Фарфоровая луна - Джени Чан

Однако Тео все еще следовало оставаться в трудовом корпусе, выдавая себя за Чао и рискуя угодить в тюрьму. Благодаря алкоголизму Мейтленда и хаосу, царившему в связи с возвращением войск Союзников домой, Тео мог оставаться вдалеке от всеобщего внимания. В конечном счете он согласился написать письмо для отца и передать его Полин перед отъездом.

– Тогда завтра же я поеду в Вимрё. – Тео поднес руку Камилль к губам. – Пожалуйста, отдыхай и будь осторожна.

– Здесь живет врач, – напомнила она ему. – И мадам Дюмон прекрасно обо мне заботится.

– Я рад, что ты поедешь с Полин, – Тео обратился к Анри. – И спасибо, что сопроводил ее в Нуаель. Ты хороший друг.

Полин улыбнулась, взглянув на Анри.

– И этот хороший друг пойдет со мной в коттедж, чтобы забрать мои вещи.

Быстро выбраться из города у Анри и Полин не получилось. Им постоянно преграждали путь празднующие горожане. Молодые люди протискивались вперед, отвечая на возгласы «Да здравствует Франция!», и с улыбкой отказывались от бутылок вина. Улицу захлестнула волна ликования.

Из бараков китайского лагеря поднимались столбы пара. Звуки гонга и поддерживающие возгласы свидетельствовали о том, что на сцену вышли акробаты. Барабанщики начали отбивать бодрые ритмы, а музыканты подхватили мелодию.

– О! «Танец золотой змеи», – подметил Анри. – Популярная композиция на празднике.

Кованая арка над воротами шато была задрапирована красной, белой и синей тканью. Даже огромные каштановые деревья по обе стороны от ворот были украшены. Трехцветные ленты, привязанные к голым ветвям, развевались на ветру.

Когда они подошли к старому амбару, Полин отвела взгляд. Она старалась смотреть только на обнажившиеся тополя и вязы, растущие по обе стороны от дороги. Но воспоминания о минувшем дне сами собой всплыли перед глазами.

Ма, глядящий в ее сторону.

Жан-Поль, лежащий лицом вниз на дне канавы с растрепанными от ветра волосами.

Голос Камилль, мрачный и надломленный.

В коттедже Анри помог Полин навести порядок на кухне. Они выбросили битое стекло и тарелки в ведро, вымыли пол и уцелевшую посуду. Анри сложил хворост у плиты. Затем в садовом домике Полин сложила одежду в саквояж и проверила, на месте ли кувшин. Она надеялась, что Луи заплатит за него хорошую цену. Полин должна выторговать у него как можно больше, чтобы помочь Камилль. И ребенку.

– Это и есть тот самый знаменитый кувшин династии Тан? – поинтересовался Анри.

Полин протянула ему кувшин.

– Я не скажу дяде, что он принадлежит Камилль. Вдруг он рассердится на Тео и откажется покупать его.

– А твой дядя в курсе, что ты не хочешь выходить замуж за незнакомца и возвращаться в Шанхай?

– Неважно, чего хочу я, – вздохнула Полин. – Он попросил Первую Жену обратиться к свахе. А она меня ненавидит, так что ясно, на какого мужа я могу рассчитывать.

Анри задумался, а потом вдруг сказал:

– Тогда выходи замуж за меня.

Глава 21

Вторник, 12 ноября 1918 года

Они распрощались в Париже на Северном вокзале.

– Я пошлю отцу телеграмму, – сказал Анри. – Скажу ему о своем желании жениться на тебе. И чтобы он отправил сватов в дом твоего дяди и сделал все, как подобает традициям.

– Почему ты так уверен, что он согласится? – спросила Полин. Всю дорогу до Парижа они больше ни о чем не говорили. Полин не верилось, что Анри действительно предложил ей выйти замуж за него, а не пытается утешить.

– Мой отец не похож на остальных членов нашей семьи. Они считают его эксцентричным и лишь пожимают плечами.

– Но Анри… – начала было Полин.

– Полин, я могу жениться на тебе и без разрешения отца, – твердо сказал Анри. – Он не указывает мне, что делать. Я прошу его разрешения только для того, чтобы успокоить твоего дядю и дать ему достойный повод отменить другие сватовства. А теперь я пойду на почту и отправлю телеграмму. Как только отец ответит, я зайду в «Пагоду».

«Анри был настроен весьма оптимистично, – подумала Полин. – Но отец мог ответить отказом на его просьбу. Лучше вообще ни на что не надеяться».

На углу Лиссабонской улицы Полин бросила взгляд на окна квартиры. За портьерами мелькнула тень, а когда она подошла к дому 53, дверь распахнулась, и Дениз выскочила на крыльцо.

– Наконец-то ты дома! Живая и здоровая, слава всем святым! Полин, пришло письмо от командира Тео. Ты знаешь…

– Нет-нет, все в порядке. Он жив. Это была ошибка в документах. Тео не погиб, – сказала Полин, обнимая Дениз. – Я виделась с ним. Тео передал мне письмо для дяди. Где он?

Она поднялась следом за Дениз наверх, где Луи сидел в гостиной и смотрел на пластинку, крутящуюся в граммофоне. Музыка не играла, игла была поднята.

«Как же он постарел!» Это была первая мысль, которая озарила Полин. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как она видела его последний раз на перроне в ожидании поезда в Марсель. Однако с тех пор дядя будто стал меньше ростом, плечи ссутулились. Похороны отца, а затем возвращение домой и известие о смерти сына. Слава богам, что Тео образумился. Камилль смогла убедить его.

– Дядя, – Полин склонила голову, – прошу прощения за то, что заставила тебя поволноваться. Надеюсь, ты простишь меня, прочитав письмо.

Он взглянул на конверт, подписанный почерком Тео, и вскрыл его. Луи медленно прочитал послание сына. Подняв глаза на Полин, он покачал головой.

– Больше всего я боялся потерять его на войне, – проговорил Луи. – А оказалось, все дело в женщине. Француженке.

Он еще раз перечитал письмо и отложил его.

– Я уехала без разрешения, – сказала Полин, – поэтому, пожалуйста, не вини Дениз. Но благодаря моей поездке ты знаешь, что Тео жив. Возможно, сами боги приложили к этому руку.

– Это письмо. – Луи постучал пальцем по листу бумаги. – Тео просит меня расторгнуть его помолвку. И говорит, что, если бы ты его не нашла, он бы позволил нам и дальше считать себя мертвым. Эта иностранка для него дороже долга перед семьей.

– Тео живой, – сказала Дениз. – А Полин благополучно вернулась домой. Перемирие подписано, война окончена. Порадуйся, Луи.

Она похлопала его по плечу, и дядя поднялся, чтобы коснуться ее руки.

За ужином Луи говорил очень мало, позволив Дениз задавать вопросы. Полин не раз ловила себя на мысли, что дядя полагается на любовницу в вопросах выражения своих опасений и выведывания информации. Полин пересказала все события, произошедшие в Нуаеле. Она заметила, как время от времени Луи прикасался к карману жилета, убеждаясь, что письмо Тео все еще там. Что Тео действительно жив.

Дениз, конечно же, не терпелось больше узнать о Камилль. Полин сказала, что она вдова из хорошей семьи. Положительно влияет на Тео. Она попыталась описать мягкий, но стойкий характер Камилль. Однако Дениз очень волновалась о том, как жители Нуаеля примут брак китайца и француженки. Полин лишь сказала, что Тео и Камилль планируют уехать из Нуаеля.

– Но они должны вернуться в Париж! – воскликнула Дениз. – Здесь все соседи знают вашу семью. И конечно же, Тео снова будет работать в «Пагоде». Все будет так, как было до войны.

Луи встал, подошел к буфету и вернулся оттуда с тремя маленькими рюмками коньяка. Он впервые предложил Полин спиртное с того дня, когда они произносили тост за новую Китайскую Республику. Снова пошел дождь. Мостовая заблестела в свете фонарей. Холодная морось заставила пешеходов ускориться в надежде быстрее добраться до своих домов. Луи посмотрел сквозь мокрое от дождя окно и осушил свой бокал.

– После смерти дедушки Дэна за все семейные дела отвечает мой брат, – проговорил он. – Он обсуждал некоторые изменения в нашем семейном бизнесе.

– Что за изменения, дядя? – спросила Полин.

– Они коснулись бы всех нас, но в основном Тео. Хотя раз уж он решил, что больше не является членом