100 великих рыцарей - Олег Викторович Вовк

его удерживать силой, вопреки нашей воле. Мы вам на это неоднократно указывали и велели указывать, заручившись весомым и особым мнением Церкви, Священной Римской коллегии и одобрением благородного императора, главы всех юрисдикций. Однако вы не пожелали прислушаться к нашим доводам и требованиям, но продолжаете придерживаться своего собственного мнения, основанного на неправде. Поэтому мы вас уведомляем, что наше французское наследство мы востребуем с помощью силы – нашей и наших сторонников. Начиная с этого дня, мы с нашими сторонниками объявляем войну вам и вашим сторонникам и отрекаемся от фуа и оммажа, которые без причины вам принесли, и вверяем землю Понтьё вместе с другими нашими наследственными владениями под охрану Божью, а не под вашу, ибо врагом и противником вас теперь считаем.

Продиктовано в нашем Вестминстерском дворце в присутствии нашего общего совета, в девятнадцатый день месяца октября».

Английский король очень тщательно готовил армию вторжения. Каждое графство выставило самых надежных ополченцев. Рыцари и лучники составляли цвет этой грозной рати, а возглавил ее сам король.

Летом 1340 года произошла морская битва при Слейсе, у берегов Фландрии, где сошлись флоты двух враждующих королевств. Английский флот в составе 250 кораблей вышел в море 22 июня. На военных и транспортных судах Ла-Манш пересекали 4 тысячи латников и 12 тысяч лучников. Короля Англии в этом плавании сопровождали несколько сотен рыцарей и оруженосцев, а также большая группа придворных дам, пожелавших навестить королеву Филиппу, ожидавшую их во Фландрии.

Рано утром 24 июня англичане с тревогой заметили на горизонте целый лес мачт, поднимавшийся из моря. То были французы, стоявшие на якоре в устье Западной Шельды и полные решимости не пропустить английского короля на континент. Флотилия французов насчитывала более сотни крупных судов и еще около двухсот более мелких; на палубах кораблей столпилось до 40 тысяч человек – нормандских моряков, пикардийских солдат и генуэзских арбалетчиков. Эта грозная армада, возглавляемая адмиралами Югом де Киере и Пьером Бегюше, выстроилась в четыре боевые линии, причем наиболее крупные корабли, соединенные цепями, располагались в первой линии. Среди них выделялся величественный гигант «Кристофль» – трофейное судно, захваченное у англичан во время недавнего морского рейда. В тылу армады затаились хищные галеры опытного генуэзского капитана Барбаверы.

Невзирая на численное превосходство врага, Эдуард решил принять бой. Английские моряки совершили ловкий маневр с таким расчетом, чтобы солнце оказалось у них за спиной. Перед столкновением британский флот перестроился в две боевые линии; на каждом корабле имелись как латники, так и лучники, занявшие боевые позиции на марсах. Битва началась с жестокой перестрелки:

«Очень яростно, упорно и остервенело стреляли там нормандские и генуэзские арбалетчики, однако и английские лучники старались на славу».

Сблизившись с неподвижной передовой линией противника, англичане стремительно атаковали скованные цепями корабли. Каждый из них выбирал себе жертву по своему вкусу. В воздух взвились сотни абордажных крючьев. «Кристофль», подвергшийся нападению сразу нескольких английских судов, напоминал загнанного матерого вепря, чьи бока терзали острые зубы охотничьих собак. Абордажный бой отличался невиданным ожесточением:

«Тогда начались рукопашные схватки на мечах и секирах, на рогатинах и кинжалах, и в ходе этих схваток совершалось удивительно много превосходных подвигов. Англичане кричали: «Святой Георгий! Гиень!», а нормандцы кричали: «Франция!», и тоже очень ожесточенно сражались».

Сражение длилось более девяти часов подряд, до самой темноты. Эдуард, вооруженный секирой, храбро рубился бок о бок со своими латниками, и даже получил легкое ранение в бедро. Но понемногу англичане начали одолевать; сначала был захвачен красавец «Кристофль», а затем, один за другим, и все остальные корабли первой линии французов. С экипажами взятых на абордаж судов захватчики не церемонились – всех, кто не погиб в схватке на залитой потоками крови палубе, безжалостно выбрасывали за борт.

Вечером, когда чаша весов фортуны уже склонилась в сторону англичан, в спину французам ударили фламандцы, приплывшие к месту боя по каналу Ле-Ро на сотнях барок и лодок. Тогда нормандцев и генуэзцев охватила дикая паника. Обезумев от страха, побросав оружие, они, словно потерпевшие кораблекрушение, отчаянно дрались за места в шлюпках. Многие шлюпки, кое-как сброшенные на воду и перегруженные сверх всякой меры, черпали бортами воду и камнем уходили на дно, а торжествующие победители стрелами, копьями и баграми добивали вопящих о милосердии людей, беспомощно барахтающихся в покрасневших от крови волнах.

По определению Фруассара, «это сражение было по-настоящему жестоким и страшным». Морское побоище при Слейсе обернулось катастрофой для Франции, потерявшей около 30 тысяч человек и почти весь флот. Из трех французских адмиралов спасся один лишь Барбавера, бежавший на своей быстроходной галере в момент атаки фламандцев. Юг де Киере был изрублен в куски в абордажной схватке, а Пьер Бегюше – пленен. Капитана Бегюше, повинного в разграблении нескольких прибрежных городов Англии, Эдуард распорядился вздернуть, как пирата, на рее «Томаса» – флагмана английского флота.

Теперь контроль над Ла-Маншем перешел к англичанам, и они произвели высадку своих войск на континенте. По случаю победы при Слейсе в Англии выпустили монету, на аверсе которой был изображен английский король-триумфатор. В стране проходили пышные празднества. Торжествующие англичане едко шутили: «Если бы Бог дал возможность рыбе говорить, то она заговорила бы по-французски, так как съела очень много французов».

Армия англичан, соединившись с фламандцами, начала наступление и осадила Турне. Но город оказал упорное сопротивление захватчикам и выдержал осаду, после чего потянулось длительное перемирие, вызванное нехваткой средств на войну у каждой из враждующих сторон, но вовсе не означающее никакого примирения.

Только весной 1346 года, когда были собраны дополнительные налоги на войну, Эдуард III высадил в Нормандии армию в составе 2500 рыцарей, 12 тысяч лучников и 5 тысяч ратников и перешел в решительное наступление на Париж. Разорив Нормандию и Пикардию, англичане подступили к самым стенам Парижа, но здесь их встретило французское войско, втрое превышающее противника по численности. Наступление захлебнулось и превратилось в отступление. Чтобы оторваться от погони, Эдуард был вынужден предпринять опасную переправу через разлившуюся Сомму. На противоположном берегу англичан поджидали пикардийские рыцари и генуэзские арбалетчики под командованием нормандского барона Годемара дю Фэ, нанесшие им немалый урон во время переправы. Английские лучники, перестреляв генуэзцев, помогли войску преодолеть реку. Однако французы, контролировавшие мост у Аббевиля, тоже перешли Сомму и вновь оказались перед англичанами. Генеральное сражение теперь стало неизбежно.

Эдуард III, помолившись на рассвете, встал во главе 11-тысячной армии, разделенной на три полка. Король в золотисто-алой накидке поверх лат, с белым жезлом в руке, проехал на коне вдоль рядов, «… ободряя воинов и