Фарфоровая луна - Джени Чан

И сквозь ножки стола она, наконец, заметила неподвижное тело Камилль, скорчившееся на полу.

Камилль почувствовала, как лица коснулось влажное полотенце, услышала женский голос, зовущий ее по имени. Во рту осел солоноватый привкус. Боль в ребрах, когда Камилль попыталась перевернуться, заставила ее вскрикнуть. Но все же она открыла глаза.

Полин. Слава богу, рядом с ней была Полин.

– Тео, – выдохнула она. – Скорее беги и предупреди Тео. Сосед видел нас вчера вечером и сказал Жан-Полю, что здесь были китайцы.

– Как Жан-Поль понял, что это был именно Тео? – Полин просунула руку под спину девушки.

Камилль хотелось плакать, потому что даже дышать было больно.

– Я сказала ему, что Тео пришел к тебе в гости и я тут ни при чем. Но ему было плевать. Старик Фурнье видел меня и слышал, как Тео произнес мое имя.

Полин села на пятки рядом с Камилль.

– Ох, Камилль. Это все моя вина. Я попросила Анри и Тео прийти на ужин. Я и подумать не могла, что из-за моей беспечности будет столько проблем…

– Сейчас это уже не имеет значения. – Камилль села, придерживая себя за бок, – Жан-Поль знает о Тео. Он обвинил меня в том, что я устроила тут бордель. Жан-Поль уехал в город. Полин, он убьет Тео, если найдет.

– Тео наверняка все еще в фотоателье с Анри, – сказала Полин, помогая Камилль сесть на стул. – Тебе срочно нужен врач.

– Нет, ты сейчас же поедешь в город и предупредишь Тео. Со мной все будет в порядке.

Дыхание Камилль было рваным, она то и дело начинала задыхаться. Основные удары пришлись по ребрам. Инстинктивно Камилль положила ладонь на живот, проверяя, нет ли там повреждений.

Полин заметила это и тут же опустилась на колени перед ней.

– С малышом все в порядке?

Камилль выдавила слабую улыбку.

– Скорее. Поезжай и предупреди Тео.

– Камилль, где твой маленький прицеп? Ты сможешь лежать в нем или сидеть? Я отвезу тебя в шато, там есть врачи и медсестры. А потом сразу же поеду к Тео.

– Нет. Я не сдвинусь с места. Не могу. Это большой риск. – Камилль застонала и вновь легла на пол. – Я не могу потерять этого ребенка.

– Отказываясь от медицинской помощи, ты рискуешь еще больше, – сказала Полин. – Я не оставлю тебя здесь.

Полин прикрепила прицеп к велосипеду и застелила его дно одеялами. Камилль старалась не заплакать от боли, когда Полин помогала ей выйти из дома и укладывала в прицеп, подперев голову и шею подушкой. Она свернулась калачиком, но ноги и ступни все равно свисали. Полин выехала на дорогу.

Камилль понимала, что Полин изо всех сил старается объезжать выбоины, но ее израненное тело ощущало каждую мелкую неровность на дороге. Когда они добрались до холма, Полин слезла с велосипеда и принялась толкать его вверх.

– Нам нужно только добраться до шато, – пыхтела она, – и ты будешь в надежных руках. Если мимо будут ехать повозки или автомобили, попросим их помочь.

По мере приближения к главной дороге, ведущей в Нуаель, ухабы и выбоины почти исчезли. Если Полин продолжила бы толкать велосипед, на дорогу до шато у них ушло бы еще минут двадцать. Камилль повернула голову и увидела, как сквозь деревья зимнее солнце начинает опускаться за горизонт. Ей всегда нравилось кататься на велосипеде под пологом деревьев по этой дороге. Камилль думала о лете, о том, как солнечный свет отбрасывает отблески на зеленую сочную листву. Она старалась забыть про боль, которая пронзала ребра, когда повозка проезжала по очередной неровности.

– Я остановлю ненадолго, – сказала Полин. Ее голос звучал напряженно, и Камилль поняла, что виной этому не толкание велосипеда. – Там что-то в канаве.

Полин остановилась на обочине дороги, недалеко от деревьев. Камилль медленно села, опираясь на борт прицепа. Она едва могла дышать без боли в ребрах. Они с Полин сейчас находились возле старого амбара д’Амерваль.

Подойдя к канаве, Полин посмотрела вниз. Она повернулась и приложила палец к губам прежде, чем Камилль успела окликнуть ее и спросить, в чем дело. Затем Полин спустилась и исчезла из виду. Спустя несколько минут она выбралась из канавы. Лицо Полин было мертвенно-бледным, а глаза округлились в немом шоке.

Ничего не говоря, она помогла Камилль выбраться из прицепа и отвела ее к обочине. Там она смогла прислониться к дереву и посмотреть вниз.

В канаве лицом вниз лежало тело мужчины. Лишь ветер развевал его волосы.

Знакомое зеленое пальто, коричневый вязаный шарф. Черные волосы.

Судя по следам крови и смятой траве, Жан-Поль выполз из амбара, а затем потерял сознание. Он был слишком слаб, чтобы выбраться на обочину дороги. Земля под его телом окрасилась алым.

– Он без сознания, но все еще жив, – тихо сказала Полин. – Я думаю, в него стреляли, Камилль. Когда я возвращалась в коттедж, то услышала два выстрела и увидела человека, выбегающего из амбара. Это был Ма.

– Ма? Ты думаешь, что Ма стрелял в Жан-Поля? – Камилль прижалась к дереву. У нее закружилась голова. Тошнота подступила к горлу. Обе девушки шептались, будто человек без сознания мог их услышать.

– Я испугалась и поспешила в коттедж, – продолжила Полин. – Я не знала, что в амбаре был твой муж. Но зачем Ма стрелял в Жан-Поля? У них же был общий бизнес.

– Что нам делать, Полин? – Девушки встретились глазами, и Камилль все поняла.

Жан-Поль был ее мужем. И решать, что с ним делать, должна она.

– А можно его тоже посадить в повозку? И отвезти в шато? – Камилль еле заставила себя произнести эти слова.

– Камилль, я вряд ли смогу дотащить его даже до дороги. – Полин взяла Камилль за руку и крепко сжала.

В груди Камилль, словно пойманная птица, трепетал страх за ее нарожденного ребенка и за Тео. За себя она не боялась. Она едва могла ходить от боли, но вид неподвижного Жан-Поля вызвал у Камилль прилив облегчения.

– Он замерзнет насмерть, если останется здесь, – сказала Полин. – Мы сообщим о том, что случилось, как только доберемся до шато.

Девушки взглянули друг на друга: Камилль – с опухшим глазом, струйкой крови из носа и разбитой губой; Полин – выражение лица которой было совершенно нейтральным, лишь потемневшие глаза выдавали ее истинные мысли.

– Что бы ты ни решила, Камилль, это останется только между нами. Никто ничего не узнает.

После долгого молчания Камилль еще раз взглянула в канаву и расправила плечи.

– Тогда идем отсюда. – Ее голос напоминал треск сухих веток.

Полин помогла Камилль вновь сесть в прицеп. Они поехали по дороге в сторону шато. Последние лучи послеполуденного солнца пробивались сквозь голые ветви.

Как только полин привезла Камилль в шато, Фрэнсис взяла все в свои руки. Пострадавшую на носилках перенесли в комнату в частном крыле. Через несколько минут прибыл врач, говоривший по-французски с американским акцентом.

Он наклонился и внимательно осмотрел лицо Камилль, усыпанное синяками и отеками.

– Кто это с вами сделал, мадам? – покачал головой доктор.

Камилль поняла, что в этот раз не удастся списать все на падение с лестницы. Такие травмы можно было получить только вследствие жестокого избиения. Однако Камилль не пришлось ничего говорить. Полин ответила за нее:

– Ее муж. И это не первый раз.

Фрэнсис потрясенно выдохнула, а доктор лишь кивнул и продолжил осмотр.

Камилль захлестнуло странное облегчение, когда Полин рассказала присутствующим правду. Ей больше не нужно делать вид, будто у них с Жан-Полем счастливый брак. Камилль знала о других семьях, в которых мужья издевались над женами. Конечно же, подобное поведение не одобрялось, но вмешиваться никто не хотел. Ведь это только между мужем и женой.

– Синяки на лице, руках и ногах, – наконец сказал доктор, – неприятно, конечно, но лед уменьшит боль. Куда хуже то, что у вас, похоже, сломаны два ребра. Но без рентгена я не могу сказать точно.

– В китайском госпитале есть рентгеновский аппарат, – тут же проговорила Фрэнсис. – Мы можем отвезти