Тепло родных степей - Рамазан Нурисламович Шайхулов

в ночное время, когда отступали все дневные передряги и он оставался наедине с самим собой, вызывали у Назира почти нервозное состояние. Он хотел ощущать необыкновенно родной запах ее волос, шеи, щек, ощущать на своих губах вкус ее губ, упругое вздрагивание ее грудей при осмелевшем прикосновении его рук.

Днем он уходил на этюды. Бродил по любимым местам, с горных вершин любовался торжественной панорамой уходящих в перспективу гряд волнообразных сине-голубых гор, уютными уголками скошенных полян с рядами огороженных стогов. Но все время ловил себя на том, что без Наргизы не может полноценно наслаждаться этой красотой. За год он привык все с ней обсуждать, всем любоваться вместе, и сейчас про себя вел с ней диалог: «Смотри, Наргиза, как клубятся облака над Баштынью. Вокруг солнце и синева. А ветер откуда-то пригнал их, и они как будто зацепились за эти вершины. Смотри, как отражается солнце на видимом отсюда участке реки Зилим. Это купальня деревни Ботай. Все наше детство мы летом проводили здесь, купались до одури и загорали до черноты. Как ритмично выстроились стога вокруг деревни, они радуют глаза хозяев – год был урожайным, трава вымахала в рост человека, и дни стояли погожие. Вот и насушили сена вовремя и много».

Вечерами он писал ей письма, описывая все пережитые чувства в разлуке с ней. Рассказы о том, где был, что видел, заканчивал словами: «Как жаль, что ты все это не видишь, жаль, что нет тебя рядом со мной».

Когда наступило время уезжать, Назир удивлялся самому себе – никогда не думал, что так будет торопиться покинуть родной дом, родителей и друзей, но не мог с этим справиться. Его до дрожи волновало то, что скоро он будет с Наргизой, и чем скорее, тем лучше. Считал часы до их новых встреч.

Эта первая и долгая разлука положила конец сомнениям Наргизы.

На следующий год после завершения пленэрной практики и второго курса учебы они окончательно убедились, что не смогут жить друг без друга, сблизились так, что как будто и не могли дышать по отдельности. Не сказав никому ни слова, приняли совершенно спонтанное и, как казалось тогда, естественное и бесспорное решение – поехать вместе в родное село Назира. Со временем они корили себя за это, но тогда не могли иначе, и этой поездкой как бы всем заявили – они будут вместе.

Назир с гордостью показывал Наргизе уральскую природу, как бы смотрел на все ее глазами и заново влюблялся в леса и горы. Домашние приняли девушку сдержанно, это было и понятно – она пока была Назиру лишь подругой.

Они приехали во время покоса, и Наргиза сразу окунулась в летнюю страду. Ее, совсем не знающую леса, семья оставила первый раз у костра кашеварить. Сами пошли косить, а ей наказали сходить за водой на речку. Поляна в сторону речки была еще не скошена, и Наргиза шла по еле заметной тропинке по пояс в траве. За каждой кочкой, между высокими травами ей чудились змеи, за кустарниками – медведи или волки. И только желание не ударить лицом в грязь перед хозяевами покоса вело ее сквозь эти дебри к чистой, прозрачной и холодной речушке. Она преодолела страх; проклиная все на свете, принесла ведро воды и полный чайник к костру и приготовила обед. Потом, освоившись в этих лесах, смеялась над своими первыми страхами.

Чтобы подвозить сено к стогам, в деревне Ботай взяли лошадь у тети Зайнаб и дяди Хамида. Когда завершили работу, сметали стога, Назира и Наргизу отправили отвести лошадь хозяевам. Назир посадил девушку на лошадь, а она сопротивлялась – никогда не ездила верхом. Но уговоры и интерес подействовали, она с опаской села в седло и крепко, до боли в пальцах, схватилась за холку. Постепенно привыкла к мерному ходу лошади, тем более что Назир вел лошадь под уздцы и все время ее подстраховывал. Поездка так понравилась Наргизе, что от переполнявших чувств она запела. Они смеялись, пели. По дороге она срывала ветки с гроздьями спелой черемухи или он попутно срывал для нее землянику.

Потом остановились напоить лошадь, привязали ее к кустарнику пощипать свежей пойменной травки, а сами от избытка чувств зарылись в благоухающую траву. С этих пор на всю жизнь окружающие село леса, горы, речки стали для них родными.

Этот самовольный отъезд Наргизы с Назиром на его родину не остался не замеченным в семье… Забира в это время гостила у дочери Нели с Сержигитом в плодоовощном совхозе, что находился почти под Ташкентом. Наргиза после пленэрной практики должна была прилететь к ним с сестрой Гульнарой, но та прилетела одна и на расспросы о том, где Наргиза, стала нескладно лепетать о том, что у них образовалась выставка в Магнитогорске и они улетели туда. Так они договорились, когда Наргиза раскрыла секрет сестре, и та, знающая все об их отношениях, дала на это добро и согласилась прикрыть их. Но не тут-то было – ушлая Неля обо всем сразу же догадалась:

– Какая выставка, какой Магнитогорск? Какое отношение имеет этот город к вузам Казахстана, что ты мелешь?! – И, обращаясь к матери: – Сбежала твоя дочь от нас замуж, все!

Неле, стремившейся выдать Наргизу за своего, местного парня, чтобы хоть одна родная и любимая душа была рядом, это страшно не понравилось. Она долго сердилась, недовольно бурчала на мать, мол, это ваше попустительство.

А Забира же, хоть и внешне тоже выразила свое недовольство и пожурила Гульнару – как ты это допустила, – но в душе она, уже полностью принявшая Назира, ничего не имела против этой ее поездки. Мать сердцем чувствовала, что эту пару уже не разлучить, и в душе была согласна с выбором любимой дочери.

Свадьбу они сыграли под Новый год на третьем курсе. Старший брат Наргизы, Мурат, чуть было не помешал этому…

Когда он от матери и братьев узнал, что Наргиза дружит не с казахом и что у них все серьезно, очень расстроился. В памяти было: когда еще студентом он без разрешения отца, по обоюдной любви, женился на красивой русской студентке, у них родился сын, но отец, Бикбай, заставил его бросить первую семью и жениться на Заре. Ослушайся он тогда отца, может, жизнь сложилась бы по-иному. Его покорность отцовской воле сделала несчастной ее – ту юную и красивую. Оставила сына без отца. Вряд ли она его простила… И то, что нужно выбирать себе пару только из своего