100 великих рыцарей - Олег Викторович Вовк

не поделив королевскую кормушку, возненавидели друг друга. Испанец всячески старался очернить наваррца в глазах короля, в чем и преуспел – с каждым днем король относился к зятю все холоднее. Раздосадованный наваррец решился отомстить врагу. Его вассалы подкараулили королевского любимчика, когда тот отправился в Лэгль по каким-то своим делам и остановился на ночлег в местном постоялом дворе. В полночь убийцы ворвались в гостиницу и так искололи кинжалами бедного испанца, что на его теле места живого не осталось. Узнав об этом, король пролил потоки слез, а Карл Злой лишь разводил руками – я, мол, тут совсем не причем. Король, конечно, догадывался, что он очень даже при чем, но конкретных доказательств против наваррца у него не было. Иоанн Добрый затаил в сердце злобу и возлелеял месть. И он дождался своего часа, когда узнал о тайных переговорах наваррца с англичанами: Карл Злой, мечтая о французском троне, уже делил с врагами страны прекрасные земли Франции.

Вот теперь-то у короля руки были развязаны. Карла Злого арестовали в Руане, во время обеда, который давал в его честь дофин Карл, сын Иоанна. Вместе с наваррцем были взяты под стражу убийцы Карла де Ла Серда, давно известные королю. Иоанн повелел немедленно казнить негодяев, и трое приближенных Карла Злого – Жан д’Аркур, Мобюэ де Мэнмар и Колен Дублель, лишились головы. Что касается самого Карла Злого, то казнить его без суда и следствия Иоанн не решился: как-никак король! Хотя его королевство только в лупу разглядывать. Наваррца заточили в одной из башен замка Шато-Гайар, того самого замка, в котором когда-то задушили его развратную бабку Маргариту.

Пока Иоанн занимался борьбой с изменниками, англичане начали новое наступление. Герцог Ланкастер высадился в Котантене и двинулся в направлении Конша, а из Аквитании на соединение с ним выступили войска Черного Принца, подвергая тотальному грабежу и опустошению южные земли Франции.

В декабре 1355 года Генеральные Штаты согласились с требованием короля ввести новый налог на войну, и ему удалось собрать большое войско. Тем временем Ланкастер захватил Конш и Бретей. Тогда Иоанн начал за ним охоту, как за зайцем, но англичанин ловко запутал следы и ускользнул. Зато прямо в руки короля сам пришел Черный Принц, искавший Ланкастера, а нашедший французов. Королевские войска перехватили англичан близ Пуатье. Король Иоанн довольно потирал руки: попался разбойник, теперь уж никуда не денешься! Ему казалось, что победа обеспечена: его армия в 4-5 раз многочисленнее отряда Черного Принца, отягощенного к тому же огромным обозом с награбленным добром. Поэтому король отправил восвояси плохо вооруженное пешее ополчение – толку-то от этой пехтуры! Он не забыл, как десять лет назад, во время битвы при Креси, пехота стала помехой для войска, и король Филипп, его отец, в сильном гневе приказал своим рыцарям: «Теперь же перебейте эту шваль: они обременяют нас и без толку загораживают нам путь!». И теперь, чтобы раздавить жалкую кучку английских мародеров, с лихвой хватит 20-25 тысяч бойцов, что собрались под королевской орифламмой!

Коннетабль выстроил армию в три боевые линии: первой линией командовал герцог Орлеанский, второй – дофин Карл, а третьей – сам король, при котором неотлучно находился его 14-летний сын Филипп.

Между тем Черный Принц приготовился к обороне. Он занял очень выгодную позицию на холме среди густых изгородей виноградника. Англичане перекрыли единственную дорогу, ведущую вверх по склону. Их левый фланг прикрывало болото, а правый – сосновая роща и вагензбург из составленных вместе повозок. В виноградниках и за повозками засели лучники, укрепившие свои позиции частоколом, а рыцари спешились и расположились за лучниками. Поскольку фланговый удар исключался, французам приходилось атаковать в лоб, наступая по узкой дороге, где в ряд могли пройти лишь три-четыре всадника.

Черный Принц не строил себе иллюзий. Он и не надеялся выстоять против такой силищи и потому вступил в переговоры с Иоанном. Переговоры шли целый день (это время англичанин очень эффективно использовал для укрепления своих позиций). Сначала Черный Принц предложил вернуть всю захваченную добычу и всех пленников без выкупа за право свободного прохода. Затем английский полководец пошел на еще большие уступки: он вернет все завоеванные им земли и замки. Наконец, англичанин предложил возместить золотом все убытки, нанесенные им в течение этой и даже прошлогодней кампании.

Все эти предложения король Иоанн с презрением отклонил и выдвинул встречное условие: принц Уэльский и еще 100 лучших английских рыцарей должны явиться в лагерь французов и сдаться на милость короля. Только тогда он откажется от штурма. Конечно, такое требование было совершенно неприемлемым для Черного Принца, и он изготовился к бою.

И вот 19 сентября 1356 года произошла трагическая битва при Пуатье. Перед битвой король приказал рыцарям спешиться и укоротить свои копья. В конном строю наступал лишь авангард – всего 300-500 рыцарей, а остальные, отягощенные доспехами, с трудом заковыляли по раскисшему от дождя полю Мопертюи. Никто тогда даже и не задумывался о значении этого зловещего названия, а ведь «Мопертюи» означает «потери»!

С самого начала все пошло комом. Оба маршала и коннетабль, находившиеся в авангарде, не дожидаясь приказа короля, ринулись в атаку. Их встретил смертоносный ливень стрел. До изгородей добрались единицы. В первые же минуты боя погибли коннетабль и маршал Клермон, а второй маршал, Одрегем, раненный в ногу, угодил в плен. Затем в бой вступила линия герцога Орлеанского. Пешие французские рыцари, стесненные доспехами, упорно продирались сквозь кусты и виноградники под убийственным обстрелом валлийских лучников. Многие из рыцарей пали, пораженные стрелами. Когда в дело вступила линия дофина, на нее обрушились английские ратники с копьями и боевыми топорами. В то же время рыцари Черного Принца вскочили в седло и нанесли яростный удар по левому флангу наступающих французов. Англичане действовали настолько слаженно и решительно, что войска дофина обратились в бегство, сшибая с ног своих же рыцарей, с огромным трудом карабкавшихся вверх по склону. Сам дофин бежал в числе первых и больше на поле боя не вернулся.

Видя этот позор, король ввел в сражение свою линию. Но ничего уже нельзя было поправить: паника охватила французов, и они разбегались в разные стороны. Тем не менее, королю надо отдать должное – сам он бился как настоящий рыцарь. Прикрывая собой маленького Филиппа, который мешался у него под ногами, король Иоанн плющил вражеские шлемы своей боевой палицей так, словно они были картонные. Когда после особенно мощного удара палица сломалась, король подхватил с земли обоюдоострую секиру и продолжал свой героический бой. Однако