалась она.

– Что он умер? Да, мне рассказал Роберт. А потом он сказал мне, что этот человек сделал с Камилль.

Они подошли к открытой двери, ведущей в спальню. Тео стоял на коленях у кровати, уткнувшись лицом в одеяло. Камилль бережно гладила его по волосам, будто Тео был болен и нуждался в уходе. Она подняла глаза и взглянула на Полин и Анри. На разбитом лице Камилль сияла улыбка.

Торжественные звуки и возгласы, доносившиеся с улицы, становились все громче. Раздавался звон колоколов. Анри потянул Полин к входной двери и распахнул ее настежь. Они выглянули на улицу. Духовой оркестр заиграл «Марсельезу».

Война закончилась.

«Война в чужой стране. Война, в которой не должно было погибнуть ни одного китайца», – подумала Полин. Горечь смешалась с облегчением. Теперь рабочие могут вернуться домой.

Затем Анри притянул ее к себе и поцеловал. Она чувствовала лишь его руки на своем теле, его губы на своих губах. И на мгновение Полин перестала думать обо всем, перестала беспокоиться о Тео и Камилль.

Вчетвером они расположились в спальне старой мадам Дюмон. Пока весь город праздновал и радовался окончанию войны, молодые люди беседовали. Смерть Жан-Поля изменила все. Камилль больше не нужно было бояться, что он придет за ней или Тео.

Новость о беременности Камилль привела Тео в восторг. Он заявил о желании жениться на ней немедленно. Ему было все равно, чей это ребенок – его или Жан-Поля. Тео просто хотел, чтобы они с Камилль были вместе.

– Нет, Тео, – покачала головой она. – Сначала мне нужно похоронить мужа. Потом я уеду куда-нибудь, чтобы родить.

– Куда ты собралась ехать? Я отправлюсь следом за тобой.

– Я еще не знаю. Мне нужно хорошо все обдумать. – Камилль улыбнулась, заметив беспокойство в глазах Тео. – Мы примем это решение вместе, обещаю. Но не сейчас. Сначала Полин должна продать кувшин, чтобы у нас были хоть какие-то деньги.

– Я поменяю билет и завтра же вернусь в Париж, – сказала Полин. – Письмо с соболезнованиями, наверное, уже пришло. Дядя Луи и Дениз будут в трауре. Тео, прости, но я должна сказать им, что ты жив.

Тео запротестовал. Его смерть давала Луи право расторгнуть помолвку, при этом не навредив репутации семьи, которая всегда держит слово.

– Возможно, твой отец предпочтет подпорченную репутацию, а не мертвого сына, – сказал Анри.

– Если я откажусь от брака по расчету, он отречется от меня. – Тео нервно провел ладонью по волосам. – Отец обязан так поступить, ведь это самый настоящий позор.

– О Тео, – вздохнула Полин. – Ты был готов притворяться мертвым, так почему же беспокоишься о том, что от тебя отрекутся? Да, это будет нелегко, но уж лучше, чем выдавать себя за другого человека. Вот что на самом деле постыдно.

– И трусливо, – добавил Анри.

После этих слов Тео окончательно растерялся.

– Тео,