Фарфоровая луна - Джени Чан

– Луи! Прошу, не наказывай Тео за отказ от брака!

– Это не наказание, Дениз. – Дядя поставил рюмку на стол. – Тео знает нашу семью. Он осознаёт последствия своего решения.

– Тео не ждет помощи от семьи, дядя, – сказала Полин.

– Мой старший брат считает, что нам пора заканчивать с делами в Европе. – Луи прочистил горло и продолжил: – Мы продаем «Пагоду» и возвращаемся в Шанхай. Я и ты, Баолин. Тео тоже может последовать за нами, если передумает.

– Продаем магазин?! – воскликнула Полин.

– Луи, – тихо позвала Дениз, – это так неожиданно.

– Я все обдумал и спланировал, – сказал дядя. Он сложил салфетку и положил ее на стол. – Поговорим об этом завтра.

Среда, 13 ноября 1918 года

Следующим утром Полин заглянула к дяде в кладовую. Он разложил инвентарные книги, на полу стоял сундук с открытой крышкой. Луи вытащил оттуда каменный диск.

– Прекрасная коллекция, – сказал он. – Нефрит династии Хань. Дюжина дисков и десять поясных крючков. Пять колец лучника. А вот это оливково-зеленый нефрит с коричневыми прожилками. Узор из рисовых зернышек.

Полин присела рядом, взяв у дяди ручку и бухгалтерскую книгу.

– Данные и оценка?

Работа протекала непринужденно, в привычном ритме. Вскоре каждая деталь была отмечена в бухгалтерской книге и обозначена цена. Луи откинулся на спинку кресла.

– Я написал одному знакомому антиквару в Лондоне, торговцу из Нинбо. Так как война закончилась, он хочет открыть магазин в Париже. Его заинтересовала «Пагода». Все имущество, и даже аренда здания.

В Шанхае старший брат Луи ясно дал понять, что «Пагода», даже с учетом импорта предметов роскоши, успеха не добилась. Только желание дедушки Дэна дать Тео достойное будущее позволяло сохранять парижский магазин. Теперь Луи предстояло продать его и вернуться домой, чтобы управлять другой частью семейного бизнеса.

– Я никогда не признавался себе, как сильно скучал по Шанхаю, – продолжил Луи. – Не только по нашей семье и друзьям, но и по самому городу. Мне не хотелось возвращаться в Париж. Этот город вымотал меня. Каждый день я вынужден говорить на неродном языке.

– А как же Дениз? – спросила Полин.

– Не беспокойся о ней, – сказал Луи. – Я позабочусь, чтобы у нее все было хорошо.

– Дядя, можно попросить тебя кое о чем? Не мог бы ты взглянуть на этот кувшин? – Полин протянула ему сверток, который привезла с собой.

Луи поднес фарфоровый кувшин к свету, изучил крышку, а затем дно. Он обмакнул палец в стакан с водой и провел им по неглазурованному дну. Луи взглянул на Полин.

– Откуда он у тебя?

– Кувшин принадлежит… семейной паре из Нуаеля. Они сдавали мне комнату. Я рассказала им, что у тебя есть антикварный магазин, и они спросили, не мог бы ты купить кувшин. Им очень нужны деньги. Кувшин ведь принадлежит династии Тан?

– Абсолютно точно. У тебя всегда был хорошо наметан глаз, – кивнул дядя. Он держал в руках кувшин так осторожно и бережно, словно маленькую птичку. – Этот кувшин стоит немало. Владельцы знают об этом?

– Я лишь сказала им, что считаю кувшин ценным. Эти люди были очень добры ко мне. И к Тео тоже. Поэтому, пожалуйста, купи его.

– Теперь, когда я вынужден продать бизнес, уже нет необходимости цепляться за каждое пенни, – улыбнулся Луи. – Мы можем позволить себе немного побыть щедрыми.

– Дядя, я так благодарна за все те годы, что ты заботился обо мне.

– Баолин, твой отец был моим младшим и самым близким братом. Даже если бы не его просьба на смертном одре, я бы все равно забрал тебя к себе. – К глазам Луи подступили слезы. – Когда я думал, что Тео мертв, а ты где-то совсем одна…

Дядя взял Полин за руку. Он никогда раньше не прикасался к ней ни чтобы пожурить, ни чтобы похвалить.

– Как только вернемся в Шанхай, я официально тебя удочерю. Ты была рядом со мной все эти десять лет, ты мне как дочь.

– Я очень благодарна, дядя, – пробормотала Полин. Дядины слова поразили ее до глубины души.

Но где же Анри? Он поклялся, что обмен телеграммами с отцом займет не более одного-двух дней.

Четверг, 14 ноября 1918 года

Луи попросил Полин и Дениз привести магазин в надлежащий вид для потенциального покупателя. Два кресла из вяза с изогнутыми подлокотниками расположились на тонком шелковом ковре, а между ними – изящный приставной столик с чайным сервизом. Инкрустированная лаковая ширма служила фоном для этой небольшой инсталляции. Возле входной двери Дениз расставила желтые фарфоровые чаши и кувшины, добавив несколько сине-белых предметов для акцента. Вазу на прилавке украшал прекрасный букет из шелковых магнолий.

В сопровождении месье Линя, приветливого и привлекательного джентльмена, Луи проводил в кладовой инвентаризацию. Это действительно происходило прямо сейчас – месье Линь собирался купить «Пагоду». Он пришел в магазин в полдень и принялся тщательно его осматривать.

– Луи знал, что Тео не захочет возвращаться в Китай. – Дениз держала лестницу, на которой стояла Полин, старательно полируя лампу. – Но очень надеялся. Он хотел, чтобы Тео женился, эмигрировал во Францию и привез сюда жену. И тогда Луи со спокойной душой вернулся бы в Шанхай.

Иммиграция. Постоянное место жительства для Тео. Полин спустилась с лестницы, и они вместе с Дениз перенесли ее к другой лампе.

– Дениз, я бы очень хотела, чтобы ты поехала с дядей в Шанхай. Он любит тебя. И ты могла бы жить в его доме.

– И я очень люблю Луи, но Китай не для меня, – призналась Дениз. – Я видела, как тяжело Луи живется во Франции. Мне будет несладко в Шанхае. Не волнуйся так, месье Линь возьмет меня на должность продавца.

Более того, Луи договорился с Линем, который также брал на себя аренду здания, о том, что Дениз продолжит снимать свою прежнюю квартиру. Луи платил ей достаточно денег все эти годы, и у Дениз была возможность без проблем еще пару лет с этой суммы оплачивать ренту. И поскольку в квартире имелось несколько свободных комнат, она также могла пригласить квартиранта.

– Голодать я точно не буду. – Дениз, кажется, определилась со своими планами. Ей не придется быть чьей-то любовницей.

Через пару минут из кладовки вышли Луи и месье Линь, который поставил картонную коробку на стеклянную витрину.

– Джентльмены, прошу, – сказала Дениз. – Мы только что отполировали эту витрину. Поставьте коробку на пол.

Пораженный месье Линь посмотрела на нее, затем, смущенно засмеявшись, убрал коробку. Нет, Дениз точно не собиралась быть чьей-то любовницей. Мужчины вернулись в кладовую, продолжая увлеченно беседовать.

В дверь магазина нетерпеливо постучали. Дениз поспешила впустить гостя. Полин, чуть не упала с лестницы от облегчения, когда увидела на пороге Анри.

– Привет, привет! – Его радостный голос поднял ей настроение. Анри не был бы так счастлив, если бы с отцом не удалось договориться. – Добрый день, Дениз. Я пришел увидеться с Полин.

Дениз придержала лестницу, чтобы Полин могла спуститься.

– Могу я поговорить с тобой наедине? – Анри вывел ее на улицу.

– Что-то случилось? – спросила Полин. – Говори быстрее, тут ужасно холодно.

– Надеюсь, ты все еще любишь меня. – Анри взял ее руки в свои и поцеловал.

– Конечно, люблю. К чему ты клонишь?

– К тому, что мы собираемся пожениться.

– Ты все еще хочешь жениться на мне? – вдруг смутилась Полин.

– Спрашиваешь еще?

– Вдруг из-за этого у тебя будут проблемы с отцом? Я ведь совсем не подхожу вашей семье.

Анри усмехнулся:

– Не забывай, мой отец усыновил уличного мальчишку. Он далеко не обычный человек.

– Молодой человек, – сказал Луи. – Твой отец знает, что мы скромные торговцы? Не чета вашей семье.

– У меня есть телеграмма от отца, – тут же нашелся Анри. – Он очень рад, что кто-то вообще захотел выйти за меня замуж. Отец уже послал сваху к вашей семье, чтобы обсудить этот вопрос. Я надеюсь, вы еще не приняли окончательного решения насчет договорного брака для Полин.

Полин видела это в глазах дяди. Судоходные компании, банки